Снейп против смертоносной метлы

Несмотря на очередную бессонную ночь, проведенную в бесплодных попытках заглушить новые мысли, Гарри спустился к завтраку в идеальном состоянии. Его безупречно строгая черная мантия была застегнута на все пуговицы, а лицо превратилось в монолитную маску невозмутимого профессора ЗОТИ.
Он сел на свое место за преподавательским столом. Из-за тесной рассадки его плечо снова осязаемо и плотно прижалось к плечу Северуса. Но стоило Гарри потянуться к кувшину с соком, как Дамблдор с улыбкой наклонился к ним обоим через стол, прерывая их безмолвное утреннее противостояние:
- Доброе утро, джентльмены. Надеюсь, ваше ночное дежурство прошло продуктивно? Минерва упомянула, что вы патрулировали третий этаж. Как продвигается согласование ваших совместных факультативов? Студенты старших курсов уже сгорают от любопытства.
Снейп медленно повернул голову к Гарри, и под завесой его вороновых волос вспыхнул обжигающий, дразнящий огонек.
- О, дежурство было... на редкость увлекательным, Альбус, - вкрадчиво, глубоким бархатистым полушепотом произнес Северус, не сводя глаз с профиля Поттера. - Профессор Эванс продемонстрировал поразительные... тактические навыки. Что же касается факультативов, думаю, Даниэль сегодня сам расскажет, к какому «индивидуальному подходу» мы в итоге пришли. Правда, коллега?
- Не слушайте его, директор... - спокойно и на редкость невозмутимо произнес Гарри, краем глаза замечая, как Дамблдор с искренним, лукавым любопытством приподнял свои густые седые брови. - Всё прошло хорошо, и никаких индивидуальных подходов у меня не было.
В этот самый миг, пользуясь тем, что массивный преподавательский стол надежно скрывал их движения от Большого зала, Гарри пошел на отчаянный и чертовски дерзкий тактический маневр. Пытаясь выкрутиться из этой вкрадчивой слизеринской ловушки, он резко, но абсолютно незаметно для окружающих двинул локтем вбок, осязаемо и плотно ударив Снейпа прямо в ребра. От этого внезапного, горячего толчка Северус на секунду затаил дыхание, а его пальцы, сжимавшие серебряный кубок с чаем, побелели от напряжения.
Но Гарри уже было не остановить. Почувствовав, что его обсидиановые щиты вернули ему былую уверенность, а те самые пять процентов ночной догадки трансформировались в чистый боевой азарт, он плавно повернул лицо к зельевару. На его мужественном лице расцвела едва заметная, дразнящая и невероятно эффектная усмешка, а зеленые глаза полыхнули колдовским изумрудным пламенем.
- А вот у профессора Снейпа... почему-то подкашивались ноги подозрительно в правую сторону, - веско, с безупречным профессиональным изяществом добавил Гарри, и его низкий, бархатистый голос заставил Северуса внутренне содрогнуться. - Всё время норовил прижаться к стене. Возможно, вам стоит наконец отдохнуть, коллега. Годы шпионской службы, знаете ли, дают о себе знать.
В Большом зале на мгновение повисла звенящая, восхитительная тишина. Альбус Дамблдор, мгновенно раскусив эту потайную пикировку своих профессоров, тихонько и невероятно довольно хмыкнул в свою густую серебряную бороду, а его очки-половинки весело блеснули в лучах утреннего солнца. Старый волшебник явно наслаждался тем, как лихо новый профессор ЗОТИ отбрил грозу подземелий.
Северус Снейп медленно, дразняще неспешно опустил кубок на стол. Место на ребрах, куда пришелся удар локтя Гарри, до сих пор горело от того самого невыносимого, обжигающего тепла, которое этот гриффиндорец излучал каждой клеточкой своего тела. Бледное лицо зельевара на секунду пошло едва заметными красными пятнами от глухой, будоражащей ярости, смешанной с чистейшим восторгом. Этот невыносимый «Даниэль Эванс» только что публично, прямо перед директором, высмеял его ночную попытку зажать его у стены, да еще и применил физическую силу под столом. С такой изящной и опасной наглостью со Снейпом не разговаривал никто и никогда.
