Так звучала ненависть

Деймон вернулся к дому Бонни уже на рассвете. Воздух дрожал от предрассветной прохлады, а небо на востоке едва заметно розовело. Он постучал в окно — коротко, резко, без церемоний.

Бонни открыла почти сразу. В её глазах читалось напряжение, но она лишь кивнула и отступила в сторону, пропуская вампира внутрь.

— Всё готово, — тихо сказала она, указывая на стол, где мерцали свечи и лежали странные травы. — Но ритуал будет… необычным.

Деймон молча протянул ей флакон с кровью Лары. Его пальцы слегка дрожали — он сам не заметил, как устал за эту ночь.

— Что нужно делать? — спросил он, стараясь говорить ровно.

Бонни взяла флакон, осторожно вылила немного крови в небольшую чашу, затем подняла взгляд на Деймона:

— Встань напротив меня. Закрой глаза и сосредоточься на Ларе. Представь её, почувствуй связь между вами — ту, что глубже магии. Это ключ.

Они встали друг напротив друга по разные стороны стола. Бонни опустила руки в чашу с кровью, закрыла глаза и начала читать заклинание. Слова лились плавно, нарастая, словно волна. Свечи вспыхнули ярче, воздух загустел, наполняясь магией.

Деймон выполнил указание — закрыл глаза и сосредоточился. Он вспомнил тёмные глаза Лары, её упрямство, её силу. Вспомнил, как она смотрела на него — с доверием, несмотря ни на что. Вспомнил тепло её тела, едва уловимый запах леса, который всегда сопровождал её…

Внезапно он почувствовал это — резкий, почти электрический импульс, пробежавший по телу. Связь между ним и Ларой ожила, стала осязаемой. Он ощутил её присутствие так отчётливо, будто она стояла рядом: биение её сердца, дыхание, даже лёгкую дрожь, которую она пыталась скрыть.

В этот миг Деймон больше не мог ждать. Ритуал ещё шёл, Бонни продолжала читать заклинание, но вампир уже принял решение.

Он резко открыл глаза, бросил на ведьму короткий взгляд — полный благодарности, но и твёрдой решимости — и в следующее мгновение исчез. Только распахнутое окно и трепещущие на ветру занавески остались свидетельством его поспешного ухода.

Бонни замерла, опустив руки. Кровь стекала с её пальцев, а в глазах мелькнуло удивление, смешанное с лёгкой улыбкой.

— Ну и нетерпеливый же ты, Деймон… — тихо пробормотала она, качая головой. — Но, кажется, это того стоит.

***

Лара очнулась на земле у входа в пещеру. Тело ломило, но проклятие больше не сковывало её. Она подняла руку — человеческую, с тонкими пальцами, — и невольно рассмеялась.

— Ну наконец‑то, — прошептала она, вдыхая свежий утренний воздух.

Она поднялась на ноги, оглядываясь. Лес вокруг был тих и спокоен, первые лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев. И вдруг она услышала шаги — быстрые, уверенные, знакомые.

Деймон вылетел из‑за деревьев, словно вихрь. Он остановился в шаге от неё, тяжело дыша, но в глазах его светилась такая радость, какую Лара ещё никогда не видела.

— Получилось, — выдохнул он, не отрывая от неё взгляда. — Получилось..

В тот же миг Лара бросилась к нему. Деймон едва успел раскрыть объятия, как она уже оказалась рядом — её руки обвились вокруг его шеи, а губы прижались к его губам в порывистом, жадном поцелуе. В нём было всё: облегчение, благодарность, страсть, накопившаяся за долгие часы ожидания, и что‑то более глубокое, почти отчаянное.

Деймон ответил мгновенно — с такой же силой, с такой же жаждой. Его руки сжали её плечи, потом скользнули вдоль спины, прижимая к себе так крепко, что Лара почувствовала, как бьётся его сердце — быстро, неровно, почти в такт её собственному.

— Я знала, что ты придёшь, — выдохнула Лара, на мгновение отстранившись.

— Конечно, пришёл, — хрипло ответил он. — Я же обещал.

