Глава 7 - Тихие наставники*, как правило, одиноки.
(*Тихие наставники/общие учителя - так в Китае называют трупы, с помощью, которых студенты обучаются анатомии\ вскрытию и т.д.).
Ся Бай моргнул, лишь спустя огромное количество времени запоздалые эмоции, наконец, отразились на его красивом лице.
И Линь Сян с Хуа Хаомином заметили это. Они оба определили это выражение как «как ты можешь такое говорить?», но их интерпретации были совершенно разными.
Линь Сян, ранее напуганный ситуацией, почувствовал еще больший прилив храбрости в тот момент, когда он увидел нежелание Ся Бая заставить его сделать что-то опасное вместо себя.
Он смело заявил своему другу: «Ся Бай, у остальных есть семьи, которые их защитят. Но у тебя тоже есть я. У них есть отцы, матери, сестры, а у тебя есть старший брат. Будь уверен, я всегда буду защищать тебя от бед».
Хуа Хаомин: «...»
Ся Бай открыл рот и ответил: «В этом нет необходимости».
Но Линь Сян будучи переполнен решительностью возразил: "Я обязательно защищу тебя".
Хуа Хаомин поднял взгляд к небу, и через несколько мгновений вдруг разразился сдержанным смехом.
Ся Бай посмотрел на смеющегося мужчину красноречивым взглядом: «...»
И недолго думая, встал и направился к лаборатории.
"Эй! Ся Бай, подожди меня!» - Линь Сян быстро догнал его.
Хуа Хаомин тоже встал и тяжело вздохнул: «Этот пацан такой идиот. Это я на самом деле больше всего боюсь этого места и меня некому защитить».
Медицинский колледж был маленьким и старым, напоминающий те небезопасные, ветхие постройки, которые люди избегали при покупки жилья. Но с возрастом приходила и красота: густые, пышные деревья были разбросаны по территории кампуса, словно море зелени.
Баньян, которому уже несколько десятилетий, был даже выше четырехэтажного здания лаборатории. Возможно, из-за тени дерева и отсутствия солнечного света в здании было очень влажно. При входе их сразу же окутала прохладная, разлагающаяся и влажная атмосфера.
Помимо удушливого формалина, влажный воздух нес еще и слабый резкий запах.
Ся Бай понюхал его, понял, что это был тот же запах, который он почувствовал возле искусственного озера.
В здании было темно даже в два часа дня. Пришлось включить свет.
Решение дизайнера окрасить обширные участки интерьера здания в красный цвет вызвало недоумение. Время и тусклый свет сделали краску похожей на сочащуюся засохшую кровь.
Вход корпуса выходил на лестницу, по которой игроки быстро поднялись.
На первом этаже располагался морг, наполненный телами и различными образцами органов, присланными из дочерних больниц.
На первый взгляд, в длинном темном коридоре была лишь слегка приоткрыта, только одна дверь, ведущая прям к «месту окончательной регистрации граждан*». Через темную щель им казалось, что что-то наблюдает за ними. Возможно, под гнетом этого ощущения они даже почувствовали, как изнутри морга исходил сырой, тошнотворный запах, сжимающий их душу.
(*это аббревиатура, сочиненная в 20-е годы для расшифровки морга).
Ся Бай на мгновение остановился, успев лишь бросить быстрый взгляд в сторону морга, прежде чем Хуа Хаомин потащил его наверх.
Оказавшись на втором этаже, Линь Сян глубоко выдохнул: "Вы все это почувствовали? Жуткая, ледяная атмосфера первого этажа?"
Вэнь Дун быстро кивнул: «У меня мурашки по коже пошли. Мы действительно собираемся пойти туда сегодня вечером?"
Линь Сян тяжело вздохнул: «Вместо вечера нам следует присмотреться к полудню».
Остальные игроки испытали то же самое чувство: тяжесть этой гнетущей, холодной и острой атмосферы делала ее почти удушающей.
Ся Бай был единственным, кто сожалел о решении уйти оттуда.
На втором этаже было десять анатомических лабораторий, но они направлялись в 203ю.
