Нарастающая страсть

Лара резко развернулась, её пальцы дрожали, но она с силой рванула тяжёлую деревянную дверь — та распахнулась с глухим стуком, врезавшись в стену. Холодный утренний воздух ворвался в комнату, заставляя её вздрогнуть. Она шагнула наружу, не оглядываясь, и поспешила вниз по широкой лестнице, каждый шаг отдавался глухим эхом в пустоте огромного дома.

Выйдя на улицу, она невольно зажмурилась от яркого солнечного света. Ветер тут же растрепал её волосы, и она машинально подняла руку, чтобы поправить их. Затем одернула кофточку, которую Деймон нарочито спустил с плеча — ткань едва прикрывала бёдра, но сейчас это казалось последним, о чём стоило переживать.

Она сделала несколько шагов вперёд, чувствуя, как прохладный асфальт холодит босые ступни. В голове царил хаос: мысли путались, а сердце то замирало, то бешено колотилось. Она пыталась сосредоточиться на том, куда идёт, но перед глазами то и дело всплывали образы прошедшей ночи.

Вдруг позади раздался знакомый голос:

— И как я могу позволить своей девушке идти домой пешком?

Лара резко обернулась. Деймон стоял у своей машины — стильно припаркованной у обочины, словно кадр из сериала. Его волосы всё ещё были растрёпаны, на лице играла лёгкая ухмылка, но в глазах читалась серьёзность. Он облокотился на капот, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с тем самым выражением, от которого у неё всегда перехватывало дыхание.

Лара нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.

— Я не твоя девушка, — бросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Деймон лишь усмехнулся, оттолкнулся от машины и сделал шаг к ней.

— А кто ты тогда? — спросил он, приподняв бровь. — Просто случайная знакомая, с которой я провёл ночь? Или всё‑таки что‑то большее?

Лара открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Она чувствовала, как внутри разгорается борьба: разум кричал бежать, а сердце тянулось к нему, несмотря ни на что.

Деймон подошёл ещё ближе, теперь между ними оставалось всего пару шагов.

— Садись в машину, — мягко, но настойчиво произнёс он. — Я довезу тебя.

Лара колебалась. Она знала: стоит сесть в эту машину — и всё изменится. Но в то же время понимала, что не может просто уйти, не выяснив, что между ними на самом деле.

Глубоко вздохнув, она медленно кивнула и направилась к машине. Деймон открыл перед ней дверь, и она скользнула на сиденье, ощущая, как напряжение между ними нарастает с каждой секундой.

Когда он сел за руль и завёл двигатель, Лара наконец посмотрела на него.

— Ну что, — произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе, — поехали?

Деймон улыбнулся, включил передачу, и машина плавно тронулась с места. Солнце поднималось выше, озаряя их путь золотистым светом, а впереди ждала неизвестность — но теперь они были вместе.

***

Машина катилась по пустынной утренней дороге. Лара уставилась в окно, стиснув зубы. В голове билась одна мысль: «Он убил Марка. Как я могу сейчас сидеть рядом с ним?»

Деймон покосился на неё и с наигранной беспечностью бросил:

— О чём задумалась, мисс «я‑всё‑решаю‑сама»? Вспоминаешь нашего незабвенного Марка?

Лара резко повернулась к нему, глаза полыхали:

— Не смей произносить его имя.

— Какая серьёзная, — Он театрально вскинул руки. — Ладно, не буду. Хотя, знаешь, он ведь сам напросился. Слабаки в этой игре не выживают.

Её пальцы сжались в кулаки:

— Ты убил его просто так. Без причины.

— Ну как же без причины? — Деймон ухмыльнулся, поигрывая бровями. — У меня всегда есть причина. В тот раз она называлась «он стоял у меня на пути». Классика жанра, Лара.

— Ты чудовище, — процедила она сквозь зубы.

— А ты всё ещё здесь, — он подмигнул. — Забавная несостыковочка, правда?

