Глава 12 - «Она чистая»
Понимая, что он не получит никакой информации от Вэнь Цю, Хуа Хаомин глубоко вздохнул и открыл дверь ванной.
Ся Бай и Линь Сян наблюдали за ним с небольшого расстояния. Открыв дверь ванной, мужчина тут же ее закрыл, потянув руку к дверному косяку, чтобы удержаться.
Линь Сян подозревал, что у Хуа Хаомина ослабли колени от шока, но как это состояние могло произойти с таким игроком, как он, который входил в двадцатку лучших?
Чем больше Линь Сян размышлял об этом, тем больше он нервничал. Ему казалось, что это общежитие было домом с привидениями, которые окружили их со всех сторон. Его дыхание стало тяжелым, когда он спросил: «Брат, что происходит?»
Спустя более десяти секунд Хуа Хаомин наконец заговорил тихим голосом: «Иди и посмотри сам, если тебе интересно».
Линь Сян был похож на глупого кота. Он был явно напуган, но любопытство побудило его толчком открыть дверь.
" Блуэ!.."
Линь Сян, схватившись за дверной косяк, наклонился, и в приступе рвоты выпустил всю еду, что у него была в животе.
Мэн Тянью, который пошел за ними, случайно увидел сцену в ванной, когда Линь Сян открыл дверь, ведь Ся Бай направил фонарик своего телефона внутрь комнаты. Он закричал и рухнул на пол, схватившись за голову в неистовом горе.
Ся Бай включил фонарик на своем телефоне, потому что хотел посмотреть сцену внутри. Он просто не ожидал, что Мэн Тянью тоже все это увидит. Конечно, теперь он понимал, реакцию людей рядом с ним.
Он подошел и помог Линь Сяну лечь на свободную кровать, а затем вошел в ванную, внимательно осматривая сцену внутри.
Плач становился все громче, наполненный все большей агонией и ужасом. Оглядевшись, Ся Бай подошел к Мэн Тянью, нежно похлопал его по плечу и сказал опытным тоном: «Мои соболезнования».
«Нужно ли готовить тело твоей матери к погребению?»
У Ся Бай был несколько уникальный способ утешать людей увидевших смерть близких, поэтому он продолжил: «Я подготовлю лицо и тело умершей, чтобы помочь ей вернуть свой внешний вид перед похоронами».
Ся Бай не знал, дошли ли его слова до Мэн Тянью. Последний долго не отвечал. Но когда он, наконец, это сделал, то пробормотал: «Ся Бай... ты можешь... ты можешь... моя мама... судебная медицина...»
Ся Бай кивнул.
В комнате, где один человек прислонился к стене от шока, двое сидели на полу парализованными, а один лежал на кровати, Ся Бай быстро сбежал, возвращаясь обратно в свою комнату.
К счастью, хотя общежитие, в котором они остановились, было сырым и ветхим, в отличие от мирных общежитий настоящего медицинского колледжа Хэпин, их вещи остались нетронутыми и не были поглощены игрой.
Ся Бай вытащил тканевый мешок из своей сине-белой плетеной сумки и быстро вернулся в ванную 405 комнаты.
Зайдя внутрь, он немного прикрыл дверь, из-за чего четыре человека снаружи не могли видеть, что именно делал Ся Бай. Когда они постепенно оправились от слабости, ужаса и тошноты, Ся Бай уже закончил свою работу.
Он вынес Мэн Цин, чистую и безупречную, из окровавленной и грязной ванной.
Это было поразительное открытие. Ся Бай, который выглядел худым и слабым, на самом деле был довольно сильным и смелым человеком. Он без особых усилий нес женщину ростом 1,7 метра на руках в позе принцессы.
Длинные волосы Мэн Цин свисали с его руки, мокрые, но без следов крови. То же самое относилось и к ее телу, одетому в чистую розовую рубашку и серые широкие брюки. Ее глаза были мирно закрыты, как будто она умерла во сне, полностью отличавшейся от кровавой сцены, произошедшей ранее.
