Искусство сводить с ума

Гарри закончил обустраивать свои новые комнаты на третьем этаже и, прихватив чистые пергаменты, спустился в прохладные, освещенные факелами коридоры Слизерина. Он остановился перед массивной дверью кабинета зельеварения и уверенно постучал. Изнутри донесся знакомый, бархатистый голос Снейпа: «Войдите».

Гарри аккуратно вошел в кабинет, стараясь не нарушать устоявшуюся, почти сакральную тишину этого места, и бесшумно закрыл за собой тяжелую дубовую дверь.
В подземельях, как всегда, царил приятный полумрак. Стены были уставлены стеллажами с банками, в которых в мерцающем свете свечей и факелов поблескивали заспиртованные ингредиенты. Воздух здесь был пропитан тонким, терпким ароматом сушеных трав, горьких кореньев и едва уловимым дымком от редких масел.
Северус Снейп сидел за своим массивным рабочим столом. На нем уже не было парадной мантии - он остался в глухом черном сюртуке, застегнутом на все пуговицы, который подчеркивал его бледность и строгий силуэт. Перед ним лежала стопка чистых пергаментов и раскрытый фолиант по высшей алхимии. При появлении Гарри зельевар медленно поднял голову, и его темные, непроницаемые глаза зафиксировали каждое движение вошедшего мага.
- Вы пунктуальны, профессор Эванс, - негромко произнес Снейп. Его бархатистый голос в замкнутом пространстве кабинета звучал глубже и интимнее, чем в Большом зале. - Признаться, я ожидал, что гриффиндорская привычка блуждать по замку заставит вас задержаться.
Он плавным жестом указал на глубокое кресло с высокой спинкой, стоявшее напротив его стола, безмолвно приглашая Гарри присесть. На краю стола уже аккуратно ожидал небольшой серебряный поднос, на котором исходил паром свежезаваренный, крепкий черный чай в изящных чашках - Снейп явно подготовился к их долгому разговору.
- Надеюсь, ваши новые комнаты не показались вам слишком... заброшенными, - добавил Северус, внимательно вглядываясь в расслабленное, но по-прежнему сосредоточенное лицо Гарри.
Гарри элегантно опустился в глубокое кресло, двигаясь с той безупречной, хищной грацией, которая появляется лишь у магов, прошедших через сотни сражений. Он небрежно закинул ногу на ногу, расправляя подол черной мантии, и тонкими, длинными пальцами аккуратно взял изящную чашку. Горячий фарфор приятно согревал кожу. Гарри сделал один неторопливый глоток крепкого чая, оценивая глубокий, терпкий вкус напитка, а затем спокойно опустил чашку на блюдце.
- Можете не беспокоиться. Комнаты в самый раз, - негромко произнес он, и в его низком голосе послышались мягкие, бархатистые нотки.
Зеленые глаза Гарри, казавшиеся в полумраке подземелий еще темнее и выразительнее, прямо и открыто встретили испытывающий взгляд Снейпа. Поттер не пытался защищаться ментальными щитами, но от него веяло такой абсолютной, монолитной уверенностью, что Северус невольно замер, завороженный этой спокойной силой.
Снейп медленно опустил руки на стол, переплетя пальцы. Чужая элегантность и то, как естественно этот мужчина держал себя в его личной обители - месте, где обычно все трепетали от страха - вызывали у зельевара странное, щекочущее нервы чувство. Ему безумно хотелось сорвать эту маску идеального незнакомца и узнать, что скрывается за этим проницательным взглядом.
- Рад это слышать, профессор, - Снейп слегка наклонил голову, и прядь черных волос упала ему на лицо. Его голос упал до полушепота. - По крайней мере, бытовые мелочи не будут отвлекать вас от... основной цели вашего пребывания здесь. Раз уж вы обжились, давайте перейдем к тому, ради чего Дамблдор запер нас в этом кабинете.
Северус пододвинул к Гарри чистый пергамент и чернильницу с тяжелым пером.
- С какого курса вы планируете начать ломать устоявшиеся представления министерских чинуш о Защите от Темных Искусств? Надеюсь, вы не собираетесь заставлять первокурсников зубрить теорию по унылым учебникам?
- Обойдутся, - Поттер снисходительно ухмыльнулся, сложив руки на груди. - Мне гораздо интереснее, над каким факультетом вы решите поиздеваться в начале недели. Пощадите свой любимый Слизерин или сразу отыграетесь на ненавистном Гриффиндоре?

