Часть 5

POV Петр

Прошла еще одна неделя. Погода на улице изменилась. Дул теплый ветерок, трава стала еще зеленее и насыщеннее. Солнце светило из-за облаков, которые иногда проплывали над землей, порой закрывая небесный диск, создавая тень, но после проходя мимо, и маленький городок вновь начинал сиять от светлых лучей.

За прошедшее время в доме все немного подзабыли о произошедшем несколько дней назад. Все продолжали репетировать свои выступления, петь, играть на инструментах, думать, расслабляться, опять репетировать и опять расслабляться... Дни сменялись быстро, как это обычно бывает, когда ты увлекаешься каким-то делом. Время становится ничем. Каждый день одно и тоже. Те же самые распевки, слова в тексте песни, опять та же самая мелодия. Разве что менялась еда в столовой, шуточки от друзей, подколы Джаспера, которые никогда не повторялись дважды. Прошло почти две недели, как мы с ним познакомились и иногда я вспоминаю нашу первую встречу. Тот день, когда на моем жизненном пути появился человек из Другого Мира.

Я всегда жил в какой-то одной Вселенной. Вокруг меня были такие же серые люди, обитавшие рядом. Мы всегда боролись за жизнь, держались друг за друга и оплакивали потери, когда они происходили. Я никогда не думал о том, что несколько лет спустя мне удастся найти что-то такое, что перевернет мою жизнь с ног на голову.

Первые ноты, сорванный голос, изменение ритмов в мелодиях, строгие учителя. Мир менялся, но одновременно оставался таким же, каким ему и следовало быть. Я всю жизнь жил в этом городе, никуда не выезжал. Вначале я даже не задавался вопросом о том: «А должен ли я куда-то ехать? Куда-то двигаться?» Мне было так хорошо в этом городе. В привычной местности, рядом с теми, с кем я был знаком уже очень давно. Но к двадцати годам само мое внутреннее Я начало тянуться к новому и неизведанному. Не было ни денег, ни жилья, ни тех кто мог бы помочь. Но было страстное желание увидеть мир, ощутить новую почву под ногами. Казалось, что даже деревья за прудом были совсем другие. Был другой мир с другими людьми и другими правилами. Мне, словно маленькому ребенку, хотелось изведать все это. Узнать, почувствовать и пощупать. И вот тогда появилась эта возможность. Конкурс.

Подобные мероприятия редко проходили в нашем музыкальном доме, который снаружи выглядит больше как заброшенное здание. Но иногда все же оставшиеся судьи и учителя решались на подобные движения деятельности. В этот раз они обещали большой приз и главное — шанс, которого у меня никогда не было. Я мечтал о том, чтобы засветиться. Не обязательно выиграть. Главное было показать себя. Что я тоже что-то могу. Были мысли и мечты, что на наш концерт придут Другие Люди. Что они увидят меня и заберут в Их мир. Но все это оказалось очень и очень далеко, стоило мне узнать, что никакого большого концерта не планируется, и что Новых Людей из других городов не будет. Я был подавлен. Мне казалось, что этот конкурс не был моим шансом проявить себя. Что это просто конкурс. Просто какая-то игра музыканта и пение. Ничего больше. Никаких призов и аплодисментов. Никаких новых лиц, а как только все закончится, люди вновь разъедутся по своим домам в этом же городе.

Первое, что я увидел в своем напарнике, были золотисто-русые кудри. Никогда еще за свои двадцать с лишним лет я не видел такого цвета волос, они переливались в лучах еще слабого солнца, а глаза искрились серебром. Я увидел лицо Джаспера когда зашел в нашу с ним комнату. Это стройное, подтянутое тело, рубашка, обтягивающая крепкие руки, плавный прогиб поясницы. Грубый, но одновременно мягкий голос с легкой хрипотой, почти незаметной. Он что-то кричал про кровать. Тогда я не особо понимал, что он хочет. Мне казалось, что он говорит на другом языке, что я его не понимаю и понимать не должен. Это нормально.

