Жертвы школьного гарнитура

После того памятного и эмоционального вечера в подземельях, когда Гарри, едва сдерживая закипающее внутри напряжение, демонстративно допил свой чай и покинул кабинет зельеварения, их общение с Северусом практически сошло на нет. Альбус Дамблдор словно намеренно разводил их по разным траекториям огромного замка. Директор вызывал Гарри к себе в кабинет едва ли не каждый день, засиживаясь с ним до глубокой ночи.
В течение этих долгих недель Гарри и Северус почти не разговаривали. Они лишь изредка пересекались в коридорах или во время редких совместных обедов в Большом зале. Но это молчание не было пустым. Каждый раз, когда их взгляды сталкивались через всю длину преподавательского стола, между ними вспыхивало осязаемое, тяжелое электричество. Черные, пронизывающие глаза Снейпа каждый раз словно пытались пробить обсидиановые щиты Поттера, напоминая о той опасной близости у подлокотника кресла, а Гарри неизменно отвечал ему холодным, спокойным и дразнящим блеском своих изумрудных глаз, заставляя зельевара внутренне свирепеть и сжимать пальцы на кубке.
Большую же часть времени Гарри проводил в кабинете директора. В один из таких вечеров, когда за окном бушевала гроза, а капли дождя шумно бились о высокие витражные окна, Дамблдор устало откинулся на спинку своего кресла и задумчиво посмотрел на взрослого Поттера через свои очки-половинки. На столе между ними остывал чай с лимоном, а Фоукс тихо дремал на жердочке.
- Ты выглядишь задумчивым, Гарри, - мягко произнес Дамблдор, и в его старом, мудром голосе проскользнули нотки глубокого сочувствия. - Твой разум здесь, в Хогвартсе, но твое сердце всё еще ищет ответы там, откуда ты пришел. Скажи мне... ты думаешь о возвращении?
Гарри медленно перевел взгляд на директора. Его лицо, озаренное всполохами молний за окном, казалось суровым и сосредоточенным.
- Я думаю об этом каждый день, директор, - негромко, но поразительно твердо ответил Гарри. Его низкий, бархатистый голос звучал веско в тишине кабинета. - Магический мир, который я оставил, истекал кровью. Мое место там, среди моих людей, которые рассчитывают на меня. Но этот хроно-разрыв... Магия, которая забросила меня в 1991 год, слишком нестабильна. Я ищу способ восстановить цепочку заклинаний, чтобы открыть обратный коридор во времени.
Дамблдор печально улыбнулся, мягко перебирая пальцами свою длинную серебряную бороду.
- Время - это река, мой мальчик. Попытка плыть против течения требует колоссальных сил. Мы сделаем всё возможное, чтобы найти решение в древних фолиантах Отдела Тайн. Но помни... пока ты здесь, у твоей судьбы в этом времени может быть совершенно иное предназначение. И, возможно, те нити, которые связывают тебя с Хогвартсом сейчас, окажутся гораздо прочнее, чем ты думаешь.
Гарри промолчал, но в его мыслях внезапно, против его собственной воли, промелькнул бледный образ Снейпа, его бархатный голос у самых губ и шелковистые черные пряди, которые так бережно, словно дразня, едва касались его щеки. Поттер тряхнул головой, прогоняя наваждение.
- Я справлюсь с любыми трудностями, Альбус, - спокойно отрезал Гарри, поднимаясь с кресла. - Но моя цель неизменна. Я здесь временно. И я вернусь домой, чего бы мне это ни стоило.
Два месяца ожидания остались позади, и замок наконец взорвался сотнями звонких детских голосов. Наступил вечер праздничного пира. Большой зал сиял в великолепии тысяч парящих свечей, отражая глубокое звездное небо.
Гарри сидел за преподавательским столом в своей идеально чистой черной мантии. Из-за плотной рассадки его кресло оказалось поставлено практически вплотную к креслу Северуса. Их плечи осязаемо соприкасались, и сквозь ткань парадных одежд Гарри отчетливо чувствовал обжигающее, сильное тепло, исходившее от соседа, с которым он не общался лично больше двух месяцев.