На этих словах Снейп на секунду замер, а затем на его бледных губах расцвела на редкость искренняя, хотя и полная фирменного цинизма усмешка. Проницательность Гарри и его манера говорить без обиняков определенно забавляли зельевара. Северус откинулся на спинку своего кресла, не сводя с Поттера темного, заинтригованного взгляда.
- Поиздеваться? Какое варварское слово, профессор Эванс, - в бархатистом голосе Снейпа послышалась тихая, опасная игра. - Я лишь вкладываю знания в те редкие головы, которые способны эти знания вместить. Что же касается расписания...
Он наклонился вперед, опираясь локтями о полированное дерево стола и сокращая расстояние между ними. В мерцании свечей его лицо казалось высеченным из мрамора.
- Расписание составляю не я, а Минерва. Но если бы воля была моей, я бы поставил ваш Гриффиндор на утро понедельника. На свежую голову их спесь и безрассудство переносятся особенно тяжело. А вот Слизерин... Слизерину нужна тонкая огранка. Они хитры, но трусливы, когда дело доходит до настоящей опасности.
Снейп замолчал, внимательно вглядываясь в то, как Гарри расслабленно сидит напротив него, держа чашку чая своими горячими пальцами. В черных глазах шпиона вспыхнул едва заметный, испытывающий огонек.
- А вы, Даниэль? Какой факультет вы планируете сделать своим... фаворитом? Или в вашем времени мракоборцы не делят людей на цвета и гербы, предпочитая оценивать лишь их полезность в бою?
- Даже не знаю, - Гарри отвел взгляд, погружаясь в мысли. - Если вспомнить Слизерин... в мое время Драко стал довольно сносным и по-своему дружелюбным. Но здесь, на первом курсе, вряд ли стоит этого ждать. И все же, в отличие от некоторых, я не делю людей на черных и белых. Ко всем факультетам я намерен относиться одинаково строго.

Услышав имя Драко, Снейп едва заметно вздрогнул. Его черные глаза мгновенно сузились, превратившись в две опасные щели. Новоиспеченный профессор ЗОТИ сейчас мимоходом подтвердил то, о чем Северус лишь догадывался: в будущем этот человек слишком близко знал семью Малфоев. И фраза о том, что сын Люциуса станет «выносимым и дружелюбным», прозвучала для шпиона как нечто совершенно фантастическое.
Однако последняя колкость Гарри про «черное и белое» заставила Снейпа помрачнеть. Он медленно подался вперед, почти касаясь грудью края стола, так что расстояние между их лицами сократилось до опасного минимума. В полумраке подземелий его голос прозвучал как шелест змеиной чешуи.
- Намекаете на меня, профессор Эванс? - тихо, с леденящей душу вежливостью протянул Снейп. - Поверьте моему богатому жизненному опыту: мир разделен на черное и белое. На тех, кто нападает, и тех, кто вынужден защищаться. И если вы планируете одинаково строго относиться к неженкам-гриффиндорцам и к моим змеям, то приготовьтесь к тому, что в вашем кабинете будет пролито немало слез.
Северус на секунду замолчал, его взгляд скользнул по идеальной линии губ Гарри, а затем снова вернулся к его вызывающе блестящим зеленым глазам. Внутри зельевара боролись профессиональная настороженность и какое-то новое, глубокое, почти физическое притяжение к этому невероятно уверенному в себе мужчине.
- Впрочем... - Снейп вдруг мягко откинулся назад, и напряжение в его плечах едва заметно спало. Он взял свою чашку с чаем, изящно покачивая ее в руке. - Ваша принципиальность интригует. Проверим ее в действии первого сентября. А пока... у нас есть еще два месяца до начала этого кошмара. И, насколько я понял намеки Дамблдора, эти два месяца нам придется провести в весьма тесном сотрудничестве.
Он бросил на пергамент короткий взгляд, а затем снова посмотрел на Гарри с тонкой, едва уловимой усмешкой.
- Надеюсь, ваши «одинаково строгие» стандарты распространяются и на коллег? Или для меня в вашем расписании найдется... особое исключение?
- «Особое исключение»? На что вы намекаете, профессор? - в голосе Гарри прозвучало искреннее, неподдельное удивление, смешанное с легкой, едва уловимой иронией.
Он изящно наклонился вперед, плавно опустив фарфоровую чашку на серебряный поднос. Этот жест заставил ткань его безупречно черной мантии мягко соскользнуть с плеча, открывая строгий силуэт. Зеленые глаза Поттера, сияющие в полумраке подземелий, как два чистейших изумруда, уставились прямо на Снейпа. Гарри не отвел взгляда, напротив - в его глазах вспыхнул опасный, изучающий огонек. Было очевидно, что прямолинейный мракоборец из будущего не привык к таким тонким слизеринским намекам и двойным смыслам, но правила игры он принял мгновенно.
