идеальное утро.

утро Кира встретила с непривычной легкостью в душе. Ночные страхи куда-то отступили. В голове осталась только одна чёткая мысль: Софья спасла её, рискуя собой, и делать вид, будто ничего не произошло, было бы просто трусостью.
По дороге в школу Кира зашла в магазин, долго выбирала и в итоге купила плитку любимого пористого шоколада и баночку её любимого энергетика. На маленьком клочке бумаги она вывела аккуратным почерком:
> «Спасибо за тот вечер. Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было. Пей на здоровье. К.»
>
В школе, во время перемены, когда банда Софьи вывалила на улицу курить, Кира, сгорая от стыда и волнения, быстро подошла к вешалкам, выудила рюкзак Кульгавой и закинула всё внутрь.
Когда Софья вернулась в класс и открыла рюкзак, её взгляд замер. Она вытащила энергетик, шоколадку и развернула записку. Владлина с Мафтуной о чём-то ржали рядом, но Софья их даже не слышала. На её обычно жестком, холодном лице на долю секунды проскользнула едва уловимая, очень тёплая и умилённая улыбка. Кульгавая быстро спрятала записку в карман, а шоколад закинула обратно, ничего никому не сказав. Но Кира, наблюдавшая за этим с первой парты через зеркальце, всё увидела.
На перемене Кира всё рассказала Оелане.
— Я ей подарок в рюкзак закинула... и спасибо написала, — шепнула Кира, утыкаясь носом в синий рукав.
Оелана ахнула, ухмыльнувшись:
— Ну ты даёшь, Селезнёва! И как реакция?
— Да никак, молчит. Но... кажется, ей было приятно. Макарова, меня до сих пор трясёт.
— Главное — процесс пошёл, — поддержала Оелана, сжав её ладонь.
Ночь. Дома была звенящая тишина — мама уехала в трехдневную командировку, и Кира осталась в квартире совершенно одна.
Сидя на кровати в темноте комнаты, Кира открыла ноутбук. Экран осветил её лицо. Пальцы сами собой вбили в поиске имя: Софья Кульгавая.
Кира перешла на её страницу. Фотографий было немного, и Кира долго листала эти снимки, разглядывая каждую деталь — изгиб губ, родинку на шее, дерзкие глаза. И именно в этот момент, в пустой и тихой квартире, Киру будто пробило током. Все блоки и страхи в голове рухнули. Она больше не хотела отрицать очевидное. «Я влюбилась, — пронеслось в голове, и от этой мысли по телу разлилось тёплое, сладкое и одновременно пугающее чувство. — Я реально влюбилась в эту девчонку. И мне больше не стыдно».
Дрожащей мышкой Кира нажала кнопку «Добавить в друзья».
Заявка была принята мгновенно. Кира набрала воздух в лёгкие и написала:
> Кира: Привет еще раз. Я просто хотела нормально написасть тебе спасибо за тот вечер у арки. Ты правда меня спасла.
>
> Софья: Привет, синица. Пожалуйста. За шоколад и энергетик тоже спасибо.
>
> Кира: Сонь... я должна тебе кое-что сказать. Ты меня изводишь. Я пониманию, что дышу к тебе вообще не ровно. Меня к тебе тянет, и мне от этого просто до смерти страшно...
>
На той стороне индикатор «печатает...» долго мигал, пока Софья не выдала:
> Софья: Мне тоже страшно, синица. Поэтому одевайся. Выходи на улицу, погуляем.
>
> Кира: Сейчас?! На улицу? Сонь, я боюсь... Ночь на дворе.
>
> Софья: Ну да, конечно) Наша невинная малышка опять боится поплакать после десяти вечера? Давай собирайся, со мной тебя никто не тронет. Переубеждать не буду, сама знаешь, что хочешь выйти.
>
Кира улыбнулась через дрожь, накинула любимую синюю худи и выскочила из подъезда.
Ночный город встретил их прохладой. Они шли по пустующим улицам. Софья была привычно хмурой, дерзкой и слегка холодной, держала руки в карманах и периодически закуривала. Но от неё больше не веяло угрозой.
— Соф, а почему ты опять такая злая? В чём дело? — тихо спросила Кира, сжимая пальцы в длинных рукавах.
Кульгавая остановилась, выпустила дым в сторону и хмыкнула:
— Я не злая. Я просто привыкла держать всё под контролем, синица. А когда ты рядом со своими правильными глазами, у меня этот контроль чертям собачьим рушится. Вот и бешусь.
Кира чуть смутилась, но собравшись с духом, задала вопрос, который давно её мучил:
— А почему девчонки говорили, что ты кадет? Ты реально училась там?
Софья на секунду замерла, взглянув на неё.
— Училась, — сухо буркнула Кульгавая, возобновляя шаг. — В кадетском училище пару лет оттарабанила. Отец думал из меня «человека выбить» и дисциплине научить. Дисциплина не прижилась, а вот драться и ломать челюсти — это да, на отлично усвоила. Поэтому и в арматуре разбираюсь.
Они дошли до высокой набережной, когда небо на востоке стало окрашиваться в нежно-розовые и золотистые тона. Встречать рассвет вместе, стоя плечом к плечу в полной тишине, оказалось удивительно уютно. Внутри у Киры разливалось невероятное тепло — все страхи испарились. Софья молча подвинулась ближе и едва ощутимо прижалась своим плечом к её плечу.
Когда совсем рассвело, Софья затянула её в круглосуточную кофейню на углу.
— Два капучино. Ей с сиропом, — отрезала Кульгавая баристе и сама расплатилась, не дав Кире даже достать карту.
Они пили горячий кофе, молча улыбаясь друг другу через пар из стаканчиков. Это было идеальное утро.
И прямо из кофейни, не заходя домой, они вместе пришли к школе.
Но как только они вступили на школьный двор — тёплая сказка разбилась об реальность. Возле крыльца уже стояла вся банда: Виолетта, Мафтуна, Владлина и Лейла. Они увидели, как Кульгавая и новенькая в синем худи идут вместе, смеются и держат стаканчики из одной кофейни.
— Е***ь... вы это видите? — громко протянула Мафтуна, вылупившись на них.
Слухи и шепотки поползли по коридорам школы № 42 с нереальной, жесткой скоростью.