- Ваша... забота о моем здоровье просто трогает до глубины души, профессор Эванс, - опасно низким, вибрирующим от сдерживаемого напряжения бархатным полушепотом процедил Снейп. Он наклонился к самому уху Гарри, так что его растрепанные вороновы пряди снова мягко мазнули Поттера по щеке, заставляя воздух между ними раскалиться до предела. - Но уверяю вас: мои ноги в абсолютном порядке. Чего я не могу сказать о вашей... координации. Учтите, коллега... на сегодняшнем вечернем разборе планов в подземельях я лично проверю, насколько хорошо вы держите удар без помощи ваших... локтей.
Северус резко выпрямился, и подол его мантии тяжело взметнулся, когда он демонстративно отодвинул свой прибор, не сводя с Гарри потемневшего, обещающего скорую расплату взгляда черных глаз.
Гарри судорожно и шумно сглотнул, чувствуя, как в горле внезапно пересохло, а победное торжество от удачного ответа мгновенно испарилось. Стоило бархатному шепоту Северуса коснуться его уха, как в памяти взрослого Поттера с пугающей, кинематографической точностью воскресли ночные события. Он снова физически ощутил холод растрескавшегося камня спиной, удушающую близость Снейпа и то, как его собственное сердце едва не пробило грудную клетку в темном углу коридора.
Понимая, что дыхание снова становится рваным, Гарри заставил себя сделать медленный, незаметный выдох через нос и аккуратно, дюйм за дюймом, отодвинулся на самый край своего кресла, увеличивая расстояние между их плечами. Повторения ночной ловушки у стены он точно не хотел - профессиональный боевой маг внутри него отчетливо осознавал, что его обсидиановые щиты могут просто не выдержать еще одного такого откровенного натиска.
К утренним пяти процентам его догадки добавился еще один крошечный процент чистой, звенящей паники: Гарри начинал понимать, что Снейп действует на него как сильнейшее, запретное заклинание, и дело здесь далеко не в усталости.
- Что ж, проверите, профессор... - негромко, стараясь вернуть голосу былую твердость, ответил Гарри, упрямо утыкаясь взглядом в свою тарелку и делая вид, что полностью поглощен завтраком. На его мужественном лице снова застыла строгая маска профессора Эванса, но пальцы, сжимающие вилку, едва заметно подрагивали.
Северус Снейп, заметив это поспешное, испуганное отстранение коллеги, лишь победно и хищно прищурился. Он медленно откинулся на спинку своего стула, вальяжно закинув ногу на ногу и позволяя полам черной мантии свободно опасть. Зельевар прекрасно видел, что Даниэль помнит всё до единого вздоха и до безумия боится новой встречи наедине. Это осознание пьянило шпиона сильнее любого дурмана.
День пролетел в напряженном ожидании. Проведя все запланированные лекции у старшекурсников, Гарри вернулся к себе, переоделся в чистую, наглухо застегнутую черную рубашку и строгую мантию, морально настраиваясь на тяжелый визит. Списывать свое волнение на стресс уже не получалось - трещина в его ментальной броне медленно росла.
Гарри спустился в прохладные, пахнущие сыростью и полынью коридоры Слизерина. Он остановился перед массивной дубовой дверью личной лаборатории Северуса, сделал глубокий вдох, выравнивая пульс, и уверенно постучал.
Изнутри донесся знакомый, вибрирующий от скрытого триумфа голос Снейпа:
- Войдите, Даниэль. Я как раз ждал вас, чтобы обсудить... вашу сегодняшнюю утреннюю «координацию».
Гарри вошел в кабинет с самым невозмутимым видом, на который только был способен в эту секунду. Внутренний мракоборец упрямо выстраивал вокруг его чувств толстые, монолитные обсидиановые щиты, но те самые зародившаяся доля догадки уже вовсю сигнализировали об опасности. Дверь лаборатории закрылась за ним с глухим, тяжелым стуком, отрезая их от остального замка.
И на этом моменте Гарри явно, осязаемо задержался. Его ладонь осталась лежать на прохладной железной ручке чуть дольше, чем того требовали приличия. Он медлил, судорожно взглотнув в этой внезапно наступившей тишине и пытаясь унять предательский, слишком частый стук сердца в груди. Повторения утренней или ночной ловушки он боялся до глубины души, а потому заставлял себя дышать медленно и глубоко. Наконец, взяв свои эмоции под жесткий контроль, он медленно, с достоинством обернулся к хозяину подземелий.
