Глава 6. Слушай и запомнай.

Карен открыла глаза и несколько секунд смотрела в незнакомый потолок с лепниной. Тёплый утренний свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, и в комнате было тихо и уютно.

Она повернула голову и замерла.

Рядом с ней, на другой половине огромной кровати, спал Леон. На нём были только свободные шорты — никакой рубашки, никакого пиджака. Она видела его широкие плечи, мускулистую грудь, которая медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Тёмные волосы были чуть растрёпаны, лицо расслабленное — без обычной маски спокойной уверенности. Он выглядел почти беззащитным.

Карен почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце забилось быстрее, когда она поняла, что провела ночь в его постели. Она осторожно приподнялась на локте, стараясь не шуметь, и на цыпочках выскользнула из комнаты.

Прохладный пол касался её босых ног. Она вошла в ванную и закрыла за собой дверь, чувствуя, как щёки горят огнём.

Он спал рядом. Он положил меня в свою постель и сам лёг со мной.

Она посмотрела на себя в зеркало — растрёпанная, в сорочке, которая была слишком большой на неё, с тёмными кругами под глазами. Она умылась холодной водой, чувствуя, как это помогает прийти в себя.

Когда она вышла из ванной, Леона в постели уже не было. На его подушке осталась лишь небольшая вмятина. Карен замерла, чувствуя странную пустоту.

Она прошла в гостиную, потом на кухню — и остановилась в дверях.

Леон стоял у плиты в тех же шортах, что и в постели, переворачивая яичницу на сковороде. На нём не было рубашки, и Карен видела, как двигаются мышцы его спины и плеч, когда он наклонялся над плитой. Он выглядел так, будто это было самое естественное занятие в мире — стоять на своей кухне в трусах и жарить завтрак.

Он услышал шаги и обернулся. На его лице появилась та самая полуулыбка — самоуверенная, игривая, пафосная.

— Доброе утро, соня, — сказал он, поднимая лопатку. — А я уже начал думать, что ты сбежала через окно. Не люблю, когда красотки исчезают, не попрощавшись.

Карен почувствовала, как щёки заливаются теплом.

— Я бы не смогла сбежать, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — У меня даже одежды нет, кроме сорочки.

— Ну, вот это уже комплимент, — усмехнулся Леон, окидывая её взглядом с ног до головы. — Ты в ней выглядишь даже лучше, чем я. А это, поверь, сложно.

— Ты всегда такой самоуверенный? — спросила Карен, проходя к столу.

— Только с утра, — ответил он, разливая кофе по чашкам. — И только с красивыми девушками.

Он поставил перед ней тарелку с яичницей, тостами и свежими ягодами.

— Я не знал, что ты умеешь готовить, — удивилась Карен.

— Я умею всё, — сказал он, садясь напротив. — Просто не всегда хочу показывать. Одно из моих правил — никогда не раскрывать все карты.

Он взял свою чашку и отпил кофе, глядя на неё поверх края. Карен чувствовала себя неуютно под этим взглядом.

— Что-то не так? — спросила она. — Ты смотришь на меня странно.

Леон поставил чашку на стол и откинулся на спинку стула.

— Я смотрю на тебя и думаю, что ты единственная девушка, которая пришла ко мне домой и не пыталась залезть ко мне в штаны, — сказал он, и в голосе его мелькнула усмешка. — Это подозрительно.

Карен чуть не поперхнулась чаем.

— Я не... — начала она, но он перебил её:

— Да ладно, не красней. Я шучу. Ну, почти.

Она почувствовала, как её щёки заливает жаром.

— Просто я была... я была не в том состоянии, чтобы думать об этом. Я вчера...

Она замолчала, и улыбка с его лица исчезла. Он посмотрел на неё серьёзнее, но всё ещё с ноткой той же игривости.

— Знаю, — сказал он тише. — Я не говорю, что ты должна была. Просто говорю, что это приятно. Впервые за долгое время рядом со мной оказалась девушка, которой что-то важнее, чем мой кошелёк.

Карен отвела взгляд, чувствуя, как внутри сжимается.

— Но сегодня у нас есть более важные дела, — сказал он, возвращая себе прежний голос. — Я дам тебе новую одежду. Свежую. И отвезу на работу. Кстати, насчёт твоей работы... Гернальда больше нет.

Карен почувствовала, как по спине пробегает холод.

— Что... что мне делать?

— Ты не будешь работать так, как раньше, — сказал Леон спокойно. — Ты будешь делать то, что я просил. За тобой никто не присматривает. Ты свободна.

Карен кивнула, чувствуя, как внутри поднимается волна страха и решимости.

