Глава 7. Шёпот в темноте.

Карен стояла в служебном помещении, прижавшись спиной к холодной стене, и считала секунды. Каждая минута тянулась вечностью. Она сжимала телефон в руке, чувствуя, как от напряжения сводит пальцы.

Он будет через пятнадцать минут. Пятнадцать минут — это целая вечность.

Она услышала, как за её спиной скрипнула дверь, и вздрогнула.

— Ты чего тут прячешься? — раздался голос Трейси. — Карен, ты бледная как смерть. Что случилось?

Карен посмотрела на подругу и с трудом выдавила улыбку.

— Всё в порядке, Трейси. Просто... устала. И голова болит.

Трейси прищурилась, но ничего не сказала.

— Ладно, — сказала она. — Я прикрою тебя перед менеджером, если что. Но ты выглядишь так, будто увидела призрака. Береги себя.

Она вышла, оставляя Карен одну.

Через несколько минут за дверью послышались шаги. Карен открыла дверь и увидела Леона. Он стоял в коридоре — тёмный костюм, холодные глаза, сжатые челюсти. Он выглядел спокойным, но она знала: внутри него всё кипит.

— Идём, — сказал он коротко и взял её за руку. Он провёл её через чёрный ход, и они вышли на улицу. Никто их не видел. Он открыл дверь машины, помог ей сесть, а сам сел рядом и завёл двигатель.

— Давай, — сказал он. — Показывай.

Карен дрожащими руками достала телефон, нашла запись и нажала «воспроизвести». Голос Каррары заполнил салон.

Карен смотрела, как меняется лицо Леона. Сначала — спокойное, почти безразличное. Потом — жёсткое, когда Каррара назвал его «выскочкой». И в конце — ледяное, с едва заметной сталью в глазах, когда прозвучали слова об угрозе её жизни.

Когда запись закончилась, Леон молчал несколько мгновений. Он смотрел вперёд на дорогу, и его пальцы сжимали руль так, что белели костяшки.

— Леон... — начала Карен.

Он перебил её, не повышая голоса:

— Пока мы ничего не будем говорить. И не будем делать поспешных выводов.

Карен уставилась на него.

— Что? Но он же угрожает тебе! Он сказал, что убьёт тебя!

— Я слышал, — сказал Леон, и в голосе его появилась сталь. — Но если я сейчас начну действовать, он поймёт, что мы его слушали. Мы сделаем вид, что ничего не знаем. Завтра я встречусь с ним. И я сделаю вид, что не слышал этот разговор.

— Но это опасно!

— Я знаю, — он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Поэтому я и буду осторожен. Не волнуйся.

Карен смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна страха и уважения.

— А что я должна делать?

— Ты должна вернуться домой, — сказал Леон. — Ты нужна своей маме.

Она кивнула, чувствуя, что он прав.

— Да, — сказала она. — Мне нужно домой. Я должна увидеть маму.

Он завёл машину, и они поехали.

---

Когда они остановились у её подъезда, Карен уже взялась за ручку двери, но Леон остановил её, взяв за руку.

— Карен, — сказал он тихо.

Она обернулась.

— Что?

— Оставайся у меня, — сказал он, и в голосе его не было просьбы. Только предложение, в котором она слышала желание.

Карен замерла. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё всё сжимается.

На мгновение в машине повисла тишина. Она слышала, как бьётся её сердце, и чувствовала, как он ждёт её ответа.

— Хорошо, — сказала она наконец, и голос её дрогнул. — Я согласна. Но мне нужно увидеть маму. И взять вещи.

Леон кивнул.

— Я подожду здесь.

Карен вышла из машины, поднялась на пятый этаж и открыла дверь квартиры.

Мама сидела на кухне и пила чай. Она выглядела тревожной и бледной.

— Карен, — сказала она, вставая. — Ты вернулась. Я уже начала волноваться.

— Всё хорошо, мам, — сказала Карен, подходя к ней и обнимая. — Я просто... я собираюсь побыть у Леона несколько дней. Он хочет, чтобы я была в безопасности.

Агнес нахмурилась.

— В безопасности? От чего?

— Я расскажу тебе позже, — сказала Карен, чувствуя, что не может говорить правду сейчас. — Пожалуйста, доверься мне. Всё будет хорошо.

Агнес посмотрела на неё, и в её взгляде была боль.

— Ты уверена, что знаешь, что делаешь, дочка?

— Да, — сказала Карен, и в голосе её звучала решимость, которой она не чувствовала внутри. — Я уверена.

Она быстро собрала небольшую сумку — несколько вещей, косметику, зарядку. Она поцеловала маму в лоб и вышла из квартиры.

Леон ждал её внизу. Он открыл дверь машины, и она села рядом.

Они поехали в тишине, и только через час они остановились у его дома.

---

Внутри было тихо и уютно. Где-то на кухне шумела домработница, готовящая ужин. Леон помог Карен снять пальто и проводил её в гостиную.

— Я сейчас, — сказал он. — Мне нужно зайти в кабинет. Располагайся как хочешь.