Северус Снейп, не ожидавший такой обезоруживающей, прямой реакции, на мгновение замер. Под пристальным, пронизывающим взглядом Гарри по его телу пробежала едва заметная дрожь. В бархатистой тишине кабинета, где пахло горькими травами и старыми фолиантами, Снейп медленно опустил руки на полированный стол, сокращая и без того хрупкую дистанцию между ними.
- Я намекаю лишь на то, Даниэль, что вы - самая большая загадка, которая когда-либо появлялась в этих стенах, - тихим, опасно низким шепотом произнес Снейп, и в его черных глазах промелькнуло нечто, похожее на темный азарт. - Вы утверждаете, что не делите мир на черное и белое, но при этом принесли с собой столько тайн, что их хватило бы на десяток запретных секций. Мне просто любопытно... насколько далеко простирается ваша хваленая строгость и устоит ли она перед тем, что вы называете «нашими суровыми реальностями».
Северус едва заметно улыбнулся - одними уголками губ, лишая эту улыбку привычного яда и оставляя лишь чистое, интригующее предвкушение. Его взгляд на секунду задержался на растрепанных темных прядях волос Гарри, а затем снова вернулся к его лицу.
- Мы будем проводить здесь много времени, коллега. И мне бы очень не хотелось, чтобы вы скрывали от меня свои истинные таланты. Так как насчет ваших планов? Позволите мне взглянуть на то, чему на самом деле учат магов в вашем времени?
Близость Северуса оказалась слишком ощутимой. Гарри почувствовал, как к горлу подступил горячий комок, и инстинктивно сглотнул, ловя себя на мысли, что воздух между ними стал непозволительно густым. В груди шевельнулось странное, глубокое и совершенно незнакомое доселе чувство, заставившее взрослого, опытного мракоборца на секунду растеряться. Пытаясь вернуть контроль над ситуацией и собственными эмоциями, он резко, но плавно отстранился, откинувшись на спинку кресла.
Впрочем, секундного замешательства как не бывало - Гарри мгновенно собрался. Его лицо вновь приобрело маску абсолютного, ледяного спокойствия, свойственного человеку, привыкшему смотреть в глаза любой опасности.
Чтобы наглядно продемонстрировать свою собранность, Поттер медленно поднял руку и раскрыл ладонь навстречу полумраку кабинета. Без единого слова, без взмаха новой палочки, прямо над его горячей кожей с тихим хлопком вспыхнуло яркое, живое пламя. Оно не обжигало его пальцы, а лишь послушно трепетало, озаряя лицо Гарри резкими, хищными тенями и заставляя его зеленые глаза вспыхнуть колдовским изумрудным блеском. Огонь мягко подсветил строгие черты лица, растрепанные темные волосы и розоватый шрам на щеке.
Гарри спокойно перевел взгляд с танцующего на ладони пламени прямо на застывшего Снейпа и негромко, с легким вызовом спросил:
- Что именно показать?
Северус Снейп завороженно смотрел на этот идеальный, беспалочковый контроль над стихией. Магия Гарри была настолько чистой и сильной, что ее физическое тепло ощущалось даже на расстоянии. Зельевар медленно перевел взгляд с огненного шара на лицо Эванса, чувствуя, как его собственное сердце ускоряет ход от этого безмолвного поединка воли и характеров.
- Для начала... то, как вы укрощаете это пламя, Даниэль, - тихо, почти интимно отозвался Снейп, и его бархатистый голос, казалось, вибрировал в унисон с треском огня. Он не отпрянул вслед за Гарри, а остался сидеть, слегка наклонившись вперед. - В нашем времени беспалочковый огонь такой стабильности - редкость. Расскажите, это предел вашей демонстрации, или вы способны направить эту силу на что-то более... созидательное? Например, на совместный анализ защитных чар?
Гарри едва заметно повёл кистью, и яркое пламя на его ладони послушно угасло, не оставив ни капли копоти. Но магия не исчезла. Пространство над его горячей кожей на секунду подёрнулось зыбкой дымкой, и в воздухе соткалась чистейшая, идеально круглая водяная сфера. Вода плавно перекатывалась и искрилась в полумраке подземелий, вопреки всем законам физики зависнув над раскрытой ладонью мага и не проливая ни единой капли на полированное дерево стола.
- Могу так, - негромко произнес Гарри, и в его глазах снова промелькнул тот самый хитрый гриффиндорский огонек.