Северус Снейп сидел за своим рабочим столом, но стоило Гарри повернуться, как зельевар медленно, плавным движением кобры поднялся со своего места. На нем по-прежнему был наглухо застегнутый черный сюртук, а растрепанные вороновы пряди волос в тусклом полумраке факелов отбрасывали резкие тени на его бледное, хищное лицо. Он не стал ждать у стола. Его шаги по каменному полу были абсолютно бесшумными. Снейп неторопливо, шаг за шагом, двинулся прямиком к застывшему у дверей Гарри, сокращая расстояние между ними с явным намерением полностью разрушить ту безопасную дистанцию, которую Поттер так усердно выстраивал.
- Какая... поразительная неспешность, профессор Эванс, - вкрадчиво, глубоким бархатистым полушепотом произнес Снейп, останавливаясь всего в двух шагах от него и нависая над Гарри своей высокой черной тенью. В его темных глазах горел обжигающий, торжествующий азарт шпиона. - Задерживаетесь у дверей? Неужели вы так отчаянно ищете путь к отступлению до того, как мы успели открыть ваши пергаменты? Или вы всё еще переживаете за мои... «подкашивающиеся ноги»?
Северус чуть склонил голову набок, и его взгляд медленно, не скрываясь, скользнул по наглухо застегнутому воротнику рубашки Гарри, под которым судорожно забилась жилка его ускоренного пульса.
- Прошу вас... отойти, - едва слышно, но поразительно отчетливо выдохнул Гарри.
Его низкий, обычно столь уверенный бархатистый голос в этот миг дрогнул, обнажая тщательно скрываемую под обсидиановыми щитами уязвимость. Мракоборческий контроль, годами служивший ему верой и правдой, с треском рассыпался. Гарри инстинктивно сжался, буквально впечатываясь лопатками и затылком в прохладное, жесткое дерево запертой двери.
Внутри взрослого Поттера в эту секунду поднялась настоящая паника, а те самые отголоски смутной догадки лавиной взлетели вверх. Он больше не мог врать себе про недосып, усталость или прыжок во времени - его безумно, до умопомрачения манило к этому невыносимому мастеру зелий, и это осознание обжигало сильнее адского пламени. Гарри лихорадочно понимал, что ночные молитвы Основателям больше не помогут. Мелкий одиннадцатилетний Гарри сейчас мирно спит в гриффиндорской башне и точно не прилетит сюда на метле прямо сквозь каменные потолки, чтобы с него снова сняли пару баллов и избавили профессора Эванса от этого удушающего плена. Спасения ждать было неоткуда.
Северус Снейп от этой тихой, почти отчаянной мольбы на секунду замер. Его черные глаза, устремленные на взволнованное лицо Гарри, потемнели до абсолютной глубины ночного неба. Он отчетливо уловил, как рвано вздымается крепкая грудь Поттера под тонкой черной рубашкой, и как от его прижатого к двери тела волнами исходит осязаемый, лихорадочный жар. Услышать из уст этого сильного, опасного мага будущего слово «прошу» было для шпиона сокрушительным, пьянящим триумфом.
Но Снейп даже не подумал отойти. Напротив, повинуясь какому-то темному, бушующему внутри азарту, он сделал последний плавный шаг вперед, практически полностью стирая между ними любое пространство. Подол его черной мантии тяжело накрыл сапоги Гарри, а прохладные ладони Северуса с сухим стуком уперлись в дубовую обшивку двери по обе стороны от плеч Поттера, окончательно запирая его в эту глухую, интимную ловушку.
- Просите отойти, Даниэль? - вкрадчиво, глубоким бархатистым полушепотом выдохнул Снейп прямо в приоткрытые, влажные губы Гарри. Его растрепанные вороновы пряди мягко коснулись щеки Поттера, заставляя воздух между ними окончательно заискриться от напряжения. В низком тембре зельевара прорезалась опасная, манящая хрипота. - Какая... поразительная перемена по сравнению с вашим утренним красноречием за завтраком. Куда же делся ваш безупречный баланс и умение держать удар? Неужели в моих подземельях вам снова... трудно дышать?
Северус наклонился еще на ничтожную долю дюйма ниже, ловя чужое сбивчивое дыхание и всем своим существом демонстрируя, что в этот вечер правила игры устанавливает именно он.
