Ложь и Реальность

(Как логическое продолжение истории из "Мороз и Вьюга", но читать можно отдельно, как большинство историй)

Ален закончил разговор и посмотрел в зал. Тайру даже искать не пришлось, она выделялась в зале, как настоящий человек, выделяется среди разнообразных кукол. И вокруг нее, как акулы кружили мужчины. Если вдруг Ален не смог бы её разглядеть, то все, что ему нужно было бы сделать, это пойти туда, где наворачивала круги вся мужская половина пришедших, иногда выдергиваемая своими благоверными на положенное им место.

Ален не сводил глаз с Тайры. Как и ожидалось, ее открытая по ягодицы спина привлекала жадные взгляды мужчин.

Ален полосовал её любовно, за несколько лет наблюдений за девушкой, когда он еще думал сделать ее своей, он узнал, где прикоснуться, чтобы доставить ей удовольствие. И сейчас ему было не интересно просто располосовать ее, чтобы она заняла весь ум мешавшего ему в переговорах человека. Он доставлял удовольствие себе, когда узнавшая о фетише этого лица Тайра нисколько не сомневаясь, и не раздумывая, сказала, давай это сделаем и тут же сняла ремень с брюк Алена и протянула ему. Тут он не мог отказать ни, в первую очередь, себе, ни ей. И даже, если Тайра не рассчитывала на удовольствие, а только рабочее отношение, то сейчас Алену было видно как от свойственных её телу движения одна из самых дорогих рабынь Фироками глубоко вдыхает и прикрывает глаза от возбуждения и медленный взмах её ресниц добавляет ей томности, вызывая довольную улыбку у Алена, который знал, его ремень, ставший плетью, до сих пор доставляет ей удовольствие, разрывая подживающую ткань, там, где девушка особо чувствительна. Ален в этот самый момент, не прикасаясь к ней, доставляет ей удовольствие.

У Тайры как у вышколенной рабыни было отличное чутье, когда надо вернуться к хозяину. Ален только насладился увиденным издалека и захотел, чтобы она оказалась рядом, как девушка уже шла к нему, вежливым «извините», оставив всех мужчин, которые надеялись оторвать от нее кусочек собственных желаний.

- Будь рядом, - мягко произнес Ален слегка раскрасневшейся девушке, когда она подошла к нему.

- Хорошо, - Тайра легко улыбнулась, в темно-изумрудной зелени глаз вспыхнула озорная улыбка, и девушка достала из кармана Алена тонкую золотую цепочку, закрепленную на ремне, соединяя ее с таким же тонким золотым ошейником у себя на шее.

Да, это было приятное зрелище, хотя им бы Ален хотел насладиться совершенно в другом месте, а не в этом скоплении ожесточенных, малодушных и лицемерных людей.

Тайра несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь сбросить с себя паутину удовольствия, расползающуюся от спины по всему телу. Но дыхание не помогало, а только способствовало тому, чтобы возбуждение возросло. Она подавляла желание тела вздрагивать, словно она все еще была под ударами и они совсем не мягко ложились на чувствительную кожу. Ей хотелось скорее вколоть себе восстановитель, чтобы следы от плети пропали и не сводили ее с ума. Держать лицо становилось все труднее, сдерживать рвущийся стон становилось все труднее.

Какая-то вульгарно разодетая женщина подошла к Алену и завела с ним разговор. Тайра совершенно не могла отличить одну такую красавицу от другой, хоть все они были даже не родственницами. В Фироками при возможности медицины лепить себя как вздумается, даже при повторах носов, глаз, скул, люди выглядели различно. Большинство людей выглядело по-разному, только определенный класс людей совсем небольшая прослойка, которая не имела никакого отношения к корифеям и власти повторяла друг за другом и была неотличима. А здесь что те, кто были при власти, считались небожителями, что дорвавшиеся до каких-то мизерных денег делали себе одно лицо, причем не самое красивое.

- Наконец-то вы освободились, Ален. С вашей стороны очень неприлично заниматься работой, когда вы приходите на праздник, и каждая, да-да, каждая женщина, не отнекивайтесь, в этом зале желает с вами пройтись хоть в одном танце. И я не исключение. Так что...

Тайра не сдержала глубокого стона от одержавшего над ней возбуждения.

- Ален... Хозяин... – Тайра вжалась в Алена и он ловко приобнял ее за талию проведя пальцами по одному из следов от ремня. - Я больше не могу. Помоги мне. Пожалуйста.

Ален сам чуть томно не прикрыл глаза от красиво прозвучавшего для слуха "хозяин" шелестящим бархатом голоса Тайры. Он понимал, что это было сказано для спектакля, который они исполняли для целей Фироками, но из уст Тайры это звучало слишком красиво, чтобы напоминать себе о каком-то спектакле, а не наслаждаться. Конечно, он не стал ее хозяином на то время, что ему ее дали, Тайре правильно было бы сказать ему «господин», но люди вне бриллиантового города в этом не разбирались и слово «хозяин» подключало у них самые яркие картинки, которыми было легко пользоваться на благо Города.

Прижатой к спине Тайры ладонью Ален чувствовал насколько горячей стала кожа девушки, ее мелкую дрожь.

- Так прерывать господ, как бестактно, - фыркнула собеседница Алена, явно разозленная.

Мужчина посмотрел на Тайру прижавшуюся к нему, ее взгляд, являющийся сам дурманом, был одурманенным, в таком желании он ее еще не видел.

- Да оставьте вы ее тут, идемте же танцевать. Музыка шепчет, - женщина старалась говорить и кокетливо и серьезно, чтобы показать, что они с Аленом это действительно живые и важные существа, а Тайра, Тайра всего лишь рабыня, она не должна учитываться как факт.

- Ну что вы, каким бы я был хозяином, если бы оставил просящее беззащитное существо?

- Ой, ну тогда возьмите ее здесь, это ведь у вас в порядке вещей.

Ален усмехнулся от слов женщины и наконец, оторвал взгляд от Тайры.

- Вас кто-то ввел в заблуждение, это никогда не было у меня в порядке вещей.

Ален подхватил Тайру на руки и направился к выходу из зала. Здесь никто не способен оценить то, что видит он, а значит и показывать этого не стоит. Эту красоту он нагло спрячет на территории Фироками.