Потомство Бенетт

***

Деймон наконец добрался до дома Бонни. Он остановился у калитки, прислушиваясь. Внутри слышались голоса — судя по всему, Бонни была не одна. Вампир тихо перепрыгнул через забор и подкрался к окну. Заглянув внутрь, он увидел девушку с тёмными волосами, склонившуюся над столом. Рядом стояла пожилая женщина — бабушка Бонни — и что‑то тихо ей говорила.

Деймон постучал в окно. Бонни вздрогнула, резко обернулась. Её глаза расширились от гнева, когда она узнала незваного гостя. Она подошла к окну, распахнула его с силой:

— Что тебе нужно, Деймон? — прошипела она. — Если ты пришёл угрожать, сразу уходи. Я не стану тебе помогать.

— О, я польщён, что ты так высоко ценишь мои угрозы, — усмехнулся Деймон, но тут же стал серьёзнее. — Но сейчас я не за этим. Мне нужна твоя помощь.

Бонни скрестила руки на груди:

— И почему я должна тебе верить? Ты же вампир. Ты только и делаешь, что используешь людей.

— Потому что на этот раз речь не обо мне, — Деймон достал из кармана пули с рунами, показал ей. — Видишь это? Охотники нашли способ превращать оборотней в зверей раньше времени. И держать их так до следующего полнолуния. Одна из них сейчас в лесу — ранена, но ведёт за собой стаю. Если не снять проклятие, она погибнет. И не только она.

Бонни нахмурилась, разглядывая пули. Бабушка подошла ближе, всмотрелась в лицо Деймона, затем тихо спросила:

— Ты просишь помощи для... Лары?

Деймон на мгновение замер. Он не привык говорить о чувствах, особенно с теми, кто его ненавидел. Но сейчас ложь была бы ошибкой.

— Да, — коротко ответил он, не отводя взгляда.

Бабушка Бонни улыбнулась уголком губ, повернулась к внучке:

— Видишь? — мягко сказала она. — Он пришёл не ради себя. Он пришёл ради любви.

Бонни удивлённо посмотрела на бабушку, потом снова на Деймона. В его глазах, обычно холодных и насмешливых, сейчас читалась искренность — и тревога.

— Любви? — переспросила Бонни, чуть смягчившись. — Ты что, влюблён в оборотня?

Деймон слегка пожал плечами:

— Неважно, как это назвать. Важно, что она не должна страдать из‑за этих проклятых пуль. И не должна погибнуть.

Бабушка положила руку на плечо внучки:

— Когда кто‑то готов переступить через свою гордость и попросить помощи у того, кто его ненавидит… Это говорит о многом, Бонни. О настоящей силе. И о настоящей любви.

Бонни вздохнула, снова посмотрела на пули, затем на Деймона. Она вспомнила, как Стефан когда‑то рисковал всем ради Елены. Как люди и сверхъестественные существа шли на жертвы ради тех, кого любили.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я помогу. Но не ради тебя, Деймон. А ради того, что ты чувствуешь.

— Спасибо, — тихо сказал Деймон. В его голосе прозвучала неподдельная благодарность. — Я принесу то, что нужно для ритуала. У неё рана — я принесу крови, этого хватит?

— Да, — кивнула Бонни. — Приноси. И постарайся не опоздать. Проклятие может закрепиться.

— Сама знаешь, скорости у меня не занимать,, — ухмыльнулся голубоглазый. — И… спасибо, Бон-бон.

Он уже собирался уйти, но бабушка остановила его взглядом:

— Деймон, — её голос звучал мягко, но твёрдо. — Любовь — это не слабость. Даже для вампира. Помни об этом. И береги её.

Деймон кивнул — коротко, почти незаметно. Затем исчез в темноте, оставив Бонни и её бабушку одних.

— Бабушка, — тихо сказала Бонни, глядя в ту сторону, куда ушёл вампир, — ты правда думаешь, что он способен на такое? На настоящую любовь?

— Каждый способен, — улыбнулась пожилая женщина. — Особенно когда на кону жизнь того, кто ему дорог.

***

Тем временем Лара добралась до пещеры. Она вошла внутрь, обнюхала углы — всё было чисто. Волчата тут же начали устраиваться на отдых, взрослые волки заняли позиции у входа. Лара легла у самого входа, глядя на лес. Её янтарные глаза сверкали в темноте, уши чутко ловили каждый звук.

Она не знала, вернётся ли Деймон. Не знала, получится ли у Бонни снять проклятие. Но она чувствовала: что‑то изменилось. Что‑то в том, как он смотрел на неё перед уходом, в том, как говорил — будто обещал не просто помощь, а что‑то большее.