В этот самый момент Распределяющая шляпа выкрикнула на весь зал: «Гриффиндор!» для маленького, одиннадцатилетнего Гарри Поттера в огромных круглых очках. Зал разразился оглушительными овациями.
Снейп, воспользовавшись общим шумом и ликованием за гриффиндорским столом, умышленно нарушил личные границы своего соседа. Он наклонился так близко, что Гарри почувствовал кожей его дыхание и тонкий, знакомый аромат горьких трав. Из-под завесы прямых вороновых волос черные глаза шпиона впились в профиль Поттера с нескрываемым, изголодавшимся за два месяца разлуки любопытством.
- Ну что, профессор Эванс... - тихо, с опасной и вкрадчивой хрипотой прошептал Снейп, едва не задевая губами мочку его уха. - Вот и явился наш маленький герой. Как думаете, этот очкастый пергаментный свиток сразу начнет ломать школьные правила, или вы успеете вбить в него зачатки дисциплины до того, как он разнесет замок?
Гарри даже не повернул головы, продолжая ровно смотреть на гриффиндорский стол, где одиннадцатилетний Поттер как раз испуганно усаживался рядом с Роном Уизли. Взрослый мракоборец внутри Даниэля оставался абсолютно монолитным, но плечо, соприкасающееся с плечом Снейпа, мгновенно обдало жаром. За два месяца вынужденного молчания Гарри, сам того не ведая, чертовски соскучился по этому ядовитому, бархатному голосу.
Гарри аккуратно взял свой кубок с тыквенным соком, сделал неторопливый глоток и лишь после этого слегка склонил голову в сторону нависшего над ним зельевара. На его мужественном лице появилась едва заметная, дразнящая усмешка, а зеленые глаза хитро сверкнули.
- Не судите по первому взгляду, Северус, - так же тихо, одними губами ответил Гарри, и его низкий, глубокий голос легко пробился сквозь аплодисменты зала. - Излишнее любопытство к гриффиндорцам еще никого не доводило до добра. Обещаю, на моем предмете этот мальчик будет занят делом. А вот вам я бы посоветовал следить за своими змеями. Мне показалось, или Драко Малфой только что попытался незаметно запустить заклинание подножки в соседа?
Снейп от этого ответа едва заметно дернулся назад, но его взгляд потемнел еще сильнее. То, как Эванс непринужденно отбил его выпад и перевел фокус на Слизерин, вызывало у него глухое, будоражащее восхищение. Похоже, этот учебный год обещал стать для них обоих самой захватывающей битвой тактик.
Гарри мысленно сделал глубокий, размеренный выдох, заставляя закипевший в груди адреналин покорно утихнуть. Он чуть крепче сжал ладонью серебряную ножку своего кубка, возвращая мыслям кристальную четкость, и заставил себя отстраненно и мягко смотреть на ликующий стол ало-золотого факультета.
«Спокойно, Гарри... спокойно... - тепло и бережно приказал себе Поттер, укутывая свои растревоженные чувства глухими обсидиановыми щитами. - Главное ты уже увидел. Мелкий нормально добрался, поступил и обжился. Живой, здоровый. И, Мерлин, какой же он крошечный...»
Он принялся неторопливо рассуждать дальше, и в его зеленых глазах, устремленных на одиннадцатилетнего Поттера, промелькнула глубокая, щемящая нежность, смешанная со светлой грустью. Взрослый Гарри, как никто другой, помнил каждую секунду мучений этого хрупкого мальчишки в огромных круглых очках. Он помнил ледяной чулан под лестницей, вечный голод, обноски Дадли и то пронзительное, детское одиночество, от которого сжималось сердце. Но теперь всё будет иначе. Гарри пришел сюда из будущего не для того, чтобы мучить ребенка суровыми наказаниями, а чтобы стать для него невидимой, монолитной защитой. Профессор Эванс сделает из него сильного мага, но поведет его к этой силе бережно, оберегая от министерских интриг и того ужаса, через который когда-то пришлось пройти ему самому.
Праздничный пир наконец начался. Пустые золотые блюда в мгновение ока заполнились ароматными яствами, и Большой зал наполнился звоном приборов. Гарри, сохраняя безупречную осанку, потянулся к столу, но из-за тесной рассадки его локоть снова осязаемо скользнул по рукаву Снейпа. Это мимолетное, но такое горячее прикосновение заставило Северуса едва заметно затаить дыхание.
