Схождение

(Еще про героиню можно прочитать в главе "Раскрасить реальность")

Она больше не хотела любить. Не хотела испытывать никаких чувств.
На бёдрах больше не было чистого от рубцов места. Рука, вскрытая до кости, болела до ора. Но ничего не помогало. Её уже начинало трясти. Она чувствовала, как внутренняя неудовлетворённость собирается прорваться слезами, и ей необходимо было всё это остановить. Где будет больно, где ещё на теле будет больно, чтобы заткнуть то, что давит изнутри?

И она бездумно стала полосовать другую, ещё пока целую руку. Это не были выверенные раны, когда ты знаешь уровень боли, знаешь, как быстро или как долго будет заживать рана. Это были истеричные движения на опережение — чтобы заглушить внутренний вопль, чтобы боль стала внешней, страшной, ужасной, больше того, что гнило внутри.
И когда полились слёзы, она не знала, отчего они, но уговаривала себя, что от изуродованной руки.
И пульсирующая боль привела в сознание.
Ну какая любовь, о чём она вообще думает. Не любовь — просто привязанность, потому что нравится секс, понравилось внимание. Это вовсе не любовь. А эта истерика — потому что она много себе надумала, вот и решила, что должна испытывать то, что люди испытывают при любви. А она на самом деле тут ни при чём. Поэтому нет никакой боли от того, что он счастлив с тем, с кем и должен быть счастливым. Нет никакой боли от того, что она из раза в раз остаётся одна. И любви никакой на свете тоже нет. Как вообще это из её головы вылетело?

Она погладила истекающую кровью руку и горько вздохнула от необдуманности своих действий.

***

— Как вы думаете, трудотерапия — правда хорошая вещь?
Юная студентка, пришедшая первой на занятие, оторвалась от чтения какого-то листка и выжидательно посмотрела на Лиссу.
— Думаю, да, — усмехнулась Лисса. — Есть время подумать в момент, когда приносишь пользу, а потом за это ещё и «спасибо» получишь, почувствуешь себя важным и нужным. Вернёшь себе самоуважение...
— Вы говорите по написанному тут, — чуть возмутилась девушка.
— Потому что я согласна со всем, что внедряется руководством нашего Кан-Дзиру.
— Я ведь серьёзно с вами разговариваю.
— Я тоже, — Лисса взглянула в глаза студентке, не давая ей отвести от неё глаз. — Как ещё ты можешь почувствовать себя важной и нужной, если не через труд?
— Нууу... Разве не может быть что-то другое?
— Хоть один пример, Искандра.
Девушка нахмурилась.
— А если хочешь быть важной одному лишь человеку?
Лисса тепло улыбнулась.
— Сидеть красиво на полке и сверкать ему оттуда?
— Аааа, она и вас уже втянула в этот разговор: как бы не работать? — скривился парень, занимая одно из первых мест в аудитории и разваливаясь на нём.
— У меня не в этом вопрос, а в том, что если у человека другая важность в жизни. Если ему всё равно на всех людей, то правда ли тогда трудотерапия для него — хорошая вещь?
— Насколько я знаю, там ведь комплекс мероприятий, и трудотерапия не работает отдельно от них. Так что ко всем «не таким», — усмехнулась Лисса, потирая пульсирующую болью руку, — индивидуальный подход.