Гарри окончательно захлестнула чистая, первобытная паника. То, что происходило между ними в этой звенящей тишине подземелий, переходило абсолютно все границы разумного. Воздух между их лицами казался настолько горячим, что обжигал легкие, а обсидиановые щиты разума не просто дали трещину - они с грохотом рушились, обнажая те самые пугающие искры догадки, от которых он так отчаянно бежал.
«Господи... Надо это как-то остановить! Прямо сейчас, иначе я потеряю контроль!» - лихорадочно пронеслось в его мыслях.
В поисках любого спасения взволнованный взгляд Гарри метнулся вбок и замер на массивной школьной метле, которая мирно стояла в углу прямо у косяка двери - Филч, должно быть, оставил её здесь после утренней уборки. Идеально.
Боевые рефлексы мракоборца сработали быстрее, чем Снейп успел заметить движение. Гарри резко, с силой выпростал руку из ловушки, намертво перехватил пальцами гладкое дерево древка и одним молниеносным, жестким движением выставил метлу перед собой. Секунда - и прочный деревянный черенок с сухим стуком лег поперек бледной шеи Северуса, упершись в нее и надежно блокируя любое дальнейшее сближение.
Гарри тяжело, рвано дышал, удерживая метлу обеими горячими руками и буквально впрессовывая её в шею зельевара, создавая между их лицами спасительный барьер в полфута. Его зеленые глаза пылали яростным, концентрированным изумрудным огнем, а на щеках горел лихорадочный румянец.
- Я сказал... отойти, профессор, - процедил Гарри, и его низкий, бархатистый голос сорвался на опасный, вибрирующий шепот мага, который доведен до предела. - Моё терпение - не бесконечно. Хватит устраивать эти шпионские игры в моем присутствии. У нас... у нас работа. Пергаменты на столе.
Северус Снейп от этого резкого отпора замер, слегка подавшись назад под давлением деревянного черенка, упирающегося в его кадык. Его руки так и остались лежать на двери по обе стороны от плеч Гарри, но черные глаза округлились от шока, в которых мгновенно вспыхнула опасная смесь уязвленной ярости и глухого, будоражащего восторга. Эванс не просто защитился - он применил против него кустарное гриффиндорское оружие в его собственной лаборатории.
Северус медленно сглотнул, чувствуя жесткое дерево шеей, но взгляда не отвел. Напротив, в его бездонных черных омутах разгорелся еще более яркий, торжествующий огонь. Он слишком ясно видел, как под этой напускной агрессией Гарри пытается спрятать свою панику и то дикое, магнетическое притяжение, которое связывало их намертво.
- Метла, Даниэль? Серьезно? - вкрадчиво, с опасной и манящей хрипотой прошептал Снейп, даже не пытаясь убрать барьер, а лишь сильнее фиксируя Гарри своим пронзительным взглядом. - Какое... поразительное, чисто авиационное средство защиты. Вы готовы пустить в ход школьный инвентарь, лишь бы не позволить мне... узнать, насколько сильно бьется ваше сердце?
- Да, хоть швабра! - с глухим, вибрирующим от адреналина рыком процедил Гарри.
Его обсидиановые ментальные щиты окончательно разлетелись в щепки, уступая место чистой, первобытной тактике боя. Понимая, что Снейп не собирается убирать руки от двери, Гарри сработал на чистых мракоборческих рефлексах. Он резко рванул древко на себя, а затем с силой вытолкнул руки вперед. Гладкий кончик деревянной ручки с глухим, жестким стуком прицельно ткнул Северуса прямо в грудину, заставляя шпиона от неожиданности выдохнуть воздух.
Сильный, концентрированный толчок горячих рук Гарри заставил Снейпа пошатнуться. Ладони зельевара соскользнули с дубовой обшивки двери, и он вынужден был отступить сразу на три шага назад, тяжело дыша и восстанавливая равновесие на прохладных каменных плитах.