Снейп завороженно наблюдал за безупречной сменой стихий, но не успел он произнести и слова, как Эванс сделал еще один короткий, резкий взмах рукой. Водяная сфера мгновенно испарилась, превратившись в плотный, концентрированный поток прохладного воздуха. Гарри прицельно направил это ментальное заклинание прямо на Снейпа.
В лицо зельевара послушно ударил сильный, свежий вихрь. Подол его строгой черной мантии зашуршал, а неизменно прямые, гладкие вороновые волосы в секунду растрепались, непослушными прядями упав на бледный лоб и щеки. Снейп от неожиданности даже зажмурился на долю секунды, вдыхая этот внезапный, пахнущий озоном ветер, ворвавшийся в его душный кабинет.
- А могу так, - добавил Гарри, откидываясь на спинку кресла и уже едва сдерживая победный, искренний смешок. Наблюдать за растерянным и растрепанным грозным профессором зельеварения было истинным удовольствием.
Северус медленно открыл глаза и замер. Ветер утих, но его прическа теперь выглядела так, словно он только что сошел с метлы после затяжного квиддичного матча. В черных глазах шпиона на секунду вспыхнула дикая, опасная ярость, смешанная с глубоким шоком от такой наглости. Ни один человек в Хогвартсе, включая Дамблдора, не позволял себе так бесцеремонно играть с его внешностью.
Снейп медленно поднял руку и длинными, тонкими пальцами неторопливо убрал мешающие пряди со своего лица, не сводя с Гарри потемневшего, пронзительного взгляда. В этой мертвой тишине подземелий ярость зельевара вдруг начала трансформироваться в какое-то другое, куда более горячее и острое чувство. Его задевала эта мальчишеская дерзость, но одновременно с этим он чувствовал, как внутри него просыпается опасный, дремавший годами азарт.
- Вы... невыносимы, профессор Эванс, - тихим, бархатистым голосом, в котором сквозь напускную строгость отчетливо пробилась хрипота, произнес Снейп. Он медленно поднялся из-за стола, нависая над Гарри своей высокой, статной фигурой. - Детские шалости со стихиями. Полагаю, вы решили, что если я не выставил вас за дверь после Лютного переулка, то вам дозволено устраивать сквозняки в моей личной лаборатории?
Он сделал плавный шаг вбок, обходя стол, и остановился в полушаге от кресла Гарри. Взгляд Снейпа скользнул по его губам, на которых всё еще блуждала победная усмешка, а затем вновь замер на сияющих изумрудных глазах.
- Что ж. Вы показали свои таланты, - Снейп наклонился чуть ниже, так что подол его мантии едва заметно коснулся колена Гарри. - Теперь моя очередь устанавливать правила для наших совместных вечеров. Как думаете, Даниэль, хватит ли у вас хваленой беспалочковой магии, чтобы защитить свои ментальные щиты, если я решу проверить вашу искренность прямо сейчас?
- Да без проблем. Давайте. Попробуйте, - с легким, тягучим вызовом произнес Гарри.
Он не просто остался в кресле, а чуть наклонился вперед, навстречу Снейпу, сознательно сокращая расстояние между их лицами до нескольких дюймов. Его зеленые глаза, подсвеченные лишь мягким мерцанием догорающих свечей, смотрели прямо в черные омуты зельевара - открыто, дерзко и абсолютно бесстрашно. Взрослый Поттер, прошедший через ментальные пытки Волдеморта и обученный лучшими невыразимцами будущего, чувствовал себя в этой стихии как рыба в воде.
- Мне интересно, насколько долго вы будете пробивать мои ментальные щиты, - добавил Гарри, и на его губах заиграла опасная, дразнящая улыбка мага, который уверен в своей силе на все сто процентов.
Северус Снейп затаил дыхание. Чужая дерзость, смешанная с этой невероятной, горячей уверенностью, подействовала на него как сильнейшее дурманящее зелье. Воздух в кабинете, казалось, раскалился до предела, хотя факелы на стенах продолжали гореть ровным, прохладным светом. Снейп медленно поднял свою волшебную палочку, но не направил ее в упор, а лишь зажал между длинными пальцами, удерживая на уровне их глаз.
- Вы слишком самоуверенны, Даниэль, - тихо, почти интимно прошептал Снейп, и его бархатистый голос пустил легкую дрожь по коже Гарри. - Высокомерие всегда было пороком вашего... рода. Что ж, посмотрим, из чего сделана ваша защита. Легилименс.