«Она очень чистая», — сказал Ся Бай, описывая покойную мать, у которой была небольшая зацикленность на чистоте.
У Мэн Тянью, увидевшего Мэн Цин в таком красивом состоянии, мгновенно навернулись слезы на глаза. Его голос был хриплым, когда он закричал: «Мама».
Хуа Хаомин сорвал с кровати простыню, и расстелила ее на полу. Ся Бай положил на ткань тело женщины, и Мэн Тянью тут же упал к ней.
К сожалению, ему удалось держать ее за руку лишь недолгое время, прежде чем прибыла глава общежития с охраной кампуса, насильно забирая тело Мэн Цин.
Мэн Тянью попытался броситься с ними, но один из охранников пнул его ногой, отправив в полет к стене.
Увидев это женщина, отвечающая за общежитие, скривив морщинистое лицо, упрекнула юношу: «Как можно оставлять тело в общежитии? Его надо забрать!»
Затем она отругала их за то, что они находились в женском общежитии, когда свет был выключен, и обвинила их в том, что они мешали работе сотрудником колледжа.
Остальные не осмелились сопротивляться им, поэтому они могли только смотреть, как NPC уносят тело Мэн Цин, в то время как Мэн Тянью сжимался от горя в углу.
Линь Сян, присев у окна, выглянул наружу, сказав: «Они несут тетю Мэн в сторону морга. Может быть, трупы в морге действительно попадают туда, тем способом, о котором мы говорили? Неужели это действительно студенты и профессоры, погибшие в колледже?»
На данный момент казалось, что так оно и было, но это еще не было подтверждено.
"Ты что-нибудь нашел?" — спросил Хуа Хаомин у Ся Бая, а затем посмотрел на Вэнь Цю.
Вэнь Цю к настоящему времени почти пришла в себя, но когда она рассказала о том, что видела ранее, ее дыхание все еще дрожало.
«Сегодня вечером я снова услышала звук льющейся воды в ванной. Когда я подошла проверить ситуацию, она повернулась ко мне так, как будто сидела на плитке и принимала душ. И только когда она обернулась, я увидел, что ее грудная клетка была пуста, а перед ней лежит куча кровавых органов».
Линь Сян потер руки, чувствуя потребность выпить: "То же самое, но когда я увидел ее, она уже упала на пол, так что у меня был более... прямой обзор".
Мэн Тянью все еще был в оцепенении, его мозг, вероятно, не мог нормально функционировать, после принятия смерти родного для него человека.
В конце концов, все трое посмотрели на Ся Бая, потому что знали, о его медицинских способностях, а так же то, что именно он восстановил тело Мэн Цин до нормального состояния.
Люди любили говорить, что трупы могут говорить после смерти. Судебно-медицинские эксперты могли общаться с умершими через их тела, чтобы найти множество улик.
Ся Бай был специалистом по судебной медицине. Хотя он еще официально не начал свое обучение, судя по его текущим навыкам, он уже был на полпути к тому, чтобы стать бальзамировщиком. Так что он мог что-то и заметить.
Ся Бай действительно оправдал их ожидания, высказав гипотезу, которая потрясла их всех троих.
Он начал объяснять с самого начала: «Ранее я упоминал, что она была очень чистой. Это потому, что ее тело само было чистым, а не потому, что я ее отмыл. Она была настолько чистой, что даже ее внутренние органы были безупречно вытащены из ее тела».
Все трое сразу подумали о куче органов рядом с Мэн Цин, и действительно, она казалась "чистой", хотя каждый из них бросил лишь смутный и испуганный взгляд на нее.
Линь Сян спросил: «Ся Бай, т-ты не хочешь сказать...»
Ся Бай продолжил: «Она была в ванной с включенным душем, сидела там и пыталась вымыть свои внутренние органы».