Пользуясь этой драгоценной секундой свободы, Гарри мгновенно перехватил метлу поудобнее обеими ладонями и вскинул её перед собой, удерживая по диагонали поперек корпуса. Тяжелое деревянное древко превратилось в полноценное боевое оружие, готовое в любой миг отразить атаку или нанести новый удар. Растрепанные темные пряди волос окончательно упали Поттеру на лоб, зеленые глаза пылали диким, концентрированным изумрудным пламенем, а на шее лихорадочно пульсировала жилка. Взрослый Гарри стоял у запертой двери как загнанный в угол, но оттого смертельно опасный хищник, чьё тело буквально вибрировало от колоссального внутреннего жара.
Северус Снейп замер в трех метрах от него. Он медленно прижал бледную ладонь к груди - в том месте, куда пришелся резкий удар ручки, ткань сюртука до сих пор горела от чужого обжигающего тепла. Черные глаза шпиона округлились от шока, в них на мгновение вспыхнула дикая, опасная ярость хозяина подземелий, чьи границы так бесцеремонно нарушили. Но уже через секунду эта злость трансформировалась в глубокий, ошеломляющий восторг. Снейп медленно, дразняще неспешно опустил руку, и его бархатистый голос прозвучал в звенящей тишине кабинета как шелест змеиной чешуи.
- Вы... совершенно безумны, профессор Эванс, - вкрадчиво, с опасной и манящей хрипотой выдохнул Снейп, не сводя с Гарри потемневшего взгляда. На его бледных губах появилась тонкая, хищная усмешка. - Стоять посреди моей личной лаборатории с грязной метлой наперевес, точно обозленный квиддичный загонщик... Какая восхитительная, дикая демонстрация силы. Кого вы пытаетесь убедить в своей безопасности - меня или самого себя?
Он сделал едва заметное движение плечом, возвращая себе идеальную осанку, но палочку вытаскивать не стал, продолжая принимать этот сумасшедший вызов Даниэля.
- Сядьте за стол, - медленно, с веской и пугающей отчетливостью процедил Гарри.
Его низкий, бархатистый голос в этот миг звенел натянутой стальной струной. Поттер не опустил метлу ни на дюйм. Его пальцы, обжигающе горячие и побелевшие от напряжения, намертво сжимали деревянное древко, удерживая его на линии атаки точно боевой посох. Взрослый мракоборец будущего стоял у двери, тяжело и рвано вздымая крепкую грудь под тонкой рубашкой. На его лице, озаренном колеблющимся пламенем факелов, застыла суровая и опасная решимость хищника. Он больше не мог отрицать очевидное - те самые проценты озарения внутри него сейчас кричали на полную мощность, подтверждая, что Снейп обладает над ним какой-то непостижимой, магнетической властью. Но именно поэтому Гарри был готов держать оборону до последнего вздоха, используя даже чертов школьный инвентарь.
Северус Снейп несколько секунд гипнотизировал его своим бездонным, потемневшим взглядом черных глаз. Он стоял неподвижно, плавно переводя взор с кончика деревянной ручки метлы на пылающие изумрудным огнем глаза Даниэля. Это зрелище - безупречно сильный маг, доведенный им до такой степени яростной, дикой паники, что вынужден обороняться кустарным оружием, - вызывало у шпиона внутри сокрушительный, одурманивающий восторг.
- Как... приказно, профессор Эванс, - тихо, глубоким бархатистым полушепотом отозвался Снейп. В его низком тембре сквозила опасная, манящая хрипота. - Похоже, гриффиндорские методы ведения переговоров не знают компромиссов.
Зельевар медленно, подчеркнуто неспешно завел руки за спину. Не сводя с Гарри своего пронзительного, торжествующего взгляда, он совершил плавный полукруг по прохладным каменным плитам и вальяжно опустился в свое массивное рабочее кресло. Он откинулся на спинку, изящно закинув ногу на ногу и позволяя полам черной мантии свободно опасть по обе стороны стола. Расстояние между ними теперь составляло безопасные три метра, но раскаленный, душный воздух подземелий по-прежнему вибрировал от невысказанного напряжения. Снейп элегантно пододвинул к себе чернильницу и раскрыл пергаменты.
- Я сел, Даниэль, - вкрадчиво добавил Северус, и на его бледных губах расцвела тонкая, хищная усмешка. - Можете убрать ваше... грозное орудие возмездия. Я готов слушать ваши безупречные планы. Если, конечно, у вас после этой дуэли со шваброй еще остались силы думать.