— Это не смешно! — Она почти кричала. — Ты убил человека, а теперь… теперь я сижу с тобой в одной машине.

— После того как провела со мной ночь. — Добавил он, — Да‑да, трагическая ирония судьбы, — он картинно вздохнул. — Но подумай сама: если бы я не убрал Марка, кто знает, может, он бы сейчас сидел здесь вместо меня. А тебе ведь нравится, когда рядом кто‑то поинтереснее, верно?

Лара замерла. Его слова били, как пощёчины, но в них была горькая правда — та, которую она боялась признать.

— Ты даже не пытаешься притворяться, что сожалеешь, — прошептала она.

— Притворяться? — Он рассмеялся. — Да брось, Лара. Мы оба знаем, что я не из тех, кто разводит сопли. Я сделал то, что считал нужным. И если вдруг понадобится повторить — повторю. Без колебаний. Такова моя натура, волчонок.

Тишина повисла между ними, но теперь она казалась чуть менее тяжёлой — будто его шутовская бравада пробила в ней брешь.

Лара сжала кулаки, пытаясь сдержать слёзы:

— Как ты можешь быть таким… бесчувственным?

— Бесчувственным? — Он наклонился ближе, и в его глазах заплясали озорные огоньки. — Ну что ты. Я очень даже чувствительный. Чувствую, например, что ты сейчас готова меня прикончить. Чувствую, как твоё сердце бьётся быстрее, когда я рядом. Чувствую… — он сделал паузу, ухмыляясь, — что ты всё ещё не выпрыгнула из машины. Это о чём‑то да говорит, верно?

Она хотела ответить резкостью, но слова застряли в горле. Внутри неё бушевала буря: гнев, боль, ненависть — и что‑то ещё, то, что она не могла назвать.

— Ты такой самовлюблённый, — наконец выдохнула она.

— Знаю, — он широко улыбнулся.

Лара закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Она знала: стоит сказать «уходи» — и он исчезнет. Но вместо этого она тихо спросила:

— Почему именно я?

Деймон сделал вид, что задумался, постукивая пальцами по рулю. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился к шее, к линии плеч. В голосе зазвучали низкие, тягучие ноты:

— Хм… Давай поразмышляем. Ты не вешаешься на меня с воплями «о, Деймон, ты такой крутой». Ты не боишься сказать мне в лицо всё, что думаешь. Ты ненавидишь меня так же страстно, как… — он чуть подался вперёд, и воздух между ними словно накалился, — как хочешь быть рядом. Это интригует, Лара. Очень интригует.

Он не отрывал взгляда от её лица, словно впитывая каждую эмоцию: лёгкий румянец, дрожащие ресницы, едва заметное учащение дыхания.

Его рука медленно потянулась к ней, кончики пальцев едва коснулись запястья. Лара вздрогнула, но не отпрянула. Тепло его прикосновения растекалось по коже, пробуждая давно забытое ощущение — словно внутри что‑то таяло, уступая место нежности.

Губы сами растянулись в лёгкой, почти неуловимой улыбке. На мгновение ей захотелось прижаться к нему, забыть обо всём, раствориться в этом странном, пьянящем чувстве.

Но тут перед глазами вновь возникло лицо Марка — его добрая улыбка, его доверчивый взгляд. Холодная волна реальности обрушилась на неё, смывая наваждение.

Лара резко отстранилась, убрав руку из‑под его пальцев. Движение вышло плавным, почти нежным, но в нём читалась твёрдая решимость.

— Довези меня до дома, — произнесла она спокойно, глядя прямо перед собой. Голос звучал ровно, без тени дрожи.

Деймон замер, в его глазах промелькнуло что‑то неуловимое — то ли разочарование, то ли уважение. Он медленно откинулся на сиденье, включил передачу.

Машина тронулась с места. Лара снова уставилась в окно, но теперь её пальцы незаметно сжали край сиденья — единственное свидетельство того, какой ценой ей далось это спокойствие.