«— ... я Джаспер» — эти слова, которые дошли до моего слуха. «Это его имя?» Думал я тогда. Хэйл казался мне каким-то призраком, инопланетянином, который спустился в наш город на своем корабле с другой планеты. Он был совсем не похож на людей в городе. Был совершенно Другой. Не такой, как я или как другие участники конкурса. И с того самого дня мне было дико любопытно смотреть на него, изучать, перенимать некоторые привычки или его поведение. Мне хотелось стать не таким, как все люди вокруг. Хотелось измениться.
Время шло быстро. Прошло уже две недели с того самого дня когда мы познакомились. Я уже почти не стесняюсь своего напарника. Конечно иногда его шуточки переступают за грани приличия. Взять тот же поцелуй рано поутру. Или когда он был голый в ванной... Или когда он в шутку шлепает меня по заднице... Зачем он вообще это делает?! Он что — гей?!

— Ваш заплесневелый пакетик яда, сваренный в кипятке, мсье. — Кудрявый подошел сзади, поставив на столик чашку с чаем.

На улице сегодня было и вправду хорошо. Теплые солнечные лучи согревали ткань одежды, приятно передавая тепло спине. Ветра почти не было. Тучки изредка проходили по небу, создавая временами небольшие тени. Рядом шелестели листвой деревья, пролетали мимо чайки, что-то противно крича, гуляли по дорожкам голуби, издавая свое негромкое «урур», чем-то похожее на мурчание кошки. Все находились на лекции, слушая какой-то материал, что иногда нам рассказывали. Он вряд ли пригодился бы нам в будущем, скорее, это просто для нашего общего развития. Хэйл предложил сегодня не ходить и вместо душной залы, где не открывались окна, прогуляться на свежем воздухе, посидеть за одним из столиков, которых было несколько на заднем дворе, и выпить чаю. В другом случае и с другим человеком я наверное отказался бы от такого предложения. Но слушать Джаспера и его забавные истории, размышления и пошлые шуточки было куда интереснее, нежели вникать в скучный материал из пыльных учебников музыки.

— Спасибо. — Я с улыбкой повернулся к парню, который снял кофту, сложив ее под своей головой и разлегшись прямо на столе рядом с кружкой чая.

Его золотистые волосы легко колыхались на ветру, переливаясь и иногда казались мне чем-то более светлым, чем русый цвет волос. Глаза были закрыты. Тонкая полоска губ не ухмылялась и не улыбалась, как обычно. Его бледное лицо было расслаблено. Мне нравилось иногда вот так тихо наблюдать за ним. Изучать его привычки, особенности характера, манеру поведения и внешность. О последней мне казалось я могу говорить очень долго. Люди думают, что характер человека зависит от его внешности. Может, это и правда, но Джаспер был слишком идеален для меня. Его скулы, линия губ, пушистые реснички на веках, кудрявые волосы и стройное телосложение. Он был идолом для меня. Стал светом в этом сером и одинаковом мире.

Иногда я думаю: что будет, если я увижу и других людей, которые приедут на конкурс или просто будут проезжать мимо нашего города? Они будут так же идеальны? Так же красивы и необычны как Джаспер?

— О чем думаешь? — Не заметил я, как Хэйл уже приоткрыл один глаз, смотря в мою сторону.

— Да так... О людях. Как ты думаешь, а внешность человека зависит от его характера?
— Абсолютно нет. Может, когда-то эти вещи и были связаны, но сейчас народ настолько разнообразен, что он может играть роль одной персоны, а хранить в себе еще множество других.
— Почему же? Мне кажется, что если человек выглядит скверно, грязно и его лицо всегда скорчено в гримасе, то он явно не добрый.
— Какой ты наивный, Петя... Может оно и так, но в большинстве случаев мы видим милого и лысенького мужичка, который улыбается и дарит детям конфеты. Он может быть таким очаровательным, но ты никогда не узнаешь, что на самом деле он курит гашиш и трахает невинные и упругие попки детишек, что наелись конфет с афродизаком.
— Господи! Какой ужас, Хэйл! Тебе самому не противно такие вещи говорить? Фу! — я отодвинутся от него подальше, отхлебнув заварившегося чая и стараясь не представлять себе образ, описанный только что кудрявым. Джаспер на это только глухо рассмеялся.
— Ну, а девушки? Они же просто воплощение двуличности. Сколько у них в запасе «масок»... Сам не знаешь что ли?
— Я не имел с ними отношений.
— Вот и я о... погоди. Так ты... девственник? — Джаспер сел, подвинувшись ко мне ближе и так и норовясь заглянуть в глаза. А мне так и вовсе хотелось провалиться сквозь землю. Ну почему?! Почему когда наш разговор упирается в тему секса и невинности, он начинает смотреть на меня так, словно сам хочет... ФУ! Мерзость! Не думать об этом! Не думать!
— Какая тебе вообще разница?! Ну да, я девственник и никогда не имел половых отношений! Ну и что?!
— Ничего. — Тот на мое удивление лишь прыснул, пожав плечами и опять лег на спину, выдыхая и закрывая глаза. А мне почему-то опять стало стыдно. Я почувствовал как щеки наливаются кровью и краснеют, а глаза смущенно смотрели под ноги. А действительно, что в этом такого?