Он не дал ей договорить — снова накрыл её губы своими, на этот раз ещё более требовательно. Его пальцы запутались в её волосах, слегка оттягивая голову назад, открывая шею для поцелуя. Лара вздрогнула, но не отстранилась — напротив, прижалась ближе, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси восторга и лёгкой тревоги.

Деймон подхватил её на руки и стремительно отнёс к ближайшему дереву. Одним резким движением он прижал Лару к стволу — не грубо, но властно, с той самой вампирской силой, что всегда пугала и завораживала её одновременно.

Лара ахнула и содрогнулась — острая боль вспыхнула в боку, там, где ещё недавно была рана от проклятой пули. Но уже в следующий миг она поняла: пуля вышла, когда она обратилась обратно в человека. Боль отступила, оставив после себя лишь лёгкое покалывание.

Деймон замер, мгновенно уловив её реакцию. Его глаза, только что горящие страстью, наполнились тревогой.

— Больно? — он провёл пальцами вдоль её бока, осторожно, почти невесомо.

— Нет, — Лара перехватила его руку, прижала к своей щеке. — Всё прошло. Просто… слишком много всего сразу.

Деймон медленно выдохнул, затем наклонился ближе. Его губы коснулись её виска, потом щеки, потом снова нашли её губы — на этот раз мягче, нежнее, но от этого не менее страстно.

— Прости, — прошептал он. — Я слишком…

— Не извиняйся, — перебила она. — Я хочу этого. Хочу тебя всего — такого, какой ты есть. С твоей силой, твоей страстью, твоей… одержимостью.

Деймон слегка отстранился, но лишь на мгновение, чтобы заглянуть ей в глаза. Его пальцы скользнули вдоль её подбородка, задержались на шее, где билась тонкая жилка.

— Знаешь, — произнёс он с привычной ухмылкой, — всё то время, когда ты ощущала на себе чей‑то взгляд… это был я. Я следил за тобой. Видел, как мягко ты сжимаешь сигарету меж тонких пальцев, как тащишь на себе все семейные проблемы, будто ты не девушка, а мул. Видел, как гуляла ночью по лесу, снова куря сигарету, в своей короткой чёрной кожанке… Ты была похожа на призрак — неуловимая, опасная, прекрасная. И чертовски соблазнительная.

Лара замерла, вглядываясь в его лицо. В её глазах мелькнуло удивление, а затем — понимание.

— Ты… ты был там? Всё это время?

Деймон подмигнул:
— Ну да. И каждый раз, когда ты оборачивалась, будто чувствуя меня, я исчезал. Но не мог уйти далеко. Ты притягивала меня, как магнит… или как последняя бутылка бурбона в доме, где гости уже разошлись.

Она рассмеялась — коротко, звонко — и слегка толкнула его в плечо.

— Серьёзно? Бурбон?

— А что? — он пожал плечами. — Я вампир, мне положено думать о выпивке. И о тебе. В основном о тебе.

— И почему же ты не показал себя раньше? — она провокационно изогнула бровь.

Деймон склонился ближе, почти касаясь губами её уха.

— Я просто хотел посмотреть, сколько ты продержишься без моего обаяния. Оказалось, не очень долго — вон как бросилась ко мне при первой возможности.

— Замолчи и поцелуй меня уже, — Лара закатила глаза, но в её взгляде читалось явное удовольствие от его подколок.

— А если не захочу? — он приподнял бровь, явно наслаждаясь игрой.

— Тогда я сделаю это сама, — она демонстративно оскалилась.

— Т-ш-ш, — он прикоснулся пальцем к ее губам. — Моя куртка на тебе смотрится куда лучше, чем на мне. Хотя.. Она на тебе едва держится… Что, кстати, мне тоже нравится.

Не дожидаясь ответа, он резко подхватил её на руки. В следующее мгновение мир вокруг Лары размылся — Деймон переместился с нечеловеческой скоростью, и вот они уже в поместье Сальваторов, в одной из тёмных комнат с тяжёлыми шторами и старинной мебелью.

Он прижал её к стене, удерживая за талию, — властно, уверенно, так, как умел только он. Затем одной рукой перехватил её волосы у основания шеи, слегка оттягивая назад, открывая доступ к шее.