Поттер аккуратно положил себе немного запеченного картофеля и, не поворачивая головы к зельевару, произнес абсолютно ровным, безмятежным, но невероятно бархатистым полушепотом:
- И всё же, профессор Снейп, вернемся к вашему вопросу. Обещаю, этот мальчик будет занят делом на моих уроках. Но не думайте, что я собираюсь давить на него или ломать. Я планирую направить его гриффиндорскую энергию в правильное русло - через теорию магических потоков и концентрацию. Это поможет ему обрести внутренний баланс. Как думаете, декан Слизерина способен оценить такую... разумную заботу о подрастающем поколении?
Гарри слегка наклонил голову, и в полумраке между их креслами его зеленые глаза хитро и дразняще сверкнули, бросая Северусу прямой вызов.
Снейп, только что поднявший свой кубок с вином, замер на полпути. Он медленно повернул лицо к Гарри. В мерцании тысяч свечей его бледные скулы казались высеченными из мрамора, а в глубине черных глаз, истосковавшихся по этим словесным дуэлям за два месяца тишины, разгорелся опасный, обжигающий огонь.
- Способен, Даниэль, - еще тише, почти интимно выдохнул Северус, и его низкий голос заставил волоски на шее Гарри встать дыбом. - Декан Слизерина всегда поощряет... чужую дальновидность. Особенно если она подкреплена таким безупречным самоконтролем. Посмотрим, как ваш юный тезка справится с вашим подходом. И как вы сами справитесь с тем, что этот год... только начался.
Когда золотые блюда опустели, а сытые и довольные студенты притихли, по залу пронесся тихий шелест предвкушения. Альбус Дамблдор плавно поднялся со своего центрального кресла. Его роскошная серебряная мантия, расшитая полумесяцами, мягко блеснула в свете тысяч парящих свечей. Директор приветливо улыбнулся залу, и под его мудрым, проницательным взглядом в помещении мгновенно воцарилась абсолютная, благоговейная тишина.
- Что ж, теперь, когда мы все прекрасно поужинали, я попрошу у вас минутку внимания для нескольких официальных объявлений, - звучный, певучий голос Дамблдора легко разнесся под высокими сводами, отражаясь от заколдованного звездного неба. - Наш школьный завхоз, мистер Филч, просил напомнить, что список запрещенных предметов в этом году пополнился... Впрочем, с полным списком вы можете ознакомиться на двери его кабинета. Также я напоминаю, что лес на территории школы строго запрещен для посещения всеми студентами без исключения.
Директор сделал короткую паузу, и его очки-половинки весело блеснули, когда он перевел взгляд чуть правее, указывая рукой на Гарри.
- А теперь я с великим удовольствием хочу представить вам нашего нового коллегу. В этом учебном году пост профессора Защиты от Тёмных Искусств займет мастер Даниэль Эванс, прибывший к нам после долгих лет уединенной практики, - Дамблдор мягко наклонил голову в сторону Гарри. - Прошу любить и жаловать.
Зал тут же взорвался вежливыми, но громкими аплодисментами. За гриффиндорским столом одиннадцатилетний Гарри Поттер удивленно приподнял брови и завертел головой, во все глаза разглядывая статного, уверенного в себе молодого мужчину в безупречно чистой черной мантии. Перед тем как выйти к людям, Гарри наложил на себя тончайшие, профессиональные маскировочные чары мракоборца. Свой знаменитый шрам на лбу в виде молнии он полностью и надежно скрыл от чужих глаз, оставив на лице лишь тот самый розоватый, суровый след на щеке, полученный при перемещении. Это исключало любые улики и лишние подозрения. Маленькому Гарри показалось до странного знакомым это лицо, скрывающее под растрепанными темными прядями глубокий взгляд, а уж фамилия «Эванс» - девичья фамилия его собственной покойной мамы - заставила детское сердце пропустить удар. Малыш завороженно смотрел на своего нового учителя, чувствуя исходящую от него необъяснимую, теплую и надежную силу.