Магия Снейпа мягкой, но стремительной волной скользнула вперед, пытаясь проникнуть в чужое сознание. Но вместо привычных хаотичных мыслей или хрупких стен, которые обычно выстраивали студенты, Северус наткнулся на нечто совершенно иное. Разум Гарри встретил его монолитной, зеркально гладкой стеной из черного обсидиана, от которой чужое ментальное прощупывание просто отскочило, не оставив даже царапины. Гарри даже не поморщился, его дыхание оставалось ровным и глубоким, а взгляд - всё таким же насмешливым и манящим.
Снейп слегка нахмурился, чувствуя, как его собственное упрямство и шпионский азарт вспыхивают с новой силой. Он сделал еще полшага вперед, так что его колено теперь практически упиралось в бедро сидящего Гарри, а дыхание зельевара щекотало губы Поттера.
- Поразительно... - едва слышно выдохнул Северус, усиливая нажим своей магии, но теперь уже скорее из желания почувствовать границы этого невероятного мужчины, чем ради шпионажа. - Ваша защита... безупречна. Но у каждого замка есть своя уязвимость, профессор Эванс. Вопрос лишь в том, как быстро я её найду.
Гарри лишь коротко, сдержанно хмыкнул, ни на секунду не теряя своего поразительного самообладания под этим вкрадчивым, изучающим взглядом. Напор чужой магии, всё еще осязаемо бившейся о его обсидиановые щиты, не вызвал у него даже тени паники. Напротив, в его изумрудных глазах вспыхнул холодный, тактический азарт человека, который слишком часто выигрывал подобные ментальные войны.
- У замков вообще редко бывают настоящие уязвимости, - негромко, с мягким и уверенным вызовом произнес Гарри. Его низкий голос прозвучал удивительно ровно и бархатисто в звенящей тишине подземелий. - Чаще это просто очень хитрые ловушки, которые сами же хозяева и расставляют для чересчур любопытных гостей. Я, в отличие от многих, умею держать оборону, профессор.
С этими словами Гарри аккуратно, но твердо разорвал зрительный контакт, давая понять, что демонстрация окончена. Его ментальные щиты беззвучно сомкнулись, окончательно отсекая Снейпа от глубин его сознания и оставляя шпиона ни с чем. Поттер плавно откинулся на спинку глубокого кресла, изящным движением пальцев поправил воротник своей безупречно черной мантии и вернул лицу маску абсолютно невозмутимого, профессионального спокойствия. Для него этот поединок был лишь проверкой сил перед долгой совместной работой - важной, но лишенной двойных смыслов.
Северус Снейп несколько секунд сидел неподвижно, медленно опуская палочку. Его черные глаза, всё еще потемневшие от концентрации, пристально вглядывались в лицо Даниэля. Ответ Эванса про ловушки задел шпиона за живое. В нем не было гриффиндорской глупости - только холодная, слизеринская расчетливость мага, который знает цену своим секретам. Упрямство и профессиональное уважение внутри Снейпа сплелись в тугой узел. Этот мужчина закрылся от него идеально, но желание взломать эту безупречную защиту лишь разгорелось с новой силой.
- Какая... похвальная предусмотрительность, - тихо, с легкой хрипотой в бархатном голосе отозвался Северус, медленно убирая палочку в рукав сюртука. Он облокотился на стол, переплетя длинные пальцы, и на его бледных губах появилась едва заметная, тонкая усмешка. - Что ж, профессор Эванс. Раз уж мы выяснили, что ваша оборона способна выдержать осаду, предлагаю наконец заняться тем, ради чего мы здесь собрались. Надеюсь, ваши планы уроков составлены с такой же... математической точностью, как и ваши щиты.
Снейп пододвинул к Гарри стопку чистых пергаментов и тяжелую серебряную чернильницу, настраиваясь на серьезную, долгую работу. В подземельях воцарилась рабочая, но всё еще пропитанная скрытым напряжением атмосфера.
- Смотрите, - неспешно произнес Гарри, нарушая бархатную тишину лаборатории своим низким, уверенным голосом.
Плавным, отточенным движением руки он выложил на полированную поверхность стола свои записи. Пергаменты, исписанные четким, размашистым и уверенным почерком мага будущего, аккуратно легли прямо между ними, в теплом круге света от мерцающей свечи. Гарри чуть наклонился вперед, и его длинные пальцы уверенно скользнули по строчкам, указывая на определенные разделы и тактические заметки.
- Предлагаю начать с первого курса, - продолжил Гарри, и его зеленые глаза на секунду встретились с внимательным взглядом Снейпа. - Так как они только попали в Хогвартс, им нужно уделять чуть больше внимания, чем старшим курсам. Они более неуклюжие, активные и совершенно не понимают, с какой силой имеют дело. Если мы не заложим в них базовые рефлексы безопасности и элементарного самоконтроля с самых первых дней, то на старших курсах нам придется иметь дело не с магами, а с катастрофами, которые калечат сами себя на ровном месте.