Лаборатория была немного меньше их обычной аудитории. В центре комнаты лежал труп, его цвет потемнел, что наводило на мысль, что он был мертв уже долгое время.
Как правило, медицинские колледжи имели кооперативные больницы. Некоторые люди при жизни подписываются на донорство тела, охотно предлагая свои останки для научных исследований. После их смерти в больницах их тела перевозят в учреждение, где студенты-медики почтительно называют их своими «учителями/наставниками».
Эти доноры были поистине достойны похвалы, их вклад в развитие науки и будущих врачей неоспорими. В результате этих событий многие студенты-медики не особо беспокоились из-за своих тихих наставников.
Однако они выживали в хоррор игре. В мире ужасов.
У большинства образцов, за исключением "свежих" для обучения, кровь выкачивали из тела и погружали остатки в формальдегид, из-за чего цвета кожи их наставников со временем темнели. Тот, что был у них на столе, уже был темно-коричневого цвета.
Однако, как ни странно, эта бескровная фигура выглядела вполне... живой. Лицо, которое, по-видимому, было погружено в формальдегид в течение длительного периода, выглядело так, будто на нем застыли какие-то эмоции.
Тело было целым, кроме рта, который был зашит. Рубцы от швов было много, что позволяет предположить, что это действие было совершено несколько раз.
Ся Бай пристально посмотрел на труп, его глаза слегка расширились, сияя во всей своей красе.
Только когда Линь Сян потянул его назад, он заметил, что прибыл их профессор по анатомии.
После краткой лекции о трупе преподаватель, почувствовав ощутимое напряжение среди студентов, и утешительно произнес: «Не нервничайте так. Начнем с простого. Я назову несколько мышц, и кто-нибудь из вас сможет попытаться найти их на теле трупа».
Просто? Это было похоже на задачу прямо из ада.
Головы студентов опустились, когда взгляд профессора скользнул по ним, все просто хотели исчезнуть на месте.
Все кроме одного студента.
Рука Ся Бая взлетела вверх.
Когда профессор посмотрел на море склоненных голов и встретился с нетерпеливыми, жаждущими знаний глазами Ся Бая, он почувствовал волну тепла и радости, которую мог почувствовать только преподаватель. Таких эмоций он не испытывал уже давно.
«Хорошо, это будете вы студент».
Остальные обратили внимание на выборного человека.
Линь Сян уже собирался выйти вперед, когда Хуа Хаомин оттащил его назад.
Мэн Тянью усмехнулся, узнав, что был выбран Ся Бай.
Когда Ся Бай проходил мимо него, на короткое мгновение Мэн Тянью увидел блеск в этих потрясающих глазах.
Все знали, что у Ся Бая были особенно очаровательные глаза. Даже Мэн Тянью не мог этого отрицать. Обратной стороной этой красоты было то, что они постоянно были пусты и бездушны, но сейчас они сверкали, словно могли осветить даже мрачную и ветхую лабораторию.
К тому времени, когда Мэн Тянью вернулся к реальности, Ся Бай уже был рядом с трупом.
Глядя на эти оживленные глаза, профессор Лю был настолько глубоко тронут ими, что почувствовал себя несколько виноватым за годы "вялого" преподавания.
Кто сказал, что студенты по своей природе ненавидят анатомию?
Несомненно, этот студент был маленьким ангелом, посланным исцелить усталое сердце преподавателя.
Профессор Лю спросил: «Как вас зовут, молодой человек?»
Ся Бай ответил: «Профессор, я Ся Бай».
Профессор Лю удовлетворенно кивнул и продолжил: «Хорошо, Ся Бай, начнём?»
Ся Бай с энтузиазмом подтвердил: «Да!»
Профессор Лю начал перечислять: «Грудино-ключично-сосцевидная мышца, поперечная мышца живота, портняжная мышца*...»
У Ся Бая были прекрасные и бледные руки. В отличие от мягкого, безобидного и пассивного состояния, которое они обычно излучали, костная структура его рук в этот момент придавала ему сильную и жестокую хватку.
Следуя словам профессора, эта пара прекрасных бледных рук блуждала по трупу как по музыкальному инструменту. Белокурые руки, скрывающие внутри багряные вены, составляли резкий контраст с темно-коричневым иссохшим трупом, что приковывало взгляд.
