Плащ с ароматом полыни

Гарри еще долго стоял в пустой аудитории, прижавшись спиной к холодному камню. Его грудь тяжело и рвано вздымалась, а сердце колотилось так дико, что в какой-то момент ему всерьез показалось, будто он сейчас просто задохнется под лавиной этого душного наваждения. Но ему повезло — Снейп ушел, забрав с собой удушающий, лишающий воли морок.
Целые сутки Гарри провел как в тумане. Он упрямо забивал голову уроками, проверял пергаменты и старался не смотреть в сторону преподавательского стола во время обедов. Все его недавние предчувствия теперь горели в сознании ровным, пугающим фосфоресцирующим светом: отрицать магнетическое притяжение к Северусу больше не имело смысла. Его неодолимо влекло к этому человеку вопреки всей логике и здравому смыслу.
Но время неумолимо шло вперед. Прошел день, стрелки хогвартских часов наконец отсчитали назначенный час, и пришла пора отправляться на Астрономическую башню для совместной проверки защитных барьеров.
Стоя у зеркала в своих покоях, Гарри в последний раз поправил воротник наглухо застегнутой черной рубашки и накинул мантию. Он чувствовал себя так, словно шел на самый опасный мракоборческий рейд в своей жизни. Нервы были натянуты до предела. Не выдержав, взрослый Поттер сделал глубокий выдох, чисто по-человечески перекрестился на удачу, надеясь, что Мерлин и Основатели не оставят его сегодня на высоте, и твердым, решительным шагом пошел вверх по винтовым лестницам.

На самой вершине башни гулял сильный, прохладный сентябрьский ветер. Он приятно холодил разгоряченное лицо Гарри, когда тот переступил порог смотровой площадки. Вокруг расстилалась бездонная чернильная ночь, усыпанная яркими звездами, а далеко внизу мирно и неподвижно покоилось Черное озеро.
Северус Снейп уже был там. Он стоял у самого края каменных перил, спиной к выходу. Его длинная черная мантия яростно билась и развевалась на ветру, взмывая тяжелыми складками, а растрепанные вороновы пряди хаотично ложились на бледное лицо. Заслышав бесшумные шаги, зельевар медленно обернулся. В полумраке ночной башни его черные глаза полыхнули тем самым опасным, торжествующим и невероятно глубоким огнем.
— Вы пунктуальны, Даниэль, — тихо, но отчетливо сквозь свист ветра произнес Снейп, и его бархатный голос пустил волну мурашек по шее Поттера. Он медленно убрал руки за спину, делая шаг навстречу. — Признаться, после вашего вчерашнего... поспешного бегства из лаборатории я грешным делом подумал, что мне придется проверять барьеры в одиночестве. Рад видеть, что профессор ЗОТИ всё-таки нашел в себе мужество подняться на эту высоту.

— Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, — сухо произнес Гарри, упрямо устремив взгляд мимо Снейпа, куда-то в бездонную темноту над Запретным лесом.
Его низкий, глубокий голос прозвучал удивительно ровно, хотя сильный ночной ветер мгновенно подхватил эти слова и унес их в чернильную высь. Поттер заставил себя сделать глубокий вдох, наполняя легкие ледяным, пахнущим озоном воздухом. Он отчаянно пытался удержать хрупкое ментальное равновесие, ради которого даже перекрестился перед выходом из своих комнат. Гарри демонстративно вытащил палочку и сделал шаг в сторону, к угловой башне, намеренно обозначая между ними ту самую безопасную дистанцию в три метра, которую зельевар так настойчиво пытался разрушить в последние дни.
Зеленые глаза взрослого мага сосредоточились на невидимой границе защитного купола Хогвартса, но все его мракоборческие рефлексы были на пределе. Неоспоримое, пугающее осознание продолжало жечь его изнутри: его тянуло к Северусу с какой-то первобытной, неодолимой силой, и находиться на этой открытой, обдуваемой всеми ветрами высоте наедине с ним было настоящим испытанием для его самоконтроля.
Северус Снейп проводил его долгим, потемневшим от нахлынувшего азарта взглядом черных глаз. Чужая поспешность и это упрямое нежелание смотреть ему в лицо лишь подтвердили его наблюдения: Эванс защищается из последних сил, пряча под сухими профессиональными фразами свою панику. На бледных губах шпиона расцвела едва заметная, вкрадчивая усмешка. Он медленно, дразняще плавно вытащил собственную палочку из рукава сюртука и зашагал следом, бесшумно ступая по каменным плитам и неумолимо сокращая расстояние.
— Какая... спасительная деловитость, Даниэль, — тихо, глубоким бархатным полушепотом произнес Снейп, останавливаясь всего в шаге за его спиной. Его растрепанные ветром вороновы пряди почти коснулись плеча Поттера, а прохладное дыхание обожгло шею, заставляя Гарри внутренне содрогнуться. — Вы так торопитесь завершить этот обход, словно сама Астрономическая башня кажется вам ловушкой. Неужели вы думаете, что если будете смотреть исключительно на защитные чары, это поможет вам... вернуть вашу хваленую безмятежность?
Северус взмахнул палочкой, заставляя невидимый барьер замка слабо зыблиться под их руками серебристыми искрами, но его пронзительный взгляд остался прикован к застывшему, тяжело дышащему профилю Гарри. На этой высоте бежать к стенам действительно было некуда.