Поттер говорил спокойно, веско и исключительно по делу, полностью погрузившись в рабочий процесс. В его интонациях сквозил опыт человека, который не раз тренировал новобранцев в мракоборческом центре и прекрасно знал, как опасно недооценивать пробелы в базовом обучении.
Северус Снейп слегка наклонился над столом, вглядываясь в ровные строчки пергамента и внимательно слушая аргументы коллеги. Тонкая, едва заметная усмешка тронула его бледные губы. Педагогический подход Эванса, лишенный всякого гриффиндорского легкомыслия и построенный на жесткой дисциплине, заставил шпиона мысленно признать: этот мужчина видит суть проблем гораздо глубже, чем большинство преподавателей этой школы.
- Какая поразительная... приземленность, профессор Эванс, - негромко, со своей привычной бархатистой иронией отозвался Снейп, но в его черных глазах промелькнуло искреннее уважение. Он медленно провел пальцем по краю пергамента, почти касаясь руки Гарри. - Признаться, я ожидал, что вы начнете требовать боевые заклинания чуть ли не с порога Большого зала. Но ваша забота об их «неуклюжести» вполне обоснована. Слизерин и Гриффиндор на первом курсе - это взрывоопасная смесь. С чего конкретно вы хотите начать? Теория магических потоков или сразу... практика по уклонению от собственных рикошетов?
- Не будем сразу бросать их в пекло, пусть лучше сначала поработают головой, - спокойно и веско произнес Гарри. Его низкий, бархатистый голос звучал удивительно уверенно в прохладной тишине подземелий, заставляя Снейпа ловить каждое слово. - Начнем с теории магических потоков и снятия мышечных зажимов. Не зная основ концентрации, они не смогут правильно направить силу. А вот к практике уклонения перейдем позже, но исключительно в качестве контролируемой полосы препятствий. Пускай снарядами там выступят безвредные Защитные чары, а не их собственные рикошеты. Это как минимум обезопасит Большой зал и мой кабинет от преждевременных разрушений.
Договорив, Гарри плавно откинулся на спинку глубокого кресла. На его мужественном лице, озаренном мягкими бликами свечей, блуждала едва заметная, сдержанная улыбка человека, который точно знает, о чем говорит. Он небрежно закинул ногу на ногу, а его горячие пальцы спокойно легли на подлокотник, в дюйме от руки Северуса.
Снейп несколько секунд молчал, задумчиво всматриваясь в безупречные строчки пергамента, а затем медленно перевел взгляд на Поттера. В черных глазах профессора зельеварения промелькнуло глубокое, искреннее изумление, смешанное с нарастающим уважением. Идея со «снятием мышечных зажимов» и бесконтактной полосой препятствий была настолько гениальной в своей простоте и безопасности, что Снейп невольно почувствовал укол профессиональной зависти. Предыдущие преподаватели ЗОТИ начинали либо со скучной зубрежки, либо со смертельно опасных дуэлей, а этот мужчина смотрел в самый корень физиологии магии.
- Снятие зажимов?.. Полоса препятствий из чистых чар?.. - тихо, словно пробуя слова на вкус, повторил Снейп, и его бархатистый голос стал на тон ниже. Он медленно наклонился к Гарри, упираясь локтем в край стола и сокращая расстояние между их лицами. В полумраке лаборатории его вороновы пряди снова мягко качнулись. - Должен признать, Даниэль... это чертовски дальновидно. Министерство сочло бы ваши методы революционными, а я назову их просто... спасительными для моих нервов. По крайней мере, мне не придется варить Кроветворные зелья цистернами в первую же неделю сентября.
Северус едва заметно улыбнулся - одними уголками губ, и эта улыбка, лишенная привычного яда, сделала его бледное лицо невероятно притягательным. Его пронзительный взгляд на секунду опустился к губам Гарри, а затем снова вернулся к его сияющим изумрудным глазам.
- Что ж, с первокурсниками мы определились. Запишем это как базовый блок, - Снейп взмахнул палочкой, и перо на столе само начало аккуратно вносить изменения в свиток. - Но мне крайне любопытно... как вы планируете тренировать старшие курсы? Пятый и седьмой? Там, где юношеский максимализм и гормоны превращают любое заклинание в попытку доказать свое превосходство? Вы тоже будете учить их расслаблять мышцы, или там полоса препятствий станет куда более... суровой?