Где‑то вдалеке, за холмами, послышался вой. Лара напряглась, но не двинулась с места. Это были не охотники — это были волки. Возможно, ещё одна стая, откликнувшаяся на её зов. Или просто путники, ищущие убежища.

Лара издала низкий рык — не угрожающий, а призывный. Пусть идут. Пусть знают: здесь есть место для тех, кто готов объединиться.

Ночь тянулась медленно. Лара ждала. И верила.

***

Деймон мчался обратно к лесу, чувствуя, как внутри разгорается странное, почти забытое чувство — надежда. Он знал: теперь у Лары есть шанс. И он сделает всё, чтобы этот шанс стал реальностью.

«Быстрее, — подгонял себя Деймон. — Каждая секунда на счету»

Он резко остановился у входа в пещеру. Воздух был наполнен запахами леса, но среди них отчётливо выделялся след Лары — терпкий, дикий, такой знакомый. Деймон бесшумно вошёл внутрь.

Пещера оказалась просторной, с высоким сводом и несколькими ответвлениями. В глубине, у дальней стены, он увидел Лару. Она лежала, положив голову на лапы, но при его появлении тут же подняла голову. Янтарные глаза сверкнули в полутьме — не угрожающе, а с проблеском узнавания.

Деймон медленно подошёл ближе, ухмыляясь своей фирменной циничной улыбкой.

— Ну здравствуй, волчонок, — протянул он, демонстративно оглядывая её с ног до головы.

Лара прищурилась, слегка оскалилась — не агрессивно, а будто предупреждающе.

— Лара, давай без драмы, — Деймон поднял руки в притворном испуге. — Я тут, между прочим, спасаю твою симпатичную мордашку. Но без небольшой услуги с твоей стороны ничего не выйдет.

Он достал из кармана маленький стеклянный флакон и покрутил его в пальцах.

— Мне нужно немного твоей крови, — продолжил он, всё ещё улыбаясь, но в голосе проскользнула нотка серьёзности. — Для ритуала. Без него ты так и будешь бегать по лесу в этом милом, но неудобном облике до следующего полнолуния. А я, знаешь ли, предпочитаю, видеть тебя в твоем..сексуальном теле.

Лара внимательно посмотрела на него, затем медленно поднялась на лапы. Она подошла к Деймону, слегка наклонила голову, обнажая рану — ту самую, что оставили проклятые пули. Рана ещё кровоточила, хотя и не сильно.

Деймон на мгновение замер, чуть смягчившись, но тут же вернул себе привычную маску цинизма.

Он аккуратно собрал несколько капель крови с края раны во флакон. Лара не издала ни звука — только слегка вздрогнула, но не отстранилась.

— Спасибо, — коротко бросил Деймон, закрывая флакон. В его голосе прозвучала искренность, которую он тут же попытался скрыть за насмешкой: — Хотя, признаюсь, я ожидал большего драматизма. Где вой? Где грозное рычание? Где попытка откусить мне руку?

Он отступил на шаг, разглядывая Лару. В зверином облике она выглядела грозно: мощная фигура, густая тёмная шерсть, сильные лапы. Но в глазах читалось что‑то человеческое — понимание, доверие.

— Ладно, волчица, — уже серьёзнее произнёс Деймон. — Я вернусь. И Бонни снимет это проклятие. Я из неё душу выну, если понадобится. Но ты снова станешь человеком. Это я тебе обещаю. И мои обещания, знаешь ли, стоят дороже, чем клятвы всех охотников вместе взятых.

Лара издала низкий, утробный рык — не угрожающий, а скорее утвердительный. Она сделала шаг назад, опустилась на землю и снова положила голову на лапы, не отрывая взгляда от Деймона.

Вампир усмехнулся:

— Вот и отлично. Жди здесь. И постарайся не сожрать кого‑нибудь, пока меня нет. Хотя… — он сделал паузу, подмигнул, — если очень хочется, я не буду читать тебе лекцию о морали. Главное — не увлекайся.

Он развернулся и направился к выходу из пещеры. Перед тем как покинуть её, Деймон бросил последний взгляд на Лару. Та всё так же смотрела на него — в её глазах читалась надежда.

Выйдя наружу, Деймон сжал флакон в руке, ощущая его прохладу, и снова бросился в сторону города — к дому Бонни. Ветер свистел в ушах, деревья сливались в тёмную стену, но он знал: на этот раз он не подведёт. Лара должна быть свободна. И ради этого он готов был пойти на что угодно — даже на сделку с ведьмой, которая его ненавидела.