Может, это немного и странно или даже неприемлемо, что у меня никогда не было девушки. Но просто я никогда ими не интересовался настолько, чтобы заводить отношения, нравиться кому-то, делать подарки. Может, со мной что-то не так? А может быть я просто еще не нашел того человека, который мог бы быть для меня чем-то большим, чем просто друг. Любовь? Что такое вообще эта «любовь»? Мы не можем ее увидеть, понюхать или пощупать. Можно только почувствовать. Но ведь есть понятие как «материнская любовь». Не значит ли это то, что каждый из нас может любить по-настоящему только своего сына или дочь? Может быть, в этом и есть весь смысл. Не мы, а наши инстинкты и ощущения выбирают для нас лучшую партию, чтобы в будущем родить на свет нового человека и вот его уже любить по-настоящему? Тогда... что такое секс? Это ведь не только акт для зачатия, но еще и получение удовольствия. Однако я не могу размышлять на эту тему, не имея каких-то знаний. Может стоит...

— Джас... А вот ты. Был с девушкой, да? А каково это?
— Что именно? Спать с девушкой? Иметь отношения? Что? — Сухо задавал тот вопросы.
— Ну, как сказать. В целом. Что чувствуешь? Как это происходит? Со всеми ли приятно?
— Ммм... Мой юный друг, твой стручок наконец начал подавать сигналы мозгу и требовать самочку? — парень приподнялся, опять улыбнувшись и прищурив глаза. — Что чувствуешь... Как тебе сказать. Секс — это прекрасно. Конечно не со всеми можно получить такое удовольствие, но если ты находишь того, кто тебе небезразличен, с кем ты чувствуешь какую-то связь, что-то общее между вами... То порой ты даже не задумываешься о том, кто этот человек, чем он занимается по жизни, какого он пола, как его зовут, сколько у него прыщей на лбу... Ты просто хочешь его таким, каким видишь. Это что-то вроде природного инстинкта. Только ты не оставляешь потомства ради выживания и сохранения популяции, а просто... хочешь получить удовольствие вместе с этим человеком. Иногда это может быть и эгоистично, ведь не факт, что твой избранник или избранница чувствует к тебе то же самое рвение и желание. Но если у вас все получится, вы сольетесь в сладком и нежном поцелуе. По началу робко лаская друг друга, гладя по спине и иногда позволяя себе коснуться губами его шеи или ее груди. Потом вы скорее всего перейдете в постель или любое другое место. Нежность сменится страстью и жаром, дыхание станет учащенным и вы уже оба начнете чувствовать неистовое желание, ту самую нить, что пролегает между вами. Два разгоряченных тела, что касаются друг друга без одежды, обнимая своего партнера и целуя его куда только можно. В такие моменты ты обо всем забываешь... Да. Секс это прекрасно, если оба человека чувствуют друг друга и что-то общее между ними. Если этого нет, то это уже изнасилование, а оно порой не несет в себе что-то хорошее...