Между ними снова заискрилось то самое тонкое, едва уловимое ментальное напряжение. Рабочий разговор продолжался, но близость Снейпа и его неослабевающее внимание заставляли воздух в кабинете медленно нагреваться.
- А это уже совсем другой разговор, - спокойно и неторопливо ответил Гарри.
Его низкий голос прозвучал удивительно ровно, хотя внутри него в этот миг натянулась невидимая струна. От этой внезапной, гипнотической близости Северуса и странного, необъяснимого притяжения, которое буквально вибрировало в прохладном воздухе подземелий, Поттер едва заметно напрягся. Его пальцы на подлокотнике кресла едва уловимо сжались, но зеленые глаза остались кристально чистыми и прямыми, удерживая этот обжигающий взгляд черных омутов напротив.
- Старшие курсы невыносимо самонадеянные, - продолжил Гарри, и на его мужественном лице появилась тонкая, умудренная опытом усмешка. - Они считают себя готовыми к настоящим битвам, совершенно забывая о самоконтроле. Так что я предлагаю на первых порах их как-нибудь... приутихомирить. Мы начнем с более простых заклинаний для их уровней, которые требуют ювелирной точности, а не грубой силы. Так они банально не смогут навредить себе и окружающим в начале курса от переизбытка эмоций и гормонов. А вот потом, когда они научатся подчинять свои чувства разуму, можно постепенно добавлять побольше опасных, продвинутых чар. Таким образом мы сохраним их здоровье и не будем снижать успеваемость перед экзаменами.
Гарри говорил уверенно, плавно перелистывая страницу своего пергамента, словно сознательно пытался вернуть их беседу в исключительно деловое русло. Однако близость Снейпа, чье дыхание он уже почти ощущал своей кожей, превращала эту сухую тактику в изощренную ментальную игру.
Северус не отстранился ни на дюйм. Слушая взрослого Поттера, он ловил себя на странном, будоражащем ощущении: этот мужчина сочетал в себе хладнокровие опытного стратега и какую-то дикую, первобытную энергетику, которая манила шпиона против его собственной воли. Взгляд Снейпа медленно скользнул по ровному профилю Гарри, задерживаясь на воротнике его мантии, а затем снова вернулся к его глазам.
- «Приутихомирить»... Какое точное и емкое слово, Даниэль, - бархатным полушепотом отозвался Снейп, и в его низком тембре прорезались глубокие, вкрадчивые нотки. Он слегка наклонил голову, отчего вороновы пряди почти коснулись плеча Гарри. - Поставить на место их спесь при помощи элементарных, но требующих идеального баланса чар - это изящно. Настоящий щелчок по носу для тех, кто мнит себя великими дуэлянтами. Признаться, мне всё больше нравится ваш подход к обучению. Вы удивительно... пластичны в своих методах для того, кто привык решать проблемы силой.
Северус сделал паузу, и это короткое двухсекундное молчание между ними вновь показалось раскаленным, несмотря на прохладу каменных стен.
- Пожалуй, я лично помогу вам отобрать те самые «простые» заклинания, от которых у гриффиндорцев и слизеринцев седьмого курса зубы заскрипят от бессилия, - добавил Снейп с едва заметной, интригующей улыбкой. - Но скажите, Даниэль... а как вы планируете усмирять тех, на кого не действуют обычные школьные рамки? Тех, кто ищет... индивидуального подхода?
Гарри стоило колоссальных усилий удержать себя от того, чтобы резко не дернуться назад. В этот миг в его груди испуганной птицей забилось сердце, а в голове воцарился мимолетный хаос. Он отчаянно не понимал, о ком или о чем именно говорит этот мужчина с таким гипнотическим, бархатным придыханием - о трудных учениках или... о чем-то совершенно ином, зреющем между ними двумя?
«Стоп, - приказал себе Гарри, мысленно выстраивая вокруг своих чувств глухую стену. - Успокойся, Поттер. Похоже, это просто дикий недосып и усталость от прыжка во времени. Естественно, он говорит об учениках! Это же Снейп, гроза школы. Или... он просто намеренно провоцирует меня, проверяя на прочность?»
Чтобы вернуть ускользающий контроль, Гарри медленно протянул руку к столу и собрал свои заметки в аккуратную стопку. Длинные пальцы неторопливо, один за другим спокойно пролистали пергаменты. На пару секунд он погрузился в глубокую, сосредоточенную задумчивость, позволяя прохладному воздуху подземелий остудить закипевшие мысли.