Все трое застыли от шока, даже Мэн Тянью, который поднял глаза в изумлении, уставился на Ся Бая.
«Когда Вэнь Цю в первую ночь услышала шум льющейся воды в ванной, умершая, вероятно, просто принимала душ. Но ее тело, казалось ей слишком грязным из-за чего она прикладывала все усилия, что бы отмыть его, из-за этого у нее повредилась кожа и началось кровотечение».
Сколько потребовалось времени на отмывание тела, чтобы образовалось столько крови?
Вэнь Цю вспомнила яркое и пугающее зрелище, которое она увидела своими собственными глазами. Похоже, в прошлую ночь слив в ванной был чем-то засорен, но когда она утром пошла все проверить, ванная комната была совершенно чиста, без единого пятнышка грязи или уж тем более крови.
Линь Сян спросил: "Но ее поведение совершенно отличается от повадок Сун Минляна. Что происходит?"
Ся Бай раскрыл ключевую мысль: «Ты забыл? У нее было небольшое ОКР*».
(*Обсесси́вно-компульси́вное расстро́йство - психическое расстройство, проявляющееся в непроизвольно возникающих навязчивых, мешающих или пугающих мыслях (обсессиях), а также в том, что человек постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной этими мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий (компульсий)).
«Да», — Линь Сян вспомнил, как Мэн Цин сразу же опустилась на колени и вытерла туфли Мэн Тянью, когда заметила на них следы грязи в первое утро: "Но это был не такой уж тяжелый случай ОКР. Я имею в виду, что она, похоже, могла терпеть те жировые пятна в столовой".
Мэн Тянью, все еще находившийся в шоке, не мог говорить, но Вэнь Цю, соседка Мэн Цин по комнате, произнесла самые убедительные слова: «У нее действительно была легкая форма ОКР, но она не была настолько серьезной, чтобы привести к такой трагедии».
«Поначалу у нее была легкая форма ОКР, и она вытирала обувь Мэн Тянью, если та была грязной. Но позже, когда она пошла в морг, ее состояние ухудшилось. Она хотела использовать спиртовые салфетки, чтобы протереть руки, только что искупавшегося Мэн Тянью. Это было днем, но посреди ночи ее зацикленность на чистоте, усугубила ее разум».
Все трое на мгновение за столбенели, понимая всю тяжесть этих слов.
Ся Бай продолжил: «Ее ОКР было усилено и искажено до ужасающего и бесчеловечного уровня. Она чувствовала, что ее тело грязное не только снаружи, но и внутри. Поэтому она тщательно вымыла свое тело внутри и снаружи».
Линь Сян взволнованно заметил: «Не может быть! Ся Бай, ты потрясающий!»
На этот раз Хуа Хаомин не высмеял Линь Сяна за то, что он являлся ярым фанатом Ся Бая. Это действительно была самая ясная и важная подсказка, которую они обнаружили с момента входа в игру.
Ся Бай в последний раз посмотрел на Мэн Тянью рядом с ним, подтверждая свои слова: «Мы правы? У нее было не сильное ОКР?»
Мэн Тянью рассмеялся, а затем снова заплакал. Плача и смеясь, он повторил этот процесс много раз, прежде чем, наконец, опустил голову и ответил: «Она не всегда была одержима чистотой. Раньше она работала официанткой в ресторане, так как же у нее могло развиться мания на чистоту?»
«Позже она родила меня от богатого мужчины, который уже состоял в браке, но даже после того, как он развелся со своей женой, мужчина не женился на ней. Он сказал, что она грязная, а его бывшая жена нашла мою мать и обвинила в нечистоте. В тот день она заперлась в ванной более чем на три часа. С тех пор она всегда пыталась держать свое тело в идеальном состоянии».