— Теперь ты точно никуда не денешься, — хрипло прошептал он, обжигая дыханием кожу.

Лара выдохнула, но не сопротивлялась — наоборот, выгнулась навстречу его губам.
— Кто бы говорил о побеге, — выдохнула она. — Ты сам примчался ко мне, как только смог.

Деймон усмехнулся, провёл губами вдоль её шеи, слегка прикусив кожу.

— Волчица, отложи свою красивую речь, пока я не ввел в работу твой чертовски красивый ротик.

Он резко развернул её спиной к себе, прижимая к груди. Одной рукой удерживал за талию, второй всё ещё контролировал движение головы, слегка оттягивая волосы.

— Нравится пожёстче? — прошептал он ей на ухо, чувствуя, как она на мгновение замерла, а затем расслабилась в его руках.
— Зависит от того, что будет дальше, — её голос дрожал, но в нём звучала явная заинтересованность.

Деймон медленно провёл губами вдоль линии её челюсти, затем слегка прикусил мочку уха.

— Что будет дальше..

Его рука скользнула вниз по её животу, затем резко дёрнула куртку в сторону, сбрасывая её с плеч. Пальцы пробежались вдоль позвоночника, вызывая у Лары прерывистый вздох.

— Ты же знаешь, что я не люблю ждать, — его голос стал ещё ниже, почти рычащим.

— И я не люблю, — она повернула голову, насколько позволяла его хватка, и поймала его губы в поцелуе. — Так что хватит болтать.

Деймон рассмеялся — коротко, хрипло — и отпустил её волосы, только чтобы в следующее мгновение развернуть лицом к себе и прижать к стене уже напрямую. Их губы встретились в яростном, жадном поцелуе. Он сжал её запястья, заводя руки над головой, удерживая одной рукой.

— Так лучше? — выдохнул он.

— Гораздо, — она улыбнулась, глядя ему в глаза, и резко дёрнулась, пытаясь освободиться. — А теперь отпусти.

Он же наоборот, усилил хватку, но без боли, скорее демонстрируя контроль.

Они боролись за доминирование — то он прижимал её к стене, то она разворачивала его, царапая спину. Их поцелуи были резкими, почти болезненными, укусы перемежались с жадными ласками.

Лара резко повернулась в его руках, глядя ему в глаза. В её взгляде читалась смесь вызова и желания. Не говоря ни слова, она толкнула его назад — не грубо, но уверенно. Деймон сделал шаг, затем ещё один, пока не упёрся спиной в стену. Лара шагнула следом, прижимаясь к нему всем телом. Её руки скользнули по его груди, пальцы быстро расстегнули пуговицы рубашки, обнажая кожу.

Она резко дёрнула его на себя, разворачивая и толкая к кровати. Деймон упал на спину, а Лара в следующее мгновение оказалась сверху, оседлав его бёдра. Её глаза сверкали — в них читалось торжество и страсть одновременно.

Лара на мгновение замерла, глядя Деймону в глаза — в её взгляде читались вызов и откровенное желание. Не говоря ни слова, она медленно провела ногтями вдоль его груди вниз, к поясу брюк. Её пальцы ловко справились с пряжкой ремня, затем с пуговицей, после чего она резко дёрнула молнию вниз. Деймон шумно выдохнул, приподнимая бёдра навстречу её движениям.

Она слегка отстранилась, чтобы удобнее устроиться между его разведённых ног. Её обнажённое тело блестело в тусклом свете комнаты, а волосы рассыпались по плечам, падая на грудь. Лара на секунду задержала взгляд на его лице — в уголках губ играла едва заметная усмешка, — а затем медленно наклонилась вперёд.

Её пальцы обхватили напряжённую плоть, слегка сжали у основания, провели вверх, очерчивая контуры. Деймон глухо застонал, непроизвольно сжав кулаки и вцепившись в простыни. Лара улыбнулась про себя — ей нравилось чувствовать его реакцию, видеть, как он теряет контроль.

Не спеша, она провела языком вдоль всей длины, слегка задержавшись у головки, и услышала, как дыхание Деймона стало прерывистым. Затем обхватила губами, медленно погружая глубже, одновременно скользя пальцами вдоль основания. Её движения были плавными, но уверенными — она знала, что ему нравится, и намеренно растягивала удовольствие.

