Там, где я

(История пишется не по порядку, поэтому пока отсутствует несколько ее частей, но часть до Невзятых можно прочитать в главе "Застрявшие во времени" , а часть с Невзятых в главе "Волна жизни")

Царь следил, как растёт Алер. И его взросление несло в себе опасность. Не за трон свой беспокоился Царь, за ум свой. Потому что Алер как любой герой светлый он или наполовину темный, сводил с ума, и тех, кто его породил не обошёл своей силой. Волк, бесстрашный, безжалостный, безрассудный, склонился перед ним, склонился на столько, что стал псом, ползает на коленях перед ним и не смеет ни чем прикрывать свое тело, потому что ничем еще не подтвердивший своей силы мальчишка сказал - не смей. А ведь Волк знает все его возможности, он учил, он развращал мальчишку, он показывал не состоятельность чужих жизней и он оказался сломленным и под каблуком того, кто ещё в полный возраст не вошёл.

И самому Царю досталось, он перед ним, конечно, не склонился и не склонится, но он уже начинал не думать о войне, точнее не думать, чтобы Алер вел войска, чтобы Алер сдвигался куда-то дальше расстояния, чем два их трона отделены друг от друга. Царю было сложно, он знал, что если оставит себе Алера, то те, кто ждут новой войны, возмутятся, поселят в стране смуту и ему придется принимать жесткие меры, хотя Алер себе в этом нисколько не отказывал, как ненужную поросль выстригая тех, кто по его справедливости не подходил стране и будущей войне. И Царя метало не только от этих решений, но и в других крайностях.

Его мысли, как и чувства, порой путались, похлещи волшебного клубка. Он и лишать авторитета не хотел своего героя, как он без авторитета поведёт войска на Свободу, и он же пытался принизить его раздевая, украшая как столб в преддверии лета. Он сам не понял, как стал желать внимания преобразившегося в демона мальчишки, и его желание шло в разрез с замыслами о войне, потому что своими сокровищами дорожат, а не отправляют на кровавую бойню.

- А меня обслужишь, приблудыш? – усмехнулся сын какого-то князька из приграничных земель, нахально разглядывая Волка о чем-то говорившим с капитаном стражи Принца.

Медленно шум в зале стал затихать и сидящие в нем обрывать свои разговоры и поворачиваться на глупца, который зарвался на самого Волка с красными глазами. Уж не говоря о том, что он любимец Принца.

- Не перевелись глупцы в стороне нашей и не переведутся, - прошептал Оленю на ухо Принц, чем привлек к происходящему внимание Царя.

Мужчина вынырнул из своих нелегких дум, опять не придя ни к какому однозначному решению, только эмоционально себя снова взбаламутив. Почему-то неожиданно встал вопрос война или собственное счастье. И непонятно было, с каких пор собственное счастье – это не война.

- Что вы все притихли, будто земля разверзнется, если шавке честно сказать, что он шавка. Честно говоря, может он когда-то и был на войне, но война была давно, и сейчас он, давайте скажем честно, не воин. А вы все, честные люди, славите его старой славой. И помните его старую силу. Вот, скажите честно, в ваших любовниках, что, силы много? Он-то чем отличается? Ответим честно, ничем!

Парень поднялся, и Алеру стало понятно, почему он чувствует себя вправе вести себя так, словно никто ему и слова поперек не скажет. Он был огромный, скорее всего из семьи медведей-оборотней. Наверное, мог одним ударом нескольких парней с ног сбить, вот только вряд ли деревенским можно было ему сопротивляться или хотя бы увертываться от него. Волку он не то что не ровня, а ниже пола, на котором красивый, исписанный шрамами мужчина стоял голыми ногами.

- А ведь действительно, Волк, твоя слава устарела, - усмехнулся Алер, поглаживая голову Оленя, устроившего ее на его коленях, и тем хоть немного прикрывшего Принца почти оголенного прозрачной одеждой. Говоря свои слова, Алер больше смотрел на животное, чем на людей и нарушителя спокойствия. - Так что предлагаю бой.

- Честный бой! – крикнул детина.

- Честный, - повторил Алер и Царь заметил, как желваки при произношении этого слова у Принца побелели.

И Царь одновременно с Принцем взглянул на Волка пытаясь понять, что не понравилось Принцу, и чего ожидать дальше от Волка. Но он не успел присмотреться к Волку, когда на него со спины напрыгнул тот, кто требовал себе славу Волка.

Бой был красивый, именно из-за Волка, который легко вел своего противника, пока тот думал, что он ведущий в их паре и уже скоро его нож пропорет брюхо собаки, которая стоит перед Принцем. Сын князька драться не умел, он рассчитывал только на свою силу и совершенно не понимал происходящего, он настолько был глуп в драке, что не замечал того, что происходит вокруг. А вокруг происходил Принц. Он медленно обходил драку по кругу, заходя дурачку с периферии за спину. Это была не драка, это был танец Волка и Принца, они снова загоняли добычу на своей охоте. И когда Волк разрешил себя поймать голыми руками, потому что нож из рук недобогатыря уже давно был в какой-то полусъеденной дичи со стола, Принц запрыгнул на спину баламута и прижал джамбию, подаренную ему старым драконом, к горлу княжеского сынка.

Мальчишка вздрогнул и попытался посмотреть на Принца.

- Но бой должен быть честным, - растерянно, растеряв всю свою молодецкую удаль, как маленький ребенок перед взрослыми, произнес он.

- С чего ты взял, что бой должен был быть честным? – усмехнулся Алер, - Честный – это на другой стороне.

И кровь хлынула из горла глупого мальчишки упавшего мешком к ногам Принца.

- Еще кто-то хочет что-то честно сказать. В честном бою? – спросил Алер и резким движением сбросил с лезвия кровь. - Или наконец-то все вспомнят, что тут не такая сторона и вы сами не такие?

Многие за пиршеским столом вспомнили как недавно попрекали Царя в нечестности и прикусили свои языки от такого напоминания.