«Было ли этого достаточно, чтобы очистить ее имя? Было ли это желание быть чистой, достаточно большим чтобы развить небольшое ОКР?» - Вопросы Мэн Тянью сопровождались смехом наполненным ноткой сарказма.
Линь Сян больше не мог этого терпеть. Он встал и отругал юношу перед собой: «Другие могут критиковать ее за то, что она любовница, или презирать ее за отсутствие морали. Мы можем обвинить ее в эгоизме, по отношению к тебе. Но ты, как ее сын, не имеешь права так о ней говорить! Несмотря на все ее недостатки, она, по крайней мере, была хорошей матерью! Она ни разу тебя не подвела, даже в таком устрашающем месте она сама решила заменить тебя, зная на что идет!»
Все они помнили, как была напугана Мэн Цин, когда Мэн Тянью впервые был выбран куратором. Она почти рухнула на пол от страха. И, несмотря на это, она все равно самоотверженно вошла в морг ради него.
Сегодня, когда Сун Цян спросил Мэн Тянью, хочет ли он заменить свою мать, Мэн Цин уже вела себя странно, бормоча про себя, что Мэн Тянью не может туда пойти, и снова вошла в лабораторию.
Они не знали, могут ли мутировавшие люди ясно мыслить и осознают ли они тот факт, что они больше не являются нормальными людьми.
Тем не менее, они могли ясно вспомнить, как выглядели бездушные глаза Мэн Цин, когда они смотрели на Мэн Тянью после того, как она вышла из морга во второй раз.
Мэн Тянью усмехнулся: «Она родила меня и была добра ко мне, но она сделала это все потому, что хотела выйти замуж за богатого человека, используя меня как пешку».
Линь Сян тут же вскрикнул: «Значит, она просто так рисковала своей жизнью ради тебя в игре ужасов? Она думала, что если умрет за тебя в игре, то сможет выйти замуж, за богатого мудака?"
"Давайте не будем об этом говорить".
Хуа Хаомин много раз видел подобные вещи и людей в игре, поэтому он прекратил этот бессмысленный разговор: «Поскольку у Мэн Цин искаженная форма ОКР, что насчет Сун Минляна?»
Ся Бай на мгновение задумался и ответил: «Возможно, вуайеризм*».
(*Навязчивое состояние, при котором человек тайно наблюдает за другими, данное состояние признано заболеванием, относящимся к категории расстройств сексуального предпочтения).
Линь Сян воскликнул: «Точно! В этом есть большой смысл!»
«Но подождите, а где Сун Минлян?» — внезапно спросил он.
Ся Бай ответил: «Когда я спускался вниз, то обнаружил, что он стоит у двери комнаты 405».
Хуа Хаомин выглянул наружу и подметил: «Он уже ушел».
Линь Сян забеспокоился: «Вчера вечером Сун Минлян отчаянно пытался проникнуть в нашу комнату. А сегодня ночью Сун Цян испугался криков и не захотел выходить. Он все еще должен быть там!»
Все трое обменялись взглядами и тут же побежали к лестнице.
«Ся Бай», — внезапно позвал его Мэн Тянью.
"Хм?" - Ся Бай озадаченно обернулся и посмотрел на юношу.
Мэн Тянью, который до этого держал голову опущенной, поднял ее, чтобы встретиться взглядом с Ся Баем: «Я всегда так думал».
После этих слов его лицо снова наполнилось слезами.
Ся Бай знал, чему соответствует это предложение. Он издал звук подтверждения и больше ничего не сказал, прежде чем погнался за Линь Сяном и Хуа Хаомином.
Пока они бежали, Линь Сян задыхавшись пробормотал: «Все в порядке, с ними все должно быть в порядке. Если произойдет что-то серьезное, обязательно будет шум, похожий на крик Вэнь Цю».
Но...
Похоже, он был не прав.
Потому, что упустил из виду одну деталь: неспособность кричать.
Рот Сун Цяна был искривлен в таком положении.
О котором, никто не мог бы и подумать...