Деймон откинул голову назад, с трудом сдерживаясь. Его пальцы непроизвольно вцепились в её волосы — не грубо, но ощутимо, задавая ритм. Лара не возражала: она слегка усилила темп, сочетая глубокие погружения с лёгкими, дразнящими прикосновениями языка.

Он не выдержал.

— Чёрт, Лара… — выдохнул он, и в этом голосе смешались восхищение, страсть и лёгкая мольба.

Она на мгновение отстранилась, провела кончиком языка по самой чувствительной точке, вызвав у него судорожный вздох, а затем снова взяла глубже, одновременно слегка сжимая пальцами его бёдра. Деймон не смог сдержать хриплый стон — его тело напряглось, мышцы на руках и животе чётко проступили под кожей.

Лара чувствовала, как он дрожит под её прикосновениями, как учащается его дыхание, и это только разжигало её собственное желание. Она ускорила темп, двигаясь ритмично, то почти отпуская, то погружая почти до предела. Её свободная рука скользнула вверх, коснулась его бедра, затем живота, слегка царапнув кожу ногтями, — ещё один способ напомнить ему, кто сейчас диктует правила.

Деймон больше не мог сдерживаться. Он резко сел, схватил её за плечи и рывком притянул к себе. Их губы встретились в яростном, жадном поцелуе — его язык ворвался в её рот так же властно, как мгновение назад она властвовала над ним. Одной рукой он обхватил её затылок, удерживая на месте, второй скользнул вдоль спины, вниз, к бёдрам, с силой сжимая кожу.

Деймон резко перевернул Лару на спину, нависая сверху. Его глаза потемнели от всепоглощающей страсти, губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым, хриплым. Он на мгновение замер, глядя на неё — обнажённую, раскрасневшуюся, с растрёпанными прядями волос, разметавшимися по подушке, и расширенными зрачками, в которых плясали дикие, необузданные огоньки. В этом взгляде читалось всё: жгучее желание, восторженное восхищение, почти болезненная одержимость.

— Теперь моя очередь, — хрипло прошептал он, и в его голосе больше не было ни намёка на шутку, ни тени привычной иронии. Только чистая, необузданная, первобытная страсть.

Он резко вошёл в неё — грубо, жадно, без прелюдий, властно подчиняя своим бешеным ритмом. Лара вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи, но не от боли — от острой, пронзительной волны наслаждения, прокатившейся по всему телу, словно электрический разряд. Её спина выгнулась дугой, а ноги инстинктивно обхватили его бёдра, притягивая ближе, ещё ближе, будто пытаясь слиться с ним воедино.

Деймон глухо застонал, запрокинув голову на мгновение, а затем снова посмотрел на неё. Его движения были резкими, мощными, почти агрессивными — он вбивался в неё с такой неукротимой силой, что кровать под ними отчаянно скрипела и подрагивала, словно готовая развалиться. Каждый толчок отзывался в теле Лары дрожью, заставлял задыхаться и цепляться за него ещё крепче, будто за последнюю опору в этом вихре ощущений.

Она царапала его спину, лихорадочно шептала его имя, то умоляя замедлиться, то отчаянно требуя двигаться быстрее. Её голос дрожал, срывался на прерывистые стоны, которые она уже не могла сдержать, — они вырывались из груди сами собой, наполняя комнату жарким, первобытным звучанием. Деймон слышал это — и это только распаляло его, разжигало огонь внутри до предела. Он наклонился, впился губами в её шею, прикусил нежную кожу, затем провёл языком, успокаивая, оставляя влажный след.

— Ты такая… — выдохнул он, на мгновение сбившись с ритма, задыхаясь от накала чувств. — Такая…

Он не договорил — слова были не нужны, они бы только помешали. Вместо этого он усилил напор, меняя угол проникновения, чтобы каждый толчок достигал самых чувствительных точек, будоража, распаляя, доводя до исступления. Его руки скользили по её телу — то властно сжимая тонкую талию, то поднимаясь к груди, то запутываясь в густых волосах и слегка оттягивая их назад, открывая шею для новых жадных поцелуев и лёгких, дразнящих укусов.