Я молчал. Слушал его так, словно никогда не думал о подобных вещах. Словно мне никогда не хотелось слиться с кем-то в поцелуе, обнять другого человека так же крепко, как он или она обняла бы меня. Я вдруг представил в голове эту счастливую пару, занимающуюся любовью, которая целуется и громко дышит. Они двигаются сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, захлебываясь в ощущениях и своих чувствах. Мне вдруг захотелось испытать что-то подобное. Внизу живота я вдруг почувствовал нудящее волнение, которое секундно прошлось где-то внутри меня. Опустив глаза я только заметил, что штаны мои топорщились, поднявшись вверх. Тут же сдвинув ноги и согнувшись, я наконец вернулся к реальности, теперь четко ощущая дискомфорт между ног и легкое, но странное ощущение внизу живота.

— Эй, ты чего? — Хэйл сел, смотря в мою сторону.
— Нет, нет, ничего! Ничего такого! — Я закрылся чем попало, только через несколько мгновений поняв, что это кофта Джаспера. Он в свою очередь сел ближе, заглядывая мне в лицо и прищуривая глаза. Его губы вновь расплылись в едкой усмешке, которая словно вот-вот должна была дать рту открыться и высказать несколько обидных фраз.
— У тебя встал, да? — Спокойно, и как ни в чем не бывало тот посмотрел на свою кофту, которую я сейчас так плотно прижимал к своему паху. — Слушай, ну все мы люди... Ты вроде мальчик уже взрослый. Иди подрочи, я прикрою.
— Где?! С ума сошел?! И... У нас времени нет! Семь минут осталось до того, как все пойдут на обед, а там я...
— Ну ты же не в столовой дергать свой писюн будешь, радость моя! Туалет тебе для чего дан? Еще комната есть.
— В комнату нельзя... Там полы моют...

Джаспер флегматично закатил глаза, приоткрыв рот и цокнув языком. Ему-то легко говорить, а я со своим смущением и характером даже порой пошлых фразочек стесняюсь! Ну и какой из меня мужик?!

— Осталось шесть минут. Решай быстрее. Или... могу помочь.
— ЧТО?! — Я округлил глаза. Мне ведь послышалось?
— Что слышал. Идешь? Ай, да не писай, хотя в таком состоянии это вряд ли получится. Пошли.

Я не успел даже ничего сказать, как он взял меня за руку, потащив к зданию, а оттуда по коридору и в туалет. Я только придерживал кофту, боясь проронить хоть слово. Почему сейчас я ощущаю себя маленькой девочкой? Мне ведь уже давно за восемнадцать, а я стесняюсь таких простых и биологических вещей. Впрочем, может как раз-таки из-за моей повернутости вечно думать и размышлять я отошел о простых физических потребностей и процессов?

Джаспер между тем против моей воли и возмущений чуть ли не пинком толкнул меня в кабинку туалета, закрыв унитаз крышкой и усадив меня на него. 

— Ч-что. что ты делаешь?! Н-нет... Джас, не надо...

Я ничего не успел ему сказать против. Хлопнула дверца и щелкнул замок, запирая нас вдвоем изнутри. Я с ошалелым взглядом мог только наблюдать, как парень сел на корточки, одним движением убрав мои руки и расстегнув ширинку брюк. На момент я закрыл себе рот рукой и отвернулся, не желая понимать, что вообще происходит. Но только чувства подводили. Стало тепло и до ужаса приятно. Волнующее ощущение внизу живота вдруг стало четче и сильнее. Я чувствовал, как влажный и шершавый язык касается нежной и тонкой кожи моего органа. Как горячий рот полностью вбирает его в себя и держит внутри, облизывая при этом языком. Я невольно тихо простонал, сжав свободной рукой грубую ткань брюк. Краем глаза я видел, как Джаспер смотрит на меня, словно насмехаясь и говоря: «Нравится да? Получай еще.» До чего же мерзко и противно он облизывал его, проводя языком от самого основания и до кончика головки, слизывая выделяющуюся жидкость и глотая ее. Как же омерзительно было видеть то, как он чуть ли не проглатывает его, вбирая член полностью в рот. Но, черт возьми, это так приятно!