Его пальцы изящно танцевали по телу, всегда находя нужную мышцу. Остальные не могли не представить, как эти божественные руки умело, и точечно рассекают мертвое тело скальпелем. Однако на самом деле в этот момент прикосновения Ся Бая были нежными и твердыми, словно он ласкал труп, как самый умелый любовник в мире.
Линь Сян в ошеломлении открыл рот.
Заметив это Хуа Хаомин подумал про себя: «Теперь, должно быть, он кое-что осознал, не так ли?»
И все же после этой мысли, он сразу же услышал, как Линь Сян пробормотал: «Он действительно все это помнит. Ся Бай такой потрясающий!!"
В который раз Хуа Хаомин, захотелось закатить глаза: «...»
Профессор Лю все больше и больше впечатлялся, наблюдая за происходящим. В конце концов, он сделал паузу и сказал Ся Баю: «Ты прекрасно справился, Ся Бай».
Лицо юноши просветлело от радости: «Спасибо, профессор. Я могу продолжать отвечать».
«Нет необходимости, я могу сказать, что ты освоил весь материал». - Затем профессор Лю спросил: «Как ты себя чувствуешь?»
Из-за легенды колледжа большинство студентов боялось пар по анатомии. Им было трудно сосредоточиться, даже когда они имели дела с тихими наставниками.
Это была действительно редкая возможность встретить студента, настолько увлеченного медициной и не обращающего внимания на легенды.
Профессор Лю хотел, чтобы он поделился своими чувствами, надеясь, что это облегчит всеобщие страхи.
В свою очередь хороший мальчик Ся Бай легко пошел на сотрудничество и начал говорить о мыслях, которые витали у него в голове. Радость в его глазах сменилась оттенком печали и меланхолии, когда он прокомментировал: «Он очень одинок».
«...?»
Даже профессор опешил от таких слов: «Что? Кто одинок?»
«Наш общий учитель. Когда он умер, за ним пришла смерть, но она пришла ненадолго и забрала его душу. Позже вместе с другими сущностями пришли и другие чувства. Его телесная душа исчезла, оставив после себя лишь тело, постоянно погруженное в формалине».
«...»
Ся Бай выглядел опечаленным: «Он очень одинок. Ему нужен дом».
«...»
Хуа Хаомин почувствовал, что последняя часть звучит знакомо, и он больше не мог слушать слова Ся Бая.
Линь Сян в шоке пробормотал: «Ся Бай такой добросердечный. Он может даже сопереживать трупу».
Хуа Хаомин ели сдержал себя: «...»
Ты тоже ненормальный, черт побери!!!
Не зная, как ответить на слова Ся Бай, профессор Лю ухватился за мнение Линь Сяна и быстро сказал: «Да, Ся Бай действительно хороший юноша. У него есть доброжелательный стержень. В будущем он наверняка станет великим врачом».
Хуа Хаомин: «...»
«Великим врачам»?! Любая больница, в которую пошел бы Ся Бая, по сути, отказалась бы от мирного морга.
Благодаря тому, что самая сложная часть пары прошла, это, казалось бы, долгое занятие по анатомии было не таким ужасающим, как они себе представляли. Большая часть студентов вздохнула с облегчением.
После пары, остальные игроки стали смотреть на Ся Бая взглядом с пристальным подозрением.
Вэнь Дуну было немного не по себе от его проявленного энтузиазма возле трупа. Почувствовав ужасающее давление от своего соседа по комнате, он осторожно заметил: «Ся Бай, ты довольно активен в этом вопросе, да? Ты серьезно относишься к учебе даже в игре?
Ся Бай кивнул.
Вэнь Цю посмотрела на него несколько секунд и сказала: «Поскольку ты так хочешь учиться, ты можешь быть более активным на будущих парах анатомии».
Несколько других игроков боящихся трупов тут же поддержали ее: «Да, да, да!»
Ся Бай с энтузиазмом кивнул.
Но Мэн Тянью не мог больше терпеть этого представления. Он вмешался и сказал: «Разве мы не должны обсудить подсказки, которые нашли на уроках анатомии?»