Гарри заставил свои плечи оставаться прямыми и неподвижными, хотя по его позвоночнику пробежала волна жесткого напряжения от этого внезапного сближения на краю площадки. Его пальцы крепче сжали древко волшебной палочки, но он не позволил себе отступить ни на сантиметр, упорно игнорируя чужую близость.
— Начнем с южного сектора. Там плетение щитов Дамблдора всегда тоньше, — ровным, подчеркнуто деловым тоном произнес Гарри, вскидывая руку.
С кончика его оружия сорвался тонкий, кристально-прозрачный луч магии, который беззвучно вплавился в невидимый купол школы, заставив воздух на границе купола слабо задрожать. Поттер полностью сосредоточился на диагностике чар, упрямо выстраивая в мыслях защитный барьер от собственных эмоций. Игнорировать очевидное становилось всё сложнее, но сейчас, под ударами ледяного ветра, его профессиональная гордость требовала довести дело до конца.
Он плавно повел рукой в сторону, проверяя прочность соединительных узлов заклинания, и добавил, не оборачиваясь:
— Стабилизируйте правый край, пока я держу основную ось. Иначе купол начнет вибрировать от порывов шторма.
Северус, наткнувшись на эту монолитную стену сухого профессионализма, на мгновение замолчал. В его глазах отразился мимолетный отблеск серебристых искр, сорвавшихся с защитной полусферы. Оценив чужую выдержку, он медленно поднял собственную палочку, вставая чуть левее.
— Изящная работа, Даниэль, — негромко отозвался он, и его голос на этот раз прозвучал без прежней издевательской интонации, обретя строгие рабочие нотки. — Ваш сектор зафиксирован. Держите узел, я накладываю укрепляющие руны.
Их совместная магия переплелась в воздухе над Астрономической башней, создавая плотный светящийся щит. Напряжение между ними никуда не исчезло, но теперь оно трансформировалось в слаженную, синхронную работу двух сильных мастеров, которые идеально понимали друг друга без лишних слов.

В какой-то момент, когда они перешли к обследованию северо-западного парапета, сильный порыв ветра швырнул в лицо Гарри острую каменную крошку. Из-за этого он на секунду потерял концентрацию, оступился на скользких плитах и тяжело навалился корпусом на торчащую из стены древнюю кованую скобу. Гарри порывисто отпрянул назад, тяжело опираясь спиной о каменный зубец парапета. Старый кованый штырь пробил ткань рубашки, оставив на бледной коже длинную, горящую полосу. Порез оказался довольно большим по площади, но, к счастью, поверхностной — неопасной для жизни, хотя кровь уже начала пропитывать волокна хлопка.
Снейп в один шаг преодолел разделявшее их расстояние. На его бледном лице отразилось искреннее, острое беспокойство, полностью смывшее недавний шпионский азарт. Он протянул свои прохладные пальцы к порванному вороту, намереваясь лично осмотреть повреждение и наложить заживляющие чары.
Однако Гарри жестко перехватил его запястья. Мужчина судорожно сжал края мокрой от пота и крови ткани на своей груди, наглухо закрывая обзор и не позволяя зельевару увидеть и дюйма обнаженной кожи. Его зеленые глаза вспыхнули диким, защищающимся огнем.
— Отстаньте! Это всего лишь рана! — хрипло и зло выкрикнул Гарри прямо в лицо Северусу.
Его дыхание сбилось, а пальцы, удерживающие рубашку, побелели от напряжения. Он отчаянно не хотел, чтобы Снейп прикасался к нему сейчас, когда его обсидиановые щиты и так были полностью разрушены болью и этим внезапным проявлением чужой, пугающей заботы. Поттер понимал, что если позволит Северусу проявить мягкость, то окончательно потеряет контроль над своими чувствами.
Северус замер, не убирая рук, но и не пытаясь преодолеть чужую железную хватку. Ветер яростно трепал полы его мантии, но взгляд черных глаз оставался прикован к лицу Гарри. Ярость и беспокойство смешались в его душе в тугой узел. Ему было невыносимо видеть эту глухую, упрямую оборону в момент, когда Эвансу явно требовалась помощь.
— Не будьте идиотом, Даниэль! — опасно низким, вибрирующим от злости голосом отозвался Снейп, и его пальцы на запястьях Гарри едва заметно сжались. — Металл старый. Если туда попала ржавчина, начнется заражение магических каналов. Перестаньте изображать из себя бессмертного героя и дайте мне наложить кровоостанавливающее!