Не заметив для себя, я положил обе руки на голову Джаспера, откинувшись назад на бачок и лишь иногда хрипло постанывая. Руки невольно притягивали пушистую голову Хэйла к месту между ног. Разум затуманился. Мной руководили только чувства и с каждым разом я хотел все большего. Все больше я притягивал к себе голову парня, не давая ее отводить. Все больше я подвигался к краю крышки унитаза, желая, чтобы Джаспер был ближе ко мне. Мне казалось что это длилось целую вечность. Сладкие стоны сменились более громкими и грубыми. Я невольно облизывал губы, стараясь заглушить эти пошлые звуки. Но только в один момент мне вдруг стало приятного настолько, что все мое тело покрылось мурашками, а из глотки вырвался более громкий звук. Я не мог даже пошевелиться, да и не хотел. Стараясь не двигаться и не нарушать ту эйфорию, я замер, сжав в руках кудрявые волосы. Все мое тело начала одолевать слабость, словно я проработал несколько часов на заводе или таскал мешки. Неужели так будет всегда? Я ведь даже почти не двигался, тогда почему у меня не осталось сил даже просто на то, чтобы встать?

— А у тебя большой дружок, — послышался смех со стороны улыбающегося Джаспера. Парень, словно довольный кот, слизывал что-то белое с губ, улыбаясь и глотая густую жидкость.

Мне вдруг стало ужасно стыдно и противно. Как он... Он же. Мой друг! В горле встал ком, я смотрел на парня, как он улыбаясь поправлял рубашку на себе, надевал кофту и поднимался на ноги. Меня словно выдернули из приятного сна, в котором я невольно очутился без своего же желания. Все прелести прошедших ощущений и приятных ласк менялись на мерзкое чувство того, что меня использовали. К горлу подступил ком горечи. Глаза наполнились влагой. Я все смотрел на Джаспера и никак не мог понять мотивов его поступка.

— Ты чего ревешь? — Наконец спросил он, подняв одну бровь.
— Ты... зачем... Ты же сам сказал, что если один не хочет, то это изнасилование!!! Я не хотел так! Это омерзительно! Зачем ты это сделал?!
— Не ори, как резанный. Кто тут только что стонал, проговаривая мое имя и прижимая к себе мою голову, а?!

Но он прав... Мне было даже нечего возразить на его слова. Я ведь и вправду хотел разрядки, хотел расслабиться. Джаспер лишь помог, но помог так, что мне было это противно и одновременно приятно. Я опустил голову.

— Ты прав... ты прав.... Я... Я омерзителен. Мне настолько стыдно, что противно даже быть самим собой. Как я мог такое допустить! Я не хотел, чтобы так вышло, но мне было так приятно, что я совсем забыл о том, что мы оба парни! Я знаю-знаю... Ты говорил, что когда двух людей тянет друг к другу, то это хорошо. Но меня не тянет, нет. Я лишь хотел расслабиться. Не так, но Господи! Мне было хорошо с тобой... Что я... Мне так совестно, прости меня! — словесный поток просто лился из меня, слезы капали на руки. Я не понимал, что я говорю или что я делаю. Мне просто хотелось разорваться на части от того, насколько же мне было противно. — Убирайся!!!



Джаспер вышел, оставив меня одного. Он ничего не сказал. Он даже не выразил на своем лице ничего.... Просто ничего.

Я остался сидеть так, закрыв лицо руками и чувствуя себя опустошенным. Сил не было даже на то, чтобы просто встать. Мне хотелось плакать, словно мне десять лет и мальчишка из соседнего двора отнял мою любимую игрушку. Только я был взрослым мужчиной, а роль хулигана занял Джаспер, отнявший у меня мой первый секс и кардинально изменив мое отношение к этой теме.

На улицу опустился вечер. Все оставшееся время после того, что случилось я пролежал в комнате. Сил не было даже на то, чтобы пойти в столовую и поужинать. Когда я проснулся, то еще лежал с закрытыми глазами, вспоминая события завершающегося дня. Я не понимал, что же произошло сегодня в туалете. Окончательно запутался в понятиях и чувствах и в моем отношении к Джасперу. Мне было приятно, но одновременно мерзко. Я хотел бы, чтобы, может, когда-нибудь это могло бы повториться, но даже одна мысль о том, что совсем недавно этим же ртом он поцеловал меня, пусть и случайно, вызывала рвотные позывы. Так я и лежал. После того часа, когда Хэйл ушел, я его больше не видел.

