Не бледней
Софья провожала её до самого подъезда, удерживая за руку и не выпускающая пальцы Киры до самого последнего момента. Ночной воздух казался уже не холодным, а удивительно тёплым.
Перед самой дверью Софья остановилась, посмотрела на Киру — растрёпанную, с покрасневшими от слёз глазами и зацелованными губами — и вдруг неловко отвела взгляд в сторону, доставая привычную сигарету.
— Б***ь, мне даже стыдно перед тобой, синица... — тихо, с непривычной для неё хриплой досадой выдохнула Софья, щелкая зажигалкой. — Ты стояла вся такая невинная, правильная... А я опять со своими психами, накинулась как дикарь. Словно осквернила тебя.
— Перестань, — перебила её Кира. Она шагнyла ближе и прямо своей маленькой ладонью накрыла пальцы Софьи с зажигалкой. — Перестань так говорить. Я сама этого хотела. Больше всего на свете.
Софья замерла, вглядываясь в её серые глаза, а затем едва заметно, почти невесомо коснулась губами лба Киры.
— Иди спать, «правильная». Завтра напишу.
Эта ночь была лучшей в их жизни. До самого утра они сидели перед экранами ноутбуков, переписываясь обо всём на свете. Софья больше не строила из себя холодную ледышку, скидывала смешные треки, подкалывала Киру за её любовь к детскому чаю с малиной и впервые открыто признавалась, как ждёт их встречи в школе.
Утром они пришли на уроки вместе. И никакого ада не произошло — Софья шла рядом, спокойная и уверенная. Если кто-то из банды пытался ухмыльнуться, Кульгавая бросала такой взгляд, что все вопросы моментально отпадали. Кира впервые почувствовала себя абсолютно защищённой.
Они отсидели пять уроков, обмениваясь взглядами и записками через Оелану. Всё было так легко, тепло и правильно, что Кире казалось: они в сказке.
Но на шестом уроке — физкультуре — начался настоящий шок.
Весь класс собрался в спортзале. Кира стояла рядом с Оеланой в своей синей спортивной кофте. Софья, как обычно, сидела на шведской стенке, лениво крутя в руках свисток и общаясь с физруком.
Вдруг дверь спортзала открылась. В зал вошёл директор школы в сопровождении нового ученика.
— Так, 11 «А», минутку внимания, — громко объявляет директор. — К вам в класс переводится ещё один ученик. Знакомьтесь — Никита.
Класс загудел. Парень был высоким, подтянутым, с дерзкой полуулыбкой и в дорогой худи. Он окинул зал взглядом, проигнорировал девчонок из банды и остановил взгляд ровно на Кире, искренне ей улыбнувшись.
Но ахуели все не от этого.
Софья Кульгавая медленно спрыгнула со шведской стенки. На её лице не было привычной злобы. Было нечто другое — шок, смешанный с абсолютным замешательством.
Новый парень повернулся к Софье, ухмыльнулся и громко на весь спортзал сказал:
— Здорово, Кульгавая. Не ждала? А я скучал.
Софья сделала шаг к нему и вместо драки или наезда... крепко обняла его за плечи, похлопав по спине.
В спортзале повисла звенящая тишина. Даже Виолетта и Мафтуна стояли с открытыми ртами.
— Ты какого хрена тут делаешь? — тихо, но без капли злобы спросила Софья.
— Да вот, перевёлся к тебе. Да и за тобой присмотреть надо, а то ты тут совсем сдурела без меня, — засмеялся парень, а потом перевёл взгляд на Киру. — О, а это та самая «синица в синем», про которую ты мне все уши прожужжала в переписках?
Кира замерла, хлопая ресницами. Внутри всё похолодело от ревности и непонимания.
Софья тут же повернулась к Кире, увидела её испуганные глаза, быстро подошла к ней, взяла за руку прямо при всём классе и тихо сказала:
— Кир, тише. Не бледней. Это Никита... мой сводный брат. Он в кадетке со мной учился. И единственный, кто знал про нас с тобой с самого первого дня.
По спортзалу прошёл оглушительный вздох всей банды, а Кира стояла, переводя взгляд с улыбающегося брата Софьи на саму Кульгавую, которая впервые держала её за руку прямо перед всей школой.