Бесконечная неизбежность

История первая.

- Почему вы такие спокойные? - Савра оторвалась от документов и осмотрела отдел.
Мужчины расслаблено валяли дурака. Хан и Родон кидались друг в друга бумажными шариками, Фэйдж лениво щелкал настройками, направляя уничтожитель на упавшие на пол шарики. Мерджен смотрел в окно, где сверкал жизнью Фироками.
- Вы вообще не переживаете, что ли? У нас по городу убийца расхаживает!
- Так не один, - лениво отозвался Мерджен, отвлекаясь от Фироками и поворачиваясь к девушке. Он закинул руки за голову и полулег в удобном кресле. - Савра, это только в дурном кино или таких же дурных книгах сыщики считают своим смыслом жизни поймать убийцу. Или маньяка. Или еще кого. Но маньяков, убийц или других каких преступников не станет меньше. Тратить жизнь на одного человека, это... что-то из области эрофантазий. Как это в психологии? Отрицательная близость? Что-то типа того.
- Мы не при социализме живем, или как там Амий называет это... что-то из книжки тысячелетней давности... Эра протянутых рук или как-то так. Он коммунистический утопический строй так называет, - вступил в разговор Хан, - там есть нормальная цель, преступников переловить и перевоспитать. Всех. А мы живем в мире, который сам плодит преступников. Людям просто некуда деться, им ничего не остается, кроме как идти на преступления. Ты что, в школе не проходила, что ли, социологию?
- Проходила, поэтому и не понимаю, почему, если любой фирокамец знает про исторические законы общества, почему никто не сделает строй получше?!
- Потому что любой фирокамец так же знает, почему не получится, - ухмыльнулся Родон, - никто не хочет возиться. Дело-то неблагодарное. Куда вечно недовольных нытиков девать? Мещан, которым сколько ни дай барахла, все мало.
- Ну как-то можно же... научить... - начала Савра.
- Ну вот сейчас учат, всех, всему. И что? - ухмыльнулся Родон снова. - Поэтому Фироками просто исполняет законы общества, насколько возможно, не откатываясь назад. Побочкой, конечно, есть выброшенные из общества люди. Которым ничего не остается, кроме как искать смысл в преступной жизни.
- Даже если это психи, злые-злые поехавшие. Им некуда обратиться за лечением. Лечения нет. Они понимают, как их будут лечить, и, конечно, не хотят так лечиться, - сказал Мерджен.
- Поэтому мы просто неумолимое возмездие. Психи в Фироками просто должны знать, что мы их все равно поймаем. Что совершать преступления дороже, чем не совершать. Сегодня или завтра - но поймаем.
Мерджен вздохнул.
- А переживать из-за них, не спать ночами, тратить нервы и здоровье, даже настроение, все это того не стоит. Они мало того, что тут не кончаются, так они ж еще и в соседних мирах. Поймаешь его тут, а он продолжить гадить прямо рядом, на расстоянии одного выбора.
- Тогда зачем мы работаем? - спросила девушка.
- Ради их решений.
Фэйдж улыбнулся девушке.
- Как ребята сказали, чтобы каждый понял, что ему дороже совершить преступление, чем не совершать. Поэтому мир не станет лучше от сделанной нами работы, но он становится лучше от того, что мы ее делаем. Понимаешь?

Лишние пазлы- 2. Улыбчивый убийца. АльбиреоМКГ

-------------------------------------------------------------------------

История вторая.

Он внимательно ее рассматривал.

До этого он видел ее только на светских раутах. Холодная и высокомерная, к ней было не просто подойти, хотя он видел, как запросто общались с ней высокородные города. И вот это немного злило, потому что с ними он мог общаться, а к ней ему было страшно подойти. Хотя, что она могла ему сделать, она рабыня, она даже «нет» не могла бы ему сказать, хотя выглядело именно так, что могла, что не ее выбирали, а она выбирала. И сейчас он разглядывал ее в другой обстановке. Что-то изменилось, вот только что он не мог уловить. Возможно – это изменилась не она, а его отношение к ней, в конце концов, она была в его самолете, на ней была одежда, что он для нее выбрал, на ней были драгоценности, что он подарил, и она сама была уже его, он ее купил. Теперь она точно не могла сказать ему «нет», он владел ей, владел ее холодностью и высокомерием. И это он из нее выбьет, она не будет смотреть на него и не видеть, она станет искать его глазами везде, сперва это будет страх, а потом, он точно знал – это будет зависимость, а она обязательно перерастет в любовь. Он долго наблюдал за тем, как ломают рабов, рабов сильнее и вольнодумнее, сломать ее будет легко. И ломать ее он начнет сейчас, чтобы когда она ступила на его землю, то всем было видно, что он хозяин.