Пока он размышлял, в его голове проигрывалась сцена, как руки Ся Бая ласкают труп. Поразмыслив, он заметил: «Рот наставника был зашит. Я никогда не слышал, чтобы их готовили к парам таким образом».
«Я знаю почему», — вмешался Сун Цян: «Когда я был в сельской местности, я слышал рассказы об убитых людях, которым зашивали рты и помещали внутрь предметы, чтобы они не донесли об своих обстоятельствах смерти Королю Ада».
Мэн Тянью усмехнулся: «Дядя, мы учимся в медицинском колледже, это место, где преподают науку. Давайте не будем полагаться на бабушкины сказки».
«Мы попали в ловушку игры ужасов, а ты все еще твердишь о науке? Тогда объясни нашу ситуацию научно!» - быстро выстрелил потоком слов Линь Сян.
Мэн Тянью возразил: «Ты снова пытаешься затеять со мной драку?»
В бушующий разгар споров вмешался Вэнь Дун: «Я думаю, нам нужно быть непредвзятыми и не отвергать то, что упомянул дядя Сун».
«Медицинский колледж такой маленький, но в нем так много аудиторий для пар анатомии. Откуда они берут все эти трупы? Как вы думаете, есть ли проблема с их источниками? Поэтому им зашили рты?»
Линь Сян, уловив мысли Вэнь Дуна, и предположил: «Зашить рот — значит помешать им говорить. Итак, кто-то из колледжа совершил эти убийства и превратил жертв в тихих наставников? Были ли жертвы студентами или преподавателями?»
Хуа Хаомин высказал другую точку зрения: «А как насчет кражи трупов или незаконной торговли?»
При этих словах он взглянул на Ся Бая.
Ся Бай выглядел растерянным, он приподнял ладонь и понюхал свою руку. После пары он снял перчатки, но не помыл руки, словно не желая выводить запах.
«...»
Их обсуждение продолжалось, но к тому времени, когда они вернулись в общежитие, не было сделано никаких выводов.
Линь Сян задумался: «Должны ли мы сегодня вечером отправиться в морг за дополнительными уликами?»
Честно говоря, многие были против этой идеи. Их визит ранее в тот же день вызвал у них озноб и страх. А после того, как они провели всю ночь в волнениях о жизни, их усталость затрудняла даже ходьбу.
Вэнь Дун предложил: "Сегодня вечером у нас пара, и сразу после них в общежитии будет комендантский час. Как насчет того, чтобы сегодня лечь пораньше и отдохнуть, а завтра посетить морг, когда у нас не будет занятий?"
Предложение было встречено одобрительным кивком, поскольку многие едва стояли на ногах.
После занятий в тот вечер они сразу же отправились спать.
Ся Бай, всегда рано ложащийся спать, задремал раньше, чем это смогли сделать трое самых измученных игроков.
Ночью в медицинском колледже была жутко сыро. Казалось, от влажности исходил слабый и тревожный аромат.
Во сне Ся Бай узнал его — этот запах соответствовал аромату лаборатории и искусственного озера. Это напомнило ему какие-то водоросли или существ из глубин озера. Влажность становилась все холоднее, прилипая к его ногам, словно ледяная хватка призрачной руки.
Внезапно глаза Ся Бая резко открылись.
Над ним нависла призрачная фигура, ее лицо было в опасной близости.
Перед сном шторы в их комнате специально задернул Вэнь Дун, из-за чего в помещении стало совсем темно. Но Ся Бай мог различить силуэт, блеск глаз и ряд белых зубов, которые стали видны, когда рот фигуры приоткрылся.
Ся Бай никогда раньше не замечал глаз Сун Минлян. Мужчина часто держал взгляд опущенным, пряча их за густой челкой.
Но теперь, находясь в такой близости, с откинутой челкой, Ся Бай мог видеть сузившиеся темные глаза Сун Минляна, наполненные безумным, пульсирующим возбуждением. В темноте этот дикий свет заставил острые белые зубы юноши устрашающе сверкать.
Автору есть что сказать:
Ся Бай: Я просто хочу дать каждому трупу свой дом.