Маленькая жизнь

(История пишется не по порядку, поэтому пока отсутствует несколько ее частей, но часть до Невзятых можно прочитать в главе "Ковры-самолеты" , а часть с Невзятых в главе "Искажения")

Волк и Алер одинаково скептически осмотрели избушку и оба решили, что избушкой её назвать уже сложно. Когда-то она, может, и была отличным домом для Яги, но с тех пор прошло слишком много времени, и даже удивительно, что, вся перекошенная, одной стороной уже опустившаяся в болото, она всё ещё сохраняла некий вид избы.

— Ты уверен, что она здесь? Это даже для нас был нелёгкий путь, — Алер смотрел на почти развалившееся строение так, словно хотел просканировать его — и даже так, словно у него это получалось.

— А до Бабы Яги никогда путь не был ни лёгким, ни близким, — усмехнулся Волк и зашагал по утопающим под его тяжестью кочкам к избе.

Алер зашагал за Волком следом, но под каблуком его сапог кочки не проседали, он даже не особо смотрел, куда наступает — для него и болотная жижа была ровной дорогой. Он смотрелся среди всего болотного хаоса и забвения, среди гудящих насекомых так же царственно — во всём ослепительно белом — и так же естественно, как в чёрном замке: не выделяясь аляповатым пятном, а владея местом. Хозяин, знающий, что с ним делать.

— А ведьма у нас белая, — продолжил Волк, взобравшись в избу и примериваясь, как в ней встать, чтобы не съехать по наклонному полу.Алер вошёл следом, чуть ли не пополам согнувшись, чтобы пройти в небольшой проём двери, и чёрный шёлк его распущенных волос почти коснулся от этого движения замусоренного пола. Он осмотрелся, даже не заметив перехода от света в темноту, и отодвинул Волка к себе за спину, выставляя за дверь, чтобы мужчина не балансировал на прогнивших досках.

— Цвет позволяет двигаться быстрее? — усмехнулся Алер.

— Ей — да, потому что она как призрак, туман, для неё не существует преград. Ей не нужны дороги, ей нужна только цель, — Волк прикрыл глаза, словно подставляя лицо под жаркие солнечные лучи, серебряная монетка блеснула между его пальцев. — Спустись в дальний угол, мне кажется, я видел там что-то белое, да и как будто оттуда запах идёт. Если нет — значит, придётся лезть в подпол.

Алер, направившийся в указанном Волком направлении, остановился и посмотрел на друга.

— В этом доме не предполагается подпол. Инженерная мысль не позволяет.

— Это избушка Яги — здесь есть подпол. Но давай верить, что тебе, всему красивому в белом, туда не надо будет лезть, — рассмеялся Волк.

Алер чуть нахмурился — не от неверия Волку, а от того, что порой его поражали возможности мира и то, как этими возможностями распоряжались. Он легко добрался до указанного Волком угла, не замечая уклона, шагая так, словно у него под ногами были широкие ступени. Всё же дар Хозяйки очень помогал ему, всегда выстилая ровную дорогу — и от этого его шаг стал как будто ещё более властным. Он всмотрелся в угол, куда смело, кажется, всё барахло, что оставалось в избе, и разглядел небольшой белый уголок ткани, выглядывающий из-под чего-то серого, что вполне могло быть когда-то ковром. Вспыхнул восхищением от Волка, который смог увидеть такое в темноте, через разбросанные тени и свет в разваливающемся жилище.

Девушка под бывшим ковром лежала так, словно духа в ней уже не было. Алер склонился, вслушиваясь в неё — жизнь в ней еле теплилась. То, что она была жива, было счастьем, но просто так её вынести из избы было нельзя. Он не мог нести на руках деву, которая была ещё жива — он мог нести только безжизненное тело. Алер обернул девушку в ковер и передал её Волку. В первый момент мужчина, кажется, посерел, предполагая, что они опоздали, что Белая Ведьма не смогла выжить и им в Свободу придётся вернуть её хрупкое безвольное тело. Алер сжал плечо Волка.

— Неси со всей осторожностью. Я бы не хотел, чтобы ты расплескал остатки её серебра.