Он ушёл, оставляя Карен одну. Она села на мягкий диван, достала телефон и начала листать ленту, пытаясь отвлечься от мыслей, которые роились в голове. Она думала о Карраре, о записи, о том, что Леон сказал ей.

Через некоторое время он вернулся. На его лице была улыбка.

— Всё хорошо, — сказал он. — Ужин будет через полчаса.

Они сели за стол. Ужин был простым — салат, паста, бокал красного вина. Леон смотрел на неё, когда она ела, и улыбался.

— Вкусно? — спросил он.

— Да, — ответила она, чувствуя, как улыбка сама собой появляется на её лице.

Они не обсуждали Каррару или её задание. Они просто говорили о глупостях. Он рассказывал ей о своих путешествиях, а она смеялась, когда он шутил.

Потом она поднялась.

— Я пойду в душ, — сказала она.

— Хорошо, — ответил он. — Полотенца в шкафу.

Она пошла в ванную, и через несколько минут услышала, как он зашёл в свою спальню.

Она долго стояла под тёплой водой, думая о нём. О том, как он смотрел на неё. О том, что сказал. Она выключила воду, вытерлась, надела свою сорочку и вышла в спальню.

Она легла на кровать, чувствуя, как её дыхание становится ровнее. Она слышала, как он вошёл в ванную, и слышала шум воды. Его мысли были только о ней.

Она действительно невероятная. Такая красивая, такая сильная, такая живая. И она рядом.

Он вышел из душа, вытерся, надел только шорты и прошёл в спальню. Карен лежала на кровати, в его сорочке, и смотрела на него. Он улыбнулся, лёг на кровать, и лег рядом с ней.

Они лежали на спинах, глядя в потолок, и говорили.

— Знаешь, — сказал Леон, поворачиваясь к ней, — я никогда раньше не приглашал девушку остаться у меня. Только ты.

Карен повернулась к нему.

— Правда? — спросила она, и в голосе её был намёк на игривость.

— Правда, — ответил он. — Ты особенная.

Она почувствовала, как щёки заливаются жаром.

Он продолжал говорить, и она смеялась, чувствуя, что даже здесь, в его квартире, она может быть собой.

А потом он взял её за талию, притянул к себе и перевернулся так, что она оказалась снизу, а он — сверху, опираясь руками рядом с её головой. Его лицо было близко, и она чувствовала его дыхание.

— Ты знаешь, что я чувствую, когда ты рядом? — спросил он, и голос его стал тише, хрипловатым.

— Что? — выдохнула она, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее, а дыхание сбивается.

Он наклонился ниже, его губы почти касались её губ.

— Я хочу тебя, — сказал он, и в голосе его звучала такая откровенная, первобытная страсть, что Карен почувствовала, как по всему телу пробегает дрожь. — Я хочу тебя так, что готов сойти с ума.

Она не успела ответить. Его губы накрыли её губы в жёстком, требовательном поцелуе. Она почувствовала его язык, скользящий по её губам, и ответила, не думая, просто позволяя себе тонуть в этом.

Его рука скользнула по её телу, сжала грудь через тонкую ткань сорочки, и Карен выгнулась под ним, тихо застонав. Он прижался к ней, и она почувствовала его возбуждение через тонкую ткань его шорт. Он был готов, и она хотела этого. Хотела так же сильно, как он.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, целуя её шею, спускаясь ниже, к ключицам. — Я не могу перестать думать о тебе. О том, как ты пахнешь. О том, как ты двигаешься.

Она выдохнула, чувствуя, как его губы сжигают её кожу. Его рука двинулась вниз, к её паху, и он залез под трусики. Его пальцы скользнули по её влажной коже, и она вздрогнула, когда он нашёл её клитор.

— Леон... — выдохнула она, и её голос сорвался на стон.

— Я хочу слышать тебя, — сказал он, и его пальцы начали двигаться медленно, дразняще, заставляя её тело дрожать от каждого прикосновения. — Я хочу, чтобы ты кричала моё имя.

Она почувствовала, как внутри неё нарастает напряжение, как каждое его движение приближает её к краю. Он смотрел на неё, не отрывая глаз, и в его взгляде была такая страсть, что она чувствовала себя желанной. Нужной. Его.

— Пожалуйста... — прошептала она, не зная, о чём просит.

— Пожалуйста, что? — спросил он, и его пальцы ускорились, заставляя её тело изгибаться под ним. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя, — выдохнула она. — Я хочу тебя.

Он наклонился к её уху и прошептал ей что-то грязное, низкое, от чего её тело вздрогнуло, и она почувствовала, как внутри неё разрывается что-то горячее и сладкое. Она кончила, чувствуя, как всё тело дрожит в сладкой судороге, как её дыхание срывается на крик, который он заглушил поцелуем.

— Ты невероятная, — сказал он, отрываясь от неё, и его голос был хриплым от желания. — Ты — всё, что я хотел.

Она не могла говорить. Она просто лежала рядом с ним, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его, как его рука всё ещё лежит на её бедре, сжимая его.