Прошло время ужина. Все разошлись по своим комнатам и готовились ко сну. В нашей комнате я все так же лежал в одиночестве, смотря в деревянную поверхность кровати выше. Джаспер так и не пришел. Где он сейчас? Хотя какая мне разница. Может проводит время с какой-нибудь девочкой, а может рассказывает всем, что я плакса и что у меня маленький член. Какое это имеет значение: где он? Все равно, то что он сделал уже изменило мое отношение к нему и всем Другим людям. Мне почему-то стало казаться, что я не хочу никуда уезжать из города. Не хочу знакомиться с другими людьми и уж тем более показывать себя и свои таланты всему миру. Мне захотелось вернуться в то время, когда я еще не знал Джаспера Хэйла.

— Эй, поднимайся. Хватит тут драму устраивать, словно тебя евнухом сделали. На, поешь.

Как назло, раздался знакомый голос, тихие шаги и стук подноса с посудой. Звякнул стакан и пара тарелок с вилкой. Я выдохнул, сев, и краем глаза посмотрел на Джаспера. Однако почти тут же я полностью перевел на него взгляд, раскрыв глаза от ужаса.

Спутанные волосы, кое-как заделанные в хвост на затылке, с виска стекала кровь, разбитая губа и пара синяков на скулах. Один глаз затек кровью и распух. Парень отвернулся, сняв с себя футболку. Грязная, в бордовых пятнах, одежда упала на пол. Вся спина парня, помимо двух огромных шрамов на лопатках, происхождение которых мне не было неизвестно, появилась еще одна то ли дыра прямо в теле, то ли порванная кожа. Засохшая кровь, которая совсем недавно стекала по спине и штанам, была пятнами видна на футболке и штанах. Фиолетовые отеки и синяки. Я с ужасом встал, смотря на Джаспера и не в силах что-то сказать. Мне было страшно.

 Хэйл, ничего не говоря, быстрым шагом прошел в ванную, заперев дверь. Мне только совсем немного удалось увидеть, что вся его грудь так же была истерзана, словно его били и резали пять человек одновременно.

Я сел. Есть не хотелось. Что же такого могло произойти, что он пришел в таком состоянии? Послышались звуки воды и тихое шипение. Немного погодя, я постучался в дверь.

— Джаспер, тебе помочь? Аптечку принести?

А в ответ тишина... Я все же подошел к полке, где лежал небольшой ящичек с бинтами, таблетками и прочей медицинской шнягой, которая нам была почти не нужна. На мое удивление ящичка я не нашел. А когда Джаспер вышел из ванной, то он уже был в свежей футболке, из-под которой можно было заметить бинты. Странно... Когда он успел забрать медикаменты с собой?

Я ничего не говорил. Не знал как начать разговор. Ведь буквально несколько минут назад я не хотел даже знать этого человека, а сейчас я чувствую к нему всю ту же привязанность, интерес и волнение за него. Кто с ним так поступил? За что?! Джаспер... он, конечно, эгоист еще тот, наглый, похотливый извращенец, никогда не считался с мнением других, но он всегда помогал мне, поддерживал, когда у меня не получалось брать высокую ноту, шутил, развлекал. Да, может его поступок и нельзя назвать хорошим и приличным, но он ведь просто старался доставить мне удовольствие. Удовольствие от... чего?

До самого отбоя мы не говорили. Я лишь иногда смотрел на его спину, перемотанную бинтами, которые немного покраснели от крови. Господи, да ему с такими ранами в больницу нужно! Но как только я хотел ему об этом сказать, то сразу получал недовольный и полный ненависти взгляд.

Ночь опустилась на землю так же быстро, как и наступает утро. На небе зажглись звезды и месяц. На улицах по-прежнему были слышны голоса пьяниц, шум машин и музыка, играющая в барах и кафе. Усталость и непрекращающийся поток мыслей слишком много отняли у меня сил, и я уснул, как только голова коснулась подушки. Но перед сном я все же успел пообещать себе одну вещь — помириться с Джаспером.

На следующий день утро началось суматошно. В коридоре перед столовой был вывешен список тех, кто прошел во второй этап конкурса.