— Я и сам в силах это сделать! — упрямо бросил Гарри, пытаясь перекричать свист ветра.
Он резко дернул рукой, намереваясь привычным жестом выхватить волшебную палочку из тайного кармана мантии. Но ткань оказалась повреждена при ударе — пальцы наткнулись на пустоту. Поттер лихорадочно опустил взгляд и заметил, как его полированное оружие, слабо поблескивая в звездном свете, быстро катится по наклонным каменным плитам площадки прямо к самому краю, где зияла бездонная ночная пропасть.
— Черт! — глухо выругался Гарри.
От досады и резкого прилива адреналина у него перехватило дыхание. Он инстинктивно дернулся вперед, чтобы поймать уползающее дерево, но резкое движение отозвалось новой вспышкой жгучей боли в груди. Ткань рубашки окрасилась багровым еще сильнее, заставив его на мгновение замереть и судорожно схватиться за парапет, упуская драгоценное время. Палочка была потеряна, а беспалочковая магия требовала колоссальной концентрации, которой сейчас, в состоянии шока, у него просто не было.
Северус Снейп среагировал со шпионской молниеносностью. Он даже не посмотрел в сторону улетевшего оружия Даниэля — его волновало только кровотечение коллеги. Воспользовавшись секундным замешательством Поттера, зельевар мягко, но непреклонно перехватил обе его ладони одной рукой, фиксируя их у пояса, а второй уверенно потянулся к разорванному вороту рубашки.
— Довольно ребячества, Эванс, — жестко, без тени прежней иронии отрезал Снейп, нависая над ним и полностью блокируя любой путь к бегству. — Вы безоружны, ранены и находитесь на вершине обдуваемой штормом башни. Либо вы позволяете мне остановить кровь, либо я применю Силенсио и свяжу вас чарами прямо здесь. Выбирайте.

— Отпустите! Она не глубокая! Я её потом обработаю! — в отчаянии выкрикнул Гарри, и его голос сорвался на хриплый, прерывистый шепот.
Он рванулся всем телом, пытаясь выкрутить запястья из железного шпионского захвата Снейпа. Но упрямое физическое сопротивление лишь сослужило плохую службу: рваные края раны на груди снова разошлись, и новая порция горячей крови хлынула сквозь пальцы, окрашивая разорванную материю в багровый цвет. От этого резкого, ослепляющей приступа боли в глазах у Гарри на мгновение потемнело. Ноги предательски подогнулись, и он тяжело просел назад, удерживаясь в вертикальном положении лишь за счет того, что Северус продолжал намертво сжимать его руки.
Упрямство Поттера окончательно вывело Снейпа из себя. В его черных глазах вспыхнула глухая, клокочущая ярость вперемешку с неприкрытой паникой за жизнь этого невыносимого мужчины.
— Хватит! — рявкнул Северус, и этот звук перекрыл даже завывание шторма.
Одним мощным, точным движением он вжал Гарри спиной в каменную кладку парапета, полностью лишая его возможности шевелиться. Снейп выпустил его запястья, но тут же навалился всем своим весом, блокируя плечи Даниэля своим корпусом. Их тела соприкоснулись в плотном, сокрушительном контакте от груди до бедер. Почувствовав этот лихорадочный, обжигающий жар, исходящий от раненого оперативника, зельевар на долю секунды замер, но шпионские рефлексы заставили его продолжить.
Прохладные, длинные пальцы Снейпа безжалостно, силой рванули края окровавленной рубашки Гарри в стороны, с треском отрывая уцелевшие пуговицы и полностью обнажая его крепкую, тяжело вздымающуюся грудь с длинным, сочащимся порезом.
— Заткнитесь, Эванс, и не двигайтесь, если не хотите, чтобы я случайно стёр вам кожу до костей, — опасно низким, вибрирующим шепотом процедил Снейп прямо в его губы.
Он стремительно вскинул волшебную палочку, направляя её кончик в самую глубь повреждения.
— Вулнера Санентур, — хрипло заклинал Северус, и его голос обрел глубокую, певучую медицинскую точность.
С кончика дерева сорвался мягкий, серебристый свет. Кровь на груди Гарри послушно замедлила свой ход, а края пореза начали медленно, дюйм за дюймом стягиваться, отзываясь в теле Поттера новой, покалывающей волной тепла. Но близость Северуса, который буквально прижимал его к камням, лишала всякой способности дышать.

