Синица.

Слёзы в туалете остались в прошлом. На следующий день Кира пришла в школу с чётким осознанием: раз Софья решила играть в «я тебя не замечаю» и прятаться за своей гордостью, то Кира приняла эти правила. Но переписала их под себя.
На перемене в коридоре Кира сидела на подоконнике вместе с Оеланой. Они заранее всё продумали. Кира громко смеялась, разглядывая что-то в телефоне Оеланы, накручивала локон на палец и выглядела максимально счастливой и недоступной.
А когда мимо проходил парень из 11 «Б» — тот самый высокий волейболист, с которым Оелана была в хороших отношениях, — Макарова специально подозвала его.
— Глеб, зацени трек! — громко сказала Оелана.
Парень подошёл, нагнулся к ним, улыбаясь, и Кира, слегка смутившись, ярко улыбнулась ему в ответ, случайно задев его плечо. Выглядело это со стороны как лёгкий, непринуждённый флирт.
Софья, стоявшая в пяти метрах у курилки с Виолеттой и Мафтуной, замерла.
В её тёмных глазах вспыхнул настоящий, первобытный пожар. Челюсти Софьи сжались с таким треском, что, казалось, зубы сейчас расколются. Она так сильно сжала сигарету в пальцах, что та сломалась пополам.
— Сонь, ты чего? — удивлённо спросила Виолетта, проследив за её взглядом.
Софья ничего не ответила. Она молча швырнула сломанную сигарету на пол, развернулась и с такой силой врезала кулаком по металлическому шкафчику в коридоре, что по гулкому эху прокатился грохот. Все вокруг вздрогнули, а Кира лишь мельком бросила на неё гордый, холодный взгляд и продолжила мило беседовать с Глебом.
Весь день Кира держала эту маску. Гордая, недоступная, красивая, с лёгким румянцем на щеках и ядовитой иголочкой в глазах, когда Кульгавая проходила мимо. Внутри Софьи всё горело от дикой, неконтролируемой ревности. Кульгавая ходила по школе мрачнее тучи, огрызалась на свою же банду и выглядела так, будто готова разнести всё здание к чертям.
План Оеланы работал идеальнее некуда.
Но наступила ночь.
Маска гордой и недоступной стёрлась вместе с тушью у раковины. Дома, в пустой и тёмной квартире, Кира свернулась калачиком на кровати, уткнувшись носом в подушку.
Она тихо, горько плакала, кусая губы, чтобы не закричать от жгучей тоски. Эта игра давалась ей слишком дорогой ценой. Каждая вспышка ярости в глазах Софьи, каждый её злой взгляд резал Киру по живому. Ей не нужен был этот парень из 11 «Б», ей не нужна была эта дурацкая месть. Ей нужна была только Софья — с её грубым голосом, запахом табака и редкой, но такой настоящей теплотой.
Кира достала телефон. На экране висела их старая переписка, закоченевшая на молчании.
В это же время Софья сидела в машине на пустыре за школой. В салоне воняло палёной пластмассой и крепким табаком. Софья со всей дури лупила ладонями по рулю, тяжело глотая воздух.
Она сходила с ума. Вид того, как какая-то мразь улыбается её невинной девчонке, как Кира смеётся не для неё, сводил Кульгавую с ума. Злость и ревность сжигали её изнутри, пробивая всю защиту, всю гордость и весь этот грёбаный статус.
Софья схватила телефон и впилась глазами в экран. Статус Киры горел зелёным: «В сети».
Пальцы Софьи, дрожащие от неистового гнева и страха потерять её навсегда, набрали короткое сообщение:
> Софья: «Завтра после уроков на заднем дворе. Только ты. И не дай бог ты не придёшь, синица».
>