— У меня есть для тебя первое задание, — сказал Леон, и его лицо стало серьёзным.

— Какое?

— Ты должна пойти на работу и делать вид, что ничего не случилось. Поняла?

— Да, — кивнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Леон снова улыбнулся — на этот раз мягче, почти нежно. Он взял её руку и сжал её.

— Ты справишься, Карен. Я в тебя верю.

---

Через час она уже стояла у входа в ресторан. На ней была новая одежда — простая, но свежая. Он не просто привёз её, но ещё и дал деньги, чтобы она купила себе еду и вызвала такси.

Она зашла в ресторан и первым делом набрала номер мамы.

— Мам, — сказала она, когда та ответила. — Как ты? Всё хорошо?

— Карен! — голос мамы звучал взволнованно. — Ты где? Я звонила тебе несколько раз!

— Всё хорошо, мам, — сказала Карен, стараясь говорить ровно. — Я была у Леона. Всё в порядке, он помог мне. Но сейчас я уже на работе.

— Леона? — мама удивилась. — А почему ты была у него?

— Я... я тебе расскажу, — сказала Карен. — Но сейчас я не могу говорить. Позже. Я обещаю, что всё хорошо.

— Хорошо, дочка, — сказала мама, и в голосе её слышалась тревога. — Береги себя.

Карен отключила телефон и вышла в зал.

Там её уже ждала Трейси.

— Где ты была? — спросила она тихо, когда Карен подошла. — Мы уже начали волноваться.

— Всё хорошо, — сказала Карен, стараясь улыбнуться. — Просто... вчерашний вечер был долгим.

Трейси посмотрела на неё с подозрением, но ничего не сказала.

Они начали работать. Смена прошла так же, как и раньше, но Карен чувствовала, как внутри неё пульсирует напряжение. Она ждала. Ждала его.

И вот наступил вечер.

Карен работала за стойкой, когда в зал вошли двое мужчин. Один из них был высокий, в дорогом костюме, с холодными глазами и хищной улыбкой. Второй был постарше, с сединой и тяжелым взглядом.

Они сели за дальний столик, и Карен узнала его. Виктор Каррара.

Она взяла поднос с пустыми тарелками, подошла ближе и начала убирать соседний столик, стараясь быть незаметной. Одновременно она нажала кнопку диктофона на телефоне, спрятанном в кармане фартука.

Она не смотрела на них, но слышала каждое слово.

— Уокер слишком сильно давит, — сказал Каррара, и голос его был глухим и недовольным. — Этот выскочка думает, что он бог, блядь. Но даже богов можно свергнуть, если знать, как.

— Что ты задумал? — спросил второй.

— У меня есть план, — ответил Каррара, отпивая виски. — Я хочу встретиться с ним лично и предложить сделку. Но если этот мудак откажется...

Голос его стал тише, и Карен напряглась.

— ...я убью его. Прямо на месте. И плевать, кто там рядом.

Карен почувствовала, как по спине пробегает холод.

— Он слишком уверен в себе, — продолжил Каррара. — Думает, что я боюсь его. Но я знаю его слабое место.

— Какое?

Каррара усмехнулся, и в его голосе звучала мерзкая насмешка.

— Он влюбился — сказал он, и слова его были грязными. — В какую-то официантку. Я знаю, кто она. Эта сучка работает в этом ресторане. И если он не будет послушным... я убью её. И буду смотреть, как он сдохнет от боли.

Карен замерла. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, а внутри всё сжимается от страха и отвращения.

Она продолжала работать, чувствуя, как страх и ярость смешиваются в ней. Она знала, что должна рассказать всё Леону.

Через несколько минут разговор закончился, и Каррара поднялся. Он прошёл мимо неё, и она почувствовала его взгляд на себе. Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой, но ничего не сказал и вышел из ресторана.

Карен стояла, сжимая поднос, и чувствовала, как её руки дрожат. Она знала, что сейчас должна позвонить Леону.

Она вышла в служебное помещение и, уже не скрывая дрожи, набрала его номер.

— Алло? — его голос звучал спокойно, но она чувствовала, что он ждал её звонка.

— Леон, — сказала она, стараясь говорить ровно, — мне нужно, чтобы мы встретились. Прямо сейчас. Каррара был здесь, и я записала их разговор. Это важно. Я должна тебе рассказать.

На том конце повисла короткая тишина.

— Где ты сейчас? — спросил он, и в его голосе появилась сталь.

— В ресторане. В служебном помещении.

— Я выезжаю. Никуда не уходи. Буду через пятнадцать минут.

Он отключился.

Карен прислонилась к стене, чувствуя, как дрожит её тело. Она сжала телефон в руке и закрыла глаза.