Гарри резко отвернул голову в сторону, до предела вытягивая шею, лишь бы разорвать этот невыносимый, ослепляющий зрительный контакт. Он уставился невидящим взглядом в чернильную пустоту над горизонтом, чувствуя, как шершавый камень парапета царапает затылок. Каждое прикосновение прохладной магии к рассеченной коже отзывалось внутри тягучим, покалывающим импульсом, который странно переплетался с бешеной, оглушительной пульсацией в груди.
— Да что ж вы делаете... Агрх... — сквозь плотно сжатые зубы прошипел Гарри.
В этом глухом, надрывном звуке смешались остаточная физическая боль от стягивающихся краев пореза и чистейшее ментальное бессилие. Тонкая рубашка была безнадежно разорвана, обнажая литые мускулы пресса, по которым всё еще стекали редкие дорожки багровых капель, а Снейп продолжал жестко фиксировать его своим телом, не давая сделать даже полноценный вдох. Вся эта ситуация казалась Гарри каким-то изощренным, безумным сном, из которого он никак не мог выпутаться. Отрицать очевидное больше не имело смысла: это сокрушительное притяжение буквально ломало его хваленую мракоборческую волю, подчиняя себе каждую клеточку тела.
Северус не отстранился ни на дюйм, пока серебристое свечение на кончике его палочки окончательно не угасло. Кровотечение полностью прекратилось, оставив на бледной, разгоряченной груди Поттера лишь длинный розовый след от свежего рубца.
Снейп медленно, дразняще неспешно опустил руку с оружием, но его левая ладонь так и осталась лежать на холодном камне чуть выше плеча Гарри, удерживая их в этом плотном, интимном плену под порывами штормового ветра. Он медленно повернул голову, сокращая и без того ничтожное расстояние, и его низкий, бархатный голос прозвучал у самого уха оперативника, пуская по его оголенной коже волну жестких мурашек:
— Я спасаю вашу упрямую жизнь, профессор Эванс. Раз уж вы сами не способны позаботиться о собственной безопасности и умудряетесь калечить себя на ровном месте.
Северус перевел взгляд на тяжело вздымающуюся грудь Гарри, где на фоне темной крови отчетливо выделялся свежий шрам, а затем снова посмотрел на его упрямо отвернутое, пылающее от румянца лицо.
— Ну так что, Даниэль? — еще тише, с опасной хрипотой выдохнул Снейп прямо в шею Поттера, заставляя того внутренне содрогнуться. — Будете дальше утверждать, что с вами всё в порядке, или признаете, что на этой высоте вам... требуется нечто большее, чем просто заживление порезов?

«Мерлин... Надо было три раза креститься, одного точно не хватило...» — в панике пронеслось в мыслях Гарри.
Пользуясь тем, что Снейп на секунду опустил палочку, Поттер резко пригнулся и попытался выскользнуть из-под его левой руки, удерживающей парапет. Боевой маневр удался лишь наполовину: он разорвал плотный контакт и отступил на два шага назад, но налетевший порыв прохладного ветра заставил его мгновенно замереть.
Гарри опустил взгляд и с ужасом понял, что его рубашка полностью разорвана от самого ворота до пояса. Прочные хлопковые края бессильно разошлись в стороны. В тусклом свете звезд и редких факелов Астрономической башни это выглядело невероятно сексуально. Разорванная материя больше ничего не скрывала: открылся его рельефный, безупречный торс с мощными, литыми мышцами груди, по центру которых теперь шел свежий розовый рубец. Ниже четко очерчивались твердые, идеальные кубики пресса на животе, поджарая талия и бледная кожа, всё еще хранившая лихорадочный жар. Израненный боевой маг будущего сейчас выглядел как ожившее воплощение дикой, опасной привлекательности.
Попытавшись судорожно соединить края хлопка, Гарри пальцами наткнулся на оторванные с мясом пуговицы. Скрыть эту наготу было физически невозможно. На его лице, до этого суровом, мгновенно вспыхнул густой, обжигающий румянец стыда и злости.
— Вы... Вы порвали мою рубашку! Что мне теперь делать?! — в полном отчаянии и гневе воскликнул Гарри, в упор посмотрев на Снейпа своими сияющими изумрудными глазами.
Его низкий, хриплый голос сорвался от переизбытка эмоций. Появиться в таком виде в коридорах замка, где в любой момент можно встретить Филча или Макгонагалл, было абсолютным крахом для сурового профессора Эванса.