Лара задыхалась, металась под ним, то выгибаясь навстречу, то пытаясь отстраниться — но он не давал ей ни секунды передышки, не позволял вырваться из этого водоворота страсти. Его губы снова нашли её губы, и поцелуй получился таким же жадным, как и его движения: язык вторгался глубоко, властно, требовательно, настойчиво требуя ответа. Она отвечала с той же неистовой страстью — кусала его губы до лёгкой боли, запускала пальцы в густые тёмные волосы, яростно царапала спину, будто пытаясь оставить на нём след, пометить как своего, заявить права на него.

Их тела слились в едином ритме — резком, отчаянном, почти безумном, диком, неудержимом. Комната наполнилась звуками: тяжёлым, прерывистым дыханием, прерывистыми, хриплыми стонами, отчаянным скрипом кровати, шуршанием смятых простыней, шорохом волос. Деймон чувствовал, как напряжение внутри нарастает, как мышцы сводит судорогой, но он сдерживался — изо всех сил, стиснув зубы, — хотел, чтобы она достигла пика первой, чтобы её наслаждение стало его наградой.

— Смотри на меня, — прохрипел он, слегка отстранившись и схватив её за подбородок, заставляя встретиться взглядом.

Лара открыла глаза — в них читалась смесь восторга и мольбы, безумия и нежности, страсти и доверия. Она кивнула, не в силах произнести ни слова, и в этот момент волна оргазма накрыла её с головой — мощная, сокрушительная, всепоглощающая. Она закричала, выгнулась всем телом, впилась ногтями в его спину так сильно, что, вероятно, оставила глубокие царапины. Её мышцы судорожно сжались вокруг него, и этого оказалось достаточно.

Деймон застонал, потеряв контроль окончательно. Его движения стали ещё более резкими, хаотичными, почти отчаянными — он вбивался в неё последние несколько раз, а затем замер, содрогаясь всем телом. Волна наслаждения накрыла его, заставляя замереть на мгновение — и только его тяжёлое, прерывистое дыхание нарушало тишину комнаты, наполненную эхом их страсти.

Он упал рядом с ней, тяжело дыша, и тут же притянул её к себе, прижимая спиной к своей груди. Его рука скользнула вдоль её бедра, затем поднялась к талии, нежно, почти благоговейно поглаживая разгорячённую кожу. Он уткнулся носом в её волосы, глубоко вдыхая знакомый, опьяняющий запах — смеси леса, свежести и чего‑то неуловимо её, родного.

Лара повернулась в его объятиях, положила голову ему на плечо и вздохнула, выравнивая дыхание. Её пальцы лениво, расслабленно рисовали узоры на его руке, словно запоминая каждый изгиб, каждую линию.

— Ну что, — тихо произнесла она, и в её голосе звучала довольная, чуть насмешливая улыбка, — теперь ты доволен?

Деймон усмехнулся, провёл губами вдоль её плеча, оставляя лёгкий, почти невесомый поцелуй.

— Это походит только лишь на начало, может, я еще не насладился твоей неприступностью.

Она рассмеялась, слегка толкнув его локтем.

— Бессовестный.

— Зато честный, — он крепче обнял её, прижимая к себе так, будто никогда не собирался отпускать. — И безумно, безнадёжно влюблённый.

Лара затихла на мгновение, затем повернулась и поцеловала его в подбородок.

— Чёрт бы тебя побрал.

Лара лежала, прижавшись к груди Деймона, слушая, как постепенно выравнивается его дыхание. Его пальцы лениво гладили её плечо, спускаясь вдоль руки, а она всё ещё ощущала дрожь в теле — отголоски той бури, что только что их накрыла.

Внезапно она тихо рассмеялась — не весело, а скорее растерянно.

— Я никогда не представляла себе такого, — произнесла она, скорее себе, чем ему. — Никогда не думала, что между нами может быть… это.

Деймон слегка напрягся, но не перестал её гладить.

— Что именно? — спросил он осторожно, почти шёпотом.

— Всё, — она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я ненавидела тебя. По‑настоящему. Особенно после того, как ты убил Марка. Он был обычным человеком, без магии, без защиты… просто хорошим парнем, который не заслуживал такой смерти.