Взрослый Гарри, услышав свое имя, сохранил абсолютное, монолитное спокойствие. Он элегантно поднялся со своего места, делая сдержанный, полный достоинства полупоклон Большому залу. На его мужественном лице блуждала едва заметная, вежливая улыбка. Его зеленые глаза на секунду встретились с испуганным, восхищенным взглядом маленького себя, и в этом обмене взглядами со стороны взрослого Поттера было столько скрытой нежности, защиты и мягкости, что одиннадцатилетний мальчик инстинктивно улыбнулся ему в ответ.
Снейп, сидевший по правую руку от Гарри, тоже слегка захлопал - медленно, лениво соприкасая длинные бледные пальцы. Но его темный, пронзительный взгляд шпиона неотрывно следил за каждым мимическим движением Эванса. Стоило Гарри снова опуститься в свое кресло, как Северус, воспользовавшись тем, что зал всё еще продолжал аплодировать, наклонился к его уху. Из-под черного глянца его волос послышался вкрадчивый, опасно тихий полушепот:
- Какое... трогательное единодушие, Даниэль. Обратите внимание, ваш маленький тезка буквально не сводит с вас глаз. Похоже, фамилия «Эванс» уже начала творить свою гриффиндорскую магию. Как думаете, справится ли мальчишка с искушением подойти к вам после пира, или вы сами сделаете первый шаг навстречу своему... главному проекту в этом году?

Гарри плавно опустился обратно в свое кресло, чувствуя, как его плечо вновь плотно и ощутимо прижалось к плечу Северуса. Шум аплодисментов постепенно затихал, сменяясь грохотом отодвигаемых скамеек - старосты факультетов уже начали громко созывать первокурсников, чтобы увести их в спальни.
Поттер небрежно облокотился на высокую спинку резного кресла, принимая расслабленную, но полную скрытой силы позу. Он аккуратно взял свой кубок, сделал медленный, неторопливый глоток прохладного напитка и лишь после этого слегка склонил голову в сторону Снейпа. В его зеленых глазах, обращенных к зельевару, больше не было ледяной брони - в них сквозила глубокая, умудренная опытом мягкость человека, который помнит каждый свой детский шаг.
- Я слишком хорошо помню себя на первом курсе. Так что... поверьте, Северус, маленький Поттер подойдет минимум через неделю, - тихо, глубоким и бархатистым полушепотом произнес Гарри. Его низкий голос прозвучал удивительно тепло, заставив Снейпа на секунду замереть. - Сейчас он слишком напуган, оглушен этой магией и просто хочет спрятаться в своей новой спальне. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что он больше не заперт в чулане. Так что я не стану торопить события. Первые шаги должны быть естественными.
Гарри повернул лицо к Снейпу, и в полумраке между их креслами его изумрудный взгляд встретился с черными омутами шпиона. На губах Поттера блуждала едва заметная, дразнящая и в то же время очень искренняя улыбка.
- А вот вам, профессор, я бы советовал приберечь свой яд для завтрашних уроков. Обещаю, на моих занятиях первокурсники будут слишком увлечены теорией, чтобы бегать за мной по коридорам. Равно как и я не планирую бегать за ними. У меня, знаете ли, есть дела поважнее. Например... согласование наших с вами факультативов.
Северус Снейп медленно опустил свой кубок на стол, так и не сделав глотка. Слова Гарри о «чулане» хлестнули его по нервам, заставив шпионский разум лихорадочно заработать, но это внезапное проявление чуткости и зрелой заботы со стороны Эванса тронуло в его душе те струны, которые он считал давно мертвыми. Черные глаза зельевара потемнели, фиксируя безупречные губы Гарри, на которых всё еще играла эта мягкая усмешка.
- Вы удивительно... терпеливы для гриффиндорца, Даниэль, - еще тише, почти интимно выдохнул Снейп, и его бархатный голос пустил легкую дрожь по телу Гарри, пробивая даже его плотную мантию. - Что ж. Посмотрим, оправдаются ли ваши прогнозы через неделю. А насчет факультативов... Ловлю вас на слове. Завтра после ужина жду вас в подземельях. Посмотрим, насколько вашего «терпения» хватит на меня.