- Иди сюда, - позвал он девушку, вытягивая ремень из своих брюк и наматывая его на кулак.

Девушка оторвала взгляд от книги, посмотрела на мужчину. Уловила его желание и вздохнула. Ей хорошо было видно - он хотел ее избить. Не чтобы она встала на колени и удовлетворила его орально, это скорее приятное дополнение, если она это сделает, а главное его удовлетворение будет в избиении и скорее всего, будет бить по лицу. Ну что ж, желание хозяина закон, хорошо, что она залила себя обезболивающим на весь своей рост, так, что ей казалось, оно заменило ей кровь, потому что чего-то такого от него она и ждала.

Девушка закрыла книгу, прежде вложив в нее закладку. Переместилась на кресле так, что в одно грациозное змеиное движение оказалась на коленях перед мужчиной, уже расстегивая ему ширинку. И ему это понравилось, ему нравилось смотреть на ее движения, поэтому ее лица ему было не жалко, лицо на движения не влияет. И все же, все же он пожертвует движением ради испуга в ее глазах, чтобы потом увидеть негу, если она не будет послушной девочкой.

Он грубо насадил ее на себя, почувствовал, как член прошелся по стенке глотки. И это доставило ему удовольствие, потом он заставит ее посмотреть на него и увидит, как от этого движения у нее потекут слезы, а сейчас он заставит ее задыхаться, заставит ее горло сжиматься, чтобы потом отпустить и увидеть, как ее рефлекторно вырвет, за это можно будет ее избить так, чтобы стереть не только высокомерие, но и всю красоту, за которую она держится. Он крепко прижал девушку к паху удерживая ее и она послушно вобрала в себя весь его член, не сопротивляясь, не задыхаясь. Она уложила ладони на кресло рядом с ним, а не сжимала его бедра и, не пытаясь его оттолкнуть. Но удивительным было не ее спокойствие, а ее горло, сжимающее его член. Это было как движение во влагалище, только ему ничего не нужно было делать, все делала она и делала это отлично.

Он утробно зарычал, кончая в нее.Когда удовольствие отпустило его, он взглянул на рабыню у его ног. Она сидела перед ним даже со стороны не похожая на покоренную. И ее взгляд оставался холодным, в нем не было даже надменности женщины, что смогла так просто доставить мужчине удовольствие, не было дерзкого: «Не ожидал?». Она продолжала на него смотреть так, словно его не существовало, это было даже не равнодушие, а полное отсутствие эмоций направленных в его сторону и он ударил, ударил кулаком с намотанным на него ремнем, ударил пряжкой, ударил сильно, так, что голову рабыни мотнуло и ударило о низкий столик. И потом он бил и бил удерживая ее за волосы, хоть она не сопротивлялась, только удерживала себя в одном положении, пока не услышал хруст кости и пока не понял, что часть ее лица, по которой он бил, стала кровавым месивом.

Усталый он рухнул обратно в кресло, с удивлением осознав, что соскочил с него, чтобы наносить тяжелые удары сверху. Он ждал стонов, ждал всхлипов, ждал, что обмякшее тело некрасиво соскользнет вниз под стол или кресло, и он тогда соблаговолит на какую-нибудь милость, направленную на девушку. Но рабыня змеино переместилось в свое кресло, достала откуда-то платок, аккуратно устроив его так, чтобы кровь стекала в него, а не капала на кресло. И села она так, чтобы ему было видно разбитую им часть ее лица, она была как картина перед ним. А потом она открыла книгу... Это было похоже на насмешку и он зашипел:

- А ну иди сюда.

Девушка вздохнула. Ее ошибка, надо было с книгой подождать.