Деймон замер. В его взгляде мелькнуло что‑то тёмное — не раскаяние, но осознание. Он не стал отрицать, не стал оправдываться. Просто ждал.

— Я хотела ненавидеть тебя всю жизнь, — продолжила Лара, и её голос дрогнул. — Хотела заставить себя забыть, что ты вообще существуешь. Но… — она запнулась, провела пальцами вдоль его скулы, — но каждый раз, когда я пыталась, ты появлялся снова. То спасёшь меня в последнюю секунду. То скажешь что‑то такое, от чего я не могу не рассмеяться. То посмотришь так, будто я — единственное, что имеет значение. И я запуталась.

Она села, подтянув колени к груди, и отвернулась к окну. Первые лучи рассвета пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в бледно‑розовые тона.

— Я не понимаю, что мной движет, — призналась она. — Разум кричит: «Ненавидь его! Он опасен, он убийца, он разрушил столько жизней!» Но тело… тело реагирует на него так, будто знает какую‑то тайну, которой я не владею. Будто между нами есть связь, которую не разорвать ни ненавистью, ни болью.

Деймон сел рядом, не касаясь её, но так близко, что она чувствовала тепло его кожи.

— Ты права, — сказал он тихо. — Я убил Марка. Я ненавидел его, и ненавижу по сей день, кажется, он уже несколько раз  сварил меня в костре, где нибудь в аду, но.. Все же, немного, мне жаль, только потому, что это причинило тебе боль.

Лара повернулась к нему. В её глазах стояли слёзы, но она не стала их прятать.

— Почему ты говоришь это сейчас? После всего, что было?

— Потому что больше не хочу лгать. Ни тебе, ни себе. Я хочу быть честным, даже если это значит потерять тебя.

Она долго смотрела на него, изучая каждую черту его лица — насмешливый изгиб губ, тёмные глаза, в которых сейчас читалась непривычная уязвимость, шрам у виска, о котором она никогда не спрашивала. И вдруг поняла, что ненависть, которую она так старательно взращивала, рассыпается в прах. Остаётся только правда — сложная, болезненная, но настоящая.

— Знаешь, что самое странное? — прошептала она. — Я всё ещё злюсь на тебя. И, наверное, буду злиться ещё долго. Но я больше не могу притворяться, что ты мне безразличен. Что мне безразлично всё это, — она обвела рукой комнату, будто имея в виду не стены и мебель, а то, что между ними произошло.

Деймон осторожно коснулся её руки.
— И что теперь? — спросил он. — Мы попробуем? Или поставим точку?

Лара глубоко вздохнула.

— Думаю, мы уже поставили точку, — сказала она. — Ту самую, после которой нет пути назад. Мы перешли черту, Деймон. И теперь либо идём дальше вместе, либо..

— Либо что?

— Либо расстаёмся прямо сейчас. Просто скажем «прощай» и разойдёмся в разные стороны.

Деймон молчал долго. Слишком долго. Лара уже начала думать, что он выберет второй вариант — слишком гордый, слишком привыкший убегать. Но затем он медленно, почти нерешительно, улыбнулся.

— А если я скажу, что не хочу прощаться? Особенно, пока ты лежишь тут, со мной, вся такая.. Раскрепощенная.. — спросил он, — Знаешь.. Лара.. Это все походит на нечто подобное игры.

— Игры в незнанье, — будто с горечью, призналась она, но потом, сразу же расплылась в искренней улыбке.

— Тогда, — прошептала она, — тогда нам придётся научиться жить с этим. С нашей историей. С её тёмными страницами и… вот такими моментами.

Она наклонилась и поцеловала его — мягко, почти невесомо, но в этом поцелуе было больше правды, чем во всех словах, сказанных до этого. Деймон ответил на поцелуй, притягивая её ближе. На этот раз не было ни жадности, ни грубости — только нежность и обещание.

За окном окончательно рассвело. Новый день начинался не с чистого листа — на нём уже были написаны ошибки, боль, потери. Но теперь к ним добавились ещё две строки: «прощение» и «надежда».

История подошла к концу !