Большой зал постепенно опустел, оставляя профессоров наедине с их мыслями перед началом первого учебного дня.
Большой зал постепенно пустел, наполняясь эхом удаляющихся шагов и приглушенным гомоном студентов. Профессора один за другим поднимались из-за стола, отправляясь по своим комнатам.
Гарри, убаюканный мерным гулом голосов и затянувшимся разговором со Снейпом, решил, что пришла пора уходить. Он уверенно и плавно поднялся со своего места, собираясь сделать шаг назад от преподавательского стола. Однако из-за тесной рассадки и массивных деревянных перекладин под тяжелой дубовой столешницей случилось то, чего опытный мракоборец будущего никак не мог ожидать. Носок его начищенного сапога намертво запутался в переплетении резных ножек стула и прочного каркаса стола.
Поттер резко дернулся вперед, но нога оказалась заблокирована в этой глупой деревянной ловушке. Равновесие было мгновенно потеряно. Гарри чуть запнулся, его статная фигура качнулась, и он, тихо чертыхаясь, вынужден был упереться ладонями в край стола, чтобы не полететь на глазах у оставшихся студентов прямо на пол.
- Что за... - непонимающе и глухо процедил Гарри, и в его низком голосе послышалось искреннее, уязвленное раздражение мага, которого подвела собственная координация. Его зеленые глаза взволнованно и ошарашенно расширились, когда он попытался аккуратно высвободить застрявшую лодыжку, но дерево словно держало его мертвой хваткой.
Северус Снейп, который в этот момент как раз закидывал на плечо подол своей черной мантии, собираясь уходить, мгновенно замер. Шпионские рефлексы сработали быстрее, чем он успел подумать. Снейп резко подался вперед и крепко перехватил Гарри за плечо, помогая ему удержаться на ногах и не дать этой нелепой ситуации стать достоянием общественности.
Их тела снова оказались непозволительно близко. Пальцы Снейпа, сомкнувшиеся на крепком плече Поттера, были прохладными, но сквозь мантию Гарри почувствовал, как этот жест буквально прошил их обоих электрическим разрядом. Из-под черной завесы растрепанных волос Северуса послышался тихий, бархатистый и откровенно насмешливый полушепот:
- Какая... поразительная гриффиндорская грация, профессор Эванс. Вы так уверенно рассуждали о снятии мышечных зажимов у первокурсников, а в итоге сами пали жертвой обычного школьного гарнитура?
Снейп наклонился чуть ниже, помогая Гарри удерживать баланс, пока тот выпутывал ногу. В его темных глазах горел обжигающий, дразнящий огонек неприкрытого торжества - увидеть безупречного мракоборца будущего в такой уязвимой и забавной ситуации было для него бесценным подарком.
- Заткнитесь, - раздраженно бросил Гарри, и этот тихий, вибрирующий звук прозвучал почти как змеиное шипение.
От досады и смущения к его щекам прилил жар, а зеленые глаза полыхнули неподдельным, яростным пламенем. Чтобы вернуть себе ускользающее достоинство, Поттер резко, но аккуратно высвободил застрявшую лодыжку из деревянного плена и наконец твердо встал на обе ноги, мгновенно восстанавливая идеальную осанку. Однако отстраняться он не спешил - расстояние между его лицом и лицом Снейпа по-прежнему оставалось опасно ничтожным.
- Я без понятия, как я так смог запутаться... Агрх... - глухо процедил Гарри, недовольно тряхнув головой, отчего растрепанные темные пряди снова соблазнительно упали ему на лоб, частично прикрывая розоватый след на щеке. Он уперся одной горячей ладонью в край стола, а вторую руку сжал в кулак, пытаясь унять бушующий в венах адреналин. Попасть в столь нелепую ловушку на глазах у человека, которого он втайне пытался впечатлить своим профессионализмом, было высшей степенью издевательства судьбы.
Северус Снейп, однако, не спешил разжимать свои пальцы на его плече. Сквозь плотную ткань мантии он отчетливо чувствовал, как напряглись жесткие мускулы Гарри, и это осязаемое ощущение чужой силы, смешанной с внезапной уязвимостью, пустило по его телу сладкую, будоражащую дрожь. На бледных губах зельевара расцвела редкая, удивительно мягкая усмешка, полностью лишенная его привычного школьного яда.