И Волк снова превратился в цветущего себя, располагая девушку так, чтобы она в ковре не задохнулась окончательно.

***

— Ох, — вздохнул Лесовичок, примериваясь, как бы ему так осторожно перешагнуть через лужу, которая не заканчивалась, а просто скрывалась в топи.

После того как Яга покинула эти места, как леший ушёл вслед за ней, лес стал совсем безхозяйственным. Лесовичок жил в нём вначале по привычке: он тут всё и всех знал, привык к своему месту — ну куда ему ещё было податься, если тут всё своё, родное, обжитое. Потом он стал оставаться тут потому, что стали приходить люди, которым нужна была помощь. Кого от дождя укрыть, кому воды дать, ягодами накормить, кого из трясины вытянуть. Это бывало нечасто, но люди шли — и он оставался, иногда вот как сейчас выбираясь в ближайшее селение, послушать о том, что же в мире творится. Творилось с каждым разом всё больше страшного, и Лесовичок понимал, что теперь ему совсем нельзя уходить из леса, за которым больше никто не следит, и ловушек в нём становится всё больше.

— Ох, — снова вздохнул он — и вдруг кто-то протянул ему руку, и он опёрся на неё, перешагивая лужу. — Спасибо, добрый... — Лесовичок наконец-то разглядел того, кто его продолжал поддерживать, и сомнений не было в том, кто перед ним стоял, даже если он ни разу его не видел, а только слышал: — ...молодец.

Немного растерянно закончил Лесовичок, не понимая, что ему дальше делать, особенно учитывая, что у спутника Чёрного Принца на руках явно был труп. Как бы они его ни заворачивали, но роскошные волосы девушки, а может быть, и юноши, слипшиеся от крови, не были скрыты. Волк двигался по бездорожью леса дальше, и волосы того, кого он нёс, цеплялись за ветки и колючки растений.

— Обопритесь, я вас выведу на дорогу.

Голос Алера звучал удивительно спокойно и ласково для того, о ком ходило столько страшных слухов. И глаза его, пусть и красные, совсем даже не прожигали холодом и равнодушием, а были для Лесовичка полны доброты. Он был очень удивлён таким несоответствием и даже мелькнула мысль — не ошибся ли он? Но вряд ли ещё кто-то будет ходить по трясине как по суху — и в белом по лесу, нигде не заплескавшись.

— Я вас не съем. Я не серый волк, — успокоил, усмехнувшись, Принц.

— А я деревом не питаюсь, — бросил, слегка обернувшись и ярко улыбнувшись, показывая все зубы, Волк, унося дальше чьё-то бездыханное тело.Им двоим было явно забавно от шутки, а вот Лесовику совсем не забавно было, потому что про пару рассказывали много страшного — и то, что когда они выглядят добряками, вот как раз тогда и стоит ждать беды.

— Как вы здесь оказались? — спросил Алер и каким-то ловким движением потянул Лесовичка, что тот невольно сделал шаг — как будто не его тянут, а он сам идёт за мужчиной, да ему отчего-то и хотелось при всём страхе за ним идти.

— Да живу я тут.

— Один?

— Чаще один... Один. Да.

Алер и Волк быстро переглянулись. Следящие за границей со светлой стороны давно приметили, что в болоте кто-то помогает тем, кто бежит к Свободе. Только никак не могли найти того, кто бы это мог быть. Лес казался необитаемым. И, кажется, вот сейчас они с Волком нашли не только Белую Ведьму, за которой вся тёмная сторона гонится, но и маленького помощника Свободы, который, может, и про Свободу ничего не знал, а людям помогал — тихо, безответно, довольствуясь только тем, что делает. Влекомый своей совестью. Может быть... но только как узнать, чтобы не напугать?

Алер посмотрел на Лесовичка и подумал, что, наверное, даже если он будет очень испуганный, он всё равно будет людей спасать. Есть на свете такие тихие герои — да, боятся, но делать своё дело продолжают.

— А сейчас вот, дожди, затопило, а у меня — раз! — и запасы закончились. Вот и иду.

Лесовичок явно хотел увести Алера от небезопасной темы. И Алер позволил ему это. Потом всё проверят другие — не такие пугающие, как он и Волк.