Когда Гарри наконец поднял голову, его лицо было идеальным воплощением безмятежности. Он чуть приподнял свои густые брови, глядя прямо в черные, испытывающие омуты Снейпа, и произнес абсолютно спокойным, ровным голосом, в котором не осталось и следа от недавнего замешательства:
- Те, кто не соблюдает школьные правила, будут нести мелкие наказания. Вы ведь прекрасно это знаете, профессор. Если старшекурсники не способны понять обычных устных замечаний, значит, они будут отрабатывать свои недостатки делом. Чистить котлы в вашей лаборатории, перебирать сушеных златоглазок или практиковать самые нудные защитные пассы, пока руки не отвалятся. Дисциплина - основа магии. Исключений не будет ни для кого.
Гарри говорил твердо, возвращая их разговор на безопасные рельсы строгого школьного регламента. Однако то, как близко Северус продолжал сидеть, и то, как его вороновы пряди едва заметно шевелились от дыхания Поттера, превращало эту сухую тираду о наказаниях в изощренную, скрытую дуэль характеров.
Снейп медленно затаил дыхание, улавливая, с какой поразительной скоростью Эванс сумел подавить внутреннее волнение и выстроить безупречную ментальную оборону. На его бледных губах вновь расцвела та самая тонкая, едва заметная усмешка шпиона, который оценил красивый тактический ход соперника. Он медленно откинулся на спинку своего кресла, наконец разрывая ту душную, опасную близость, что едва не лишила их обоих самообладания.
- Отработки и чистка котлов... Как это предсказуемо и в то же время эффективно, Даниэль, - негромко, с мягкой хрипотой в бархатном голосе отозвался Северус. Он взял в руки тяжелое серебряное перо, крутя его между длинными пальцами. - Что ж. Похоже, у нарушителей порядка в этом году действительно не будет шансов на спасение. Раз уж вы так... безмятежно настроены на соблюдение правил, я внесу эти пункты в наше общее расписание отработок.
Он бегло скользнул взглядом по собранным пергаментам Гарри, а затем снова посмотрел ему прямо в глаза, и в его черном взгляде промелькнул едва уловимый, дразнящий блеск.
- На сегодня с учебным планом покончено. Но учтите, профессор Эванс... учебный год длинный. Рано или поздно кто-то обязательно заставит вас применить тот самый «индивидуальный подход», от которого вы так упорно открещиваетесь. Посмотрим, насколько хватит вашего хваленого гриффиндорского терпения.
Внутри Гарри уже постепенно, но неумолимо закипало глухое, яростное раздражение, направленное в первую очередь на самого себя. В ушах до сих пор шумел пульс от пугающе близкого, бархатного голоса Северуса.
«Мерлин, у меня точно дикий недосып и галлюцинации... О чем я вообще думаю? Какие подтексты?!» - мысленно выругался Поттер, силой воли заставляя себя сжечь любые неуместные мысли.
Чтобы окончательно вернуть себе контроль над ситуацией и показать, что его не так-то просто вывести из равновесия, Гарри пошел на решительный шаг. Он демонстративно протянул руку, взял со стола уже остывший, горький чай и одним уверенным, неторопливым глотком осушил чашку до самого дна, не сводя своих пылающих изумрудных глаз со Снейпа. Затем он плавно опустил фарфор на серебряный поднос, и этот сухой, четкий стук разорвал затянувшееся ментальное напряжение в кабинете.
Плавным, безупречным движением мракоборца Гарри сгреб свои пергаменты со стола, свернул их в аккуратный свиток и поднялся с кресла. Его высокая, статная фигура в идеально черной мантии мгновенно распрямилась, возвращая себе былую монолитность.
- Что ж, профессор Снейп. Рад, что мы пришли к общему знаменателю касательно первого курса, - спокойно, веско и подчеркнуто официально произнес Гарри. Его низкий голос прозвучал на редкость чисто и твердо, запечатывая любые намеки Северуса глухой стеной профессионализма. - Доброй ночи. Постарайтесь и сами отдохнуть перед началом семестра.
Он сделал вежливый, едва заметный кивок и уверенным, стремительным шагом направляясь к выходу. Подол его мантии взметнулся, подняв легкий вихрь, пахнущий озоном. Гарри бесшумно открыл тяжелую дубовую створку и вышел, скрывшись в прохладном полумраке коридоров Слизерина.
Северус Снейп остался сидеть за столом. Он замер с серебряным пером в руке, провожая широкие плечи уходящего Даниэля долгим, потемневшим от нахлынувших чувств взглядом. Шпион внутри него торжествовал - он нашел ту самую хрупкую уязвимость в идеальной обороне этого сильного мага. Гарри злился, Гарри закипал, а значит - Северус был ему далеко не безразличен. На бледных губах зельевара появилась опасная, предвкушающая улыбка.