- Ну-ну, спокойнее, Даниэль, - едва слышно, почти интимно выдохнул Северус, и его бархатный голос коснулся приоткрытой шеи Поттера, заставляя того внутренне вздрогнуть. - Не стоит так яростно шипеть на коллегу, который только что спас вашу безупречную репутацию от сокрушительного падения. В конце концов, Большой зал еще не до конца опустел, а мне бы очень не хотелось объяснять Макгонагалл, почему новый профессор ЗОТИ объявил войну школьной мебели в первый же вечер.
Снейп медленно, дразняще медленно разжал пальцы, позволяя своей ладони на секунду задержаться на плече Гарри, прежде чем окончательно отступить на шаг назад. Его черные глаза потемнели до глубины грозового неба, фиксируя влажные от напряжения губы Поттера и его взволнованное дыхание. Эта мимолетная слабость взрослого мракоборца сделала его в глазах шпиона еще более живым, осязаемым и... чертовски притягательным.
- Считайте это вашей первой... неофициальной отработкой, - добавил Снейп с едва заметным, лукавым блеском в глазах, закидывая подол мантии на плечо. - Завтра в подземельях я лично проверю, насколько хорошо вы умеете снимать мышечные зажимы, о которых так красноречиво рассуждали. Доброй ночи, профессор Эванс.
Развернувшись, Снейп стремительным, летящим шагом направился к выходу из зала, оставляя Гарри наедине с его закипающими мыслями и оглушительным стуком собственного сердца.

Гарри, отчаянно пытаясь вернуть ускользающее самообладание, судорожно и рвано выдохнул, словно в Большом зале ему резко перестало хватать кислорода. Не оборачиваясь на провокационный взгляд зельевара и больше не произнося ни единого слова, он круто развернулся и стремительным, почти летящим шагом бросился к выходу. Подол его мантии взметнулся, словно крылья встревоженной птицы.
С ним явно происходило что-то странное, из ряда вон выходящее. Весь его многолетний, безупречный мракоборческий контроль, ковавшийся в смертельных схватках, только что дал сокрушительную трещину из-за глупой заминки у стола и этого невыносимого, наглого шпиона. И Гарри совершенно не понимал, что это за чувство.
Быстро миновав путаницу коридоров, он буквально ворвался в свои личные покои на третьем этаже. С глухим стуком заперев тяжелую дверь на замок, Поттер даже не стал зажигать свечи. В прохладном полумраке комнаты, прямо в одежде, он бессильно рухнул на кровать.
Мужчина лежал достаточно долго, уставившись невидящим взглядом в темный каменный потолок. Его мысли напоминали растревоженный улей, но в них не было ответов. Пытаясь унять внутреннюю дрожь и найти удобное положение, Гарри раздраженно повернулся сначала на один бок, сминая плотные простыни, затем, через пару минут, рывком перекатился на другой. Но покой не приходил. Все его существо бунтовало против этой непонятной слабости.
Наконец, издав тяжелый, надрывный вздох, полный глухого бессилия и злости, Гарри резко сел на кровати. Его пальцы судорожно, до побелевших суставов сжали ткань простыни, сминая ее в кулаках, словно он пытался удержать ускользающую реальность.
- Да что со мной... - хрипло прошептал Гарри в пустоту темной комнаты, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. - Что со мной не так?.. Это просто усталость. Просто чертов недосып от прыжка во времени и стресс... Да, обычный стресс, ничего больше.
Он на секунду замер, прислушиваясь к тишине замка, а затем со вздохом бессилия закрыл лицо обеими ладонями, пряча в них горящую кожу. Профессиональный боец внутри него отчаянно цеплялся за логику, списывая всё на физическое истощение. Он и близко не догадывался о том, какое мощное, магнетическое притяжение к молодому зельевару уже пустило корни глубоко под его обсидиановыми щитами. Гарри был уверен, что ему просто нужно выспаться, чтобы завтра снова стать идеальным, холодным профессором Эвансом. Но руки, прижатые к лицу, всё еще хранили фантомное, будоражащее ощущение чужого прохладного прикосновения.