Северус Снейп, который до этого стоял неподвижно, от этой картины буквально лишился дара речи. Его черные глаза, скрытые завесой волос, расширились, а взгляд шпиона, словно наэлектризованный, цепко и не скрываясь прошелся по великолепному, мощному торсу Гарри. Зельевар завороженно зафиксировал каждую линию его пресса, игру мышц при рваном дыхании и идеальные очертания груди. Внизу живота у Снейпа разлился такой концентрированный, обжигающий огонь, какого он не чувствовал никогда в жизни. Это зрелище окончательно добило его собственный самоконтроль.
— Что делать, Даниэль? — тихо, с глубокой, опасной хрипотой в бархатном голосе отозвался Снейп, делая один медленный, хищный шаг вперед и не сводя глаз с чужого тела. На его бледных губах появилась темная усмешка. — Для начала — перестать так яростно обвинять меня в том, что вы не умеете стоять на ногах. А во-вторых... у вас всегда есть возможность воспользоваться моей мантией. Или... вы предпочтете, чтобы я помог вам согреться без помощи одежды?
Северус плавным движением руки коснулся тяжелой застежки на своей шее, готовый снять свой парадный плащ и накинуть его на плечи Поттера, но его пронзительный взгляд продолжал гипнотизировать нагую грудь коллеги.

— Хватит пялиться! Если бы вы хотя бы пуговицы не порвали, то этого бы не случилось! — полностью закипая от ярости и смущения, выкрикнул Гарри.
Его низкий голос вибрировал от бешеного прилива адреналина, перекрывая свист ночного шторма. Поттер до боли в суставах сжимал в кулаках бесполезные края хлопковой ткани, тщетно пытаясь прикрыть ими свой рельефный, тяжело вздымающийся торс. Зеленые глаза полыхнули таким концентрированным изумрудным огнем, что, казалось, могли прожечь полумрак башни насквозь. Он злился на Снейпа за его откровенный, гипнотический взгляд, но еще сильнее — на самого себя, потому что под этим напором его недавнее предчувствие окончательно превратилось в осязаемый факт: его тянуло к этому человеку с неодолимой, пугающей силой. Каждый дюйм его обнаженной кожи сейчас буквально горел под порывами ледяного ветра, и дело было вовсе не в холоде.
Северус Снейп от этого яростного окрика даже не вздрогнул. Ладонь зельевара замерла на тяжелой серебряной застежке мантии у самой шеи. На его бледном лице, озаренном лишь холодным светом звезд, проступила хищная, торжествующая усмешка шпиона, который окончательно загнал свою добычу в угол. Он медленно, дразняще неспешно опустил руку, так и не сняв плащ, и сделал еще один плавный шаг вперед, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними.
— О, простите мне мою... неосторожность, профессор Эванс, — вкрадчиво, глубоким бархатным полушепотом отозвался Снейп, и в его низком тембре прорезалась опасная, манящая хрипота. Его пронзительный взгляд черных глаз намеренно опустился к четким кубикам пресса на животе Гарри, а затем снова вернулся к его пылающему лицу. — Но в тот момент, когда из вашей груди хлестала кровь, я думал о спасении вашей упрямой жизни, а не о сохранности хогвартской галантереи. И если бы вы не метались под моими руками, как пойманный пикси, ваши пуговицы остались бы целы. Так что придержите свой гриффиндорский праведный гнев.
Северус чуть склонил голову набок, ловя рваное, горячее дыхание Поттера. Воздух между ними на этой открытой высоте казался раскаленным до предела.
— Вы стоите здесь, полуобнаженный, безоружный, и продолжаете диктовать мне условия, Даниэль? — тихо, почти интимно добавил Снейп, и его рука снова потянулась вперед — на этот раз не к мантии, а к разорванному вороту рубашки Гарри, готовая заставить его замолчать. — Либо вы берете мой плащ и прекращаете эту истерику, либо... мы решим эту проблему иначе.

— О... отдавайте свой дурацкий плащ! — с неподдельным, горячим отчаянием и глухой яростью выпалил Гарри.
Его низкий голос дрогнул на первом слоге, выдавая всю глубину смущения, но он упрямо заставил себя смотреть Снейпу прямо в лицо. Отчаянно пытаясь вернуть остатки контроля над ситуацией, Поттер резко протянул вперед руку. Его пальцы, горячие и подрагивающие от дикого прилива адреналина, требовательно замерли в воздухе, ожидая обещанную материю. Каждая клеточка его оголенного торса, покрытая мурашками от резких порывов штормового ветра, сейчас буквально горела под этим тяжелым, гипнотическим взглядом черных глаз зельевара. Это неоспоримое осознание больше не оставляло места для сомнений: находиться рядом с этим человеком на такой интимной, пугающей близости было настоящим безумием, которое выжигало его обсидиановые щиты до самого основания.
Северус Снейп несколько секунд молча гипнотизировал его своим пронзительным взором, словно смакуя эту яростную, беспомощную капитуляцию лучшего оперативника будущего. Он медленно, дразняще неспешно расстегнул тяжелую серебряную застежку у своей шеи. Плавным, широким движением он снял с плеч свою массивную матовую мантию, оставаясь в одном лишь строгом черном сюртуке со множеством мелких пуговиц, который подчеркивал его бледный силуэт.
Ветер тут же яростно швырнул полы освобожденного плаща вперед, и Снейп, шагнув вплотную к Гарри, накрыл его широкие, рельефные плечи этим плотным коконом. Тяжелая шерстяная материя, до сих пор хранившая глубокое, сухое тепло тела Северуса и терпкий аромат горькой полыни, мгновенно окутала нагую грудь и кубики пресса Поттера, даруя спасительное избавление от холода. Но близость шпиона стала абсолютно критической.
— Держите, профессор Эванс, — вкрадчиво, глубоким бархатным полушепотом произнес Снейп прямо в приоткрытые губы Гарри, ловя его рваный, судорожный выдох. Он не спешил отстраняться, удерживая края мантии прямо у ключиц Поттера и заставляя воздух между ними окончательно раскалиться. — Надеюсь, эта «дурацкая» вещь вернет вашей гриффиндорской натуре способность трезво мыслить. Хотя, должен признать... без неё вы выглядели куда более... убедительно.
Северус чуть наклонил голову, и его растрепанные ветром вороновы пряди мягко мазнули Гарри по щеке, прямо над розовым следом свежего рубца, заставляя сердце взрослого мага сделать безумный, сокрушительный удар.

Гарри густо, обжигающе покраснел, чувствуя, как жар затапливает лицо до самых ушей. Когда мягкие черные пряди Северуса мазнули его по щеке, а в легкие проник терпкий запах полыни, взрослого Поттера буквально прошибло паническим разрядом. Окончательно теряя остатки хваленого мракоборческого контроля, он резко отпрянул назад, вырывая края ткани из бледных пальцев зельевара, и отвернулся, скрывая свое взволнованное лицо.
Не произнося больше ни единого слова и даже не подумав поблагодарить своего спасителя, Гарри стремительным, почти летящим шагом бросился прочь с Астрономической башни. Тяжелый черный плащ Снейпа, до сих пор хранивший чужое сухое тепло, плотным коконом окутывал его полуобнаженную грудь, мешая двигаться, но Поттер упрямо шел вперед, не оборачиваясь. Он буквально сбежал, ведомый одной лишь чистой паникой. Ему жизненно необходимо было скрыться в темноте замка, пока шпион не заметил, что его обсидиановые щиты полностью уничтожены этим ночным инцидентом.
Гарри почти ворвался в свои личные покои на третьем этаже, с глухим стуком запер дубовую дверь на замок и без сил прислонился к ней спиной, тяжело и рвано дыша в кромешной тьме. Палочка была навсегда потеряна в бездне под башней, рубашка уничтожена, а сам он стоял посреди комнаты, укутанный в мантию своего самого невыносимого коллеги. Все его прежние предчувствия теперь кричали на полную мощность: его тянуло к Снейпу с непреодолимой, пугающей силой, и скрывать это дальше было просто невозможно.