Гарри медленно, контролируя каждое мимолетное движение, опустил метлу. Его горячие пальцы неохотно разжались, отпуская прочный деревянный черенок, и он аккуратно вернул школьный инвентарь на прежнее место в угол, у самого косяка запертой двери. Избавившись от этого кустарного оружия, Поттер сделал глубокий, размеренный вдох через нос, силой воли заставляя раскаленный адреналин утихнуть в жилах, а мраморные стены разума - восстать из пепла.

Взрослый мракоборец будущего заставил себя двигаться вперед. Он неторопливо, с хирургической точностью отмеряя шаги по прохладным каменным плитам подземелий, подошел к столу. Напряжение в комнате было настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Гарри плавно потянул за резную спинку, намеренно отодвигая кресло чуть дальше назад - так, чтобы между ним и сидящим напротив зельеваром оставалось максимально возможное пространство.
Поттер элегантно опустился на сиденье, расправляя подол своей безупречно черной мантии, и замер, устремив на Северуса тяжелый, пронзительный и настораживающий взгляд изумрудных глаз. Он не сводил с шпиона глаз, словно держал его на прицеле невидимой волны заклинания. Трещина в его ментальной броне никуда не делась, и те самые пугающие капли смутного предчувствия продолжали шептаться на периферии сознания, но сейчас, вернув себе безопасную дистанцию, Гарри вновь превратился в монолитного, опасного и сосредоточенного профессионала.
Северус Снейп вальяжно откинулся на спинку своего стула, крутя между длинными бледными пальцами тяжелое серебряное перо. На его губах по-прежнему блуждала тонкая, хищная усмешка, а в бездонных черных глазах горел упоительный, торжествующий азарт мага, который только что заставил своего соперника полностью раскрыть карты. Место на груди, куда пришелся удар ручки метлы, всё еще пульсировало фантомным, обжигающим теплом Поттера.
- Рад видеть, что вы вернулись в ряды цивилизованных магов, Даниэль, - вкрадчиво, глубоким бархатистым полушепотом нарушил звенящую тишину Снейп, и его низкий голос заставил воздух между ними снова едва заметно нагреться. Он плавным жестом пододвинул к Гарри раскрытый свиток. - Ну так на чем мы остановились до того, как вы решили устроить здесь... показательные квиддичные маневры? Ах да. Совместные факультативы седьмого курса. Я готов выслушать, какие именно противоядия вы планируете сочетать с вашей тактикой выживания.
Северус чуть склонил голову набок, и его испытывающий, пронзительный взгляд в упор встретил настороженный взор Гарри, давая понять, что рабочая часть вечера началась, но их личное противостояние только набирает обороты.
Гарри еще несколько долгих секунд смотрел на зельевара с глубоким, неприкрытым недоверием - взъерошенный, внутренне напряженный, точно дикий кот, у которого шерсть встала дыбом, готовый в любую секунду вновь вскинуть когти или швырнуть в наглеца безпалочковый сгусток магии. Каждое мимолетное движение Северуса он сканировал с пугающей тактической точностью, не позволяя себе расслабиться ни на мгновение.
Но стоило Снейпу заговорить о противоядиях и пододвинуть свиток, как Поттер отчетливо уловил смену атмосферы. Хозяин подземелий действительно переключился на рабочую часть. Поняв, что удушающий, интимный нажим прекратился, Гарри незаметно, глубоко выдохнул через нос. Напряжение, сковывавшее его крепкие плечи, медленно сошло на нет. Мускулы под тонкой черной рубашкой расслабились, а ледяная броня контроля послушно встала на место, возвращая мыслям кристальную, мракоборческую ясность. Тот смутный, пугающий хаос и зародившиеся грани предположения были безжалостно задвинуты на задворки сознания - сейчас дело было превыше всего.
Поттер решительно придвинул к себе пергамент, и его длинные, горячие пальцы уверенно легли на исписанные строчки.
- Начнем с седьмого курса, как я и говорил, - спокойно и веско произнес Гарри. Его низкий, бархатистый голос вновь обрел безупречные профессиональные нотки, заполняя прохладное пространство лаборатории. - Интеграция ЗОТИ и вашей дисциплины должна быть жесткой. Смотрите, Северус: в первом блоке мы разбираем защиту от разъедающих темных субстанций и проклятий направленного действия, таких как Жидкое увядание. На моих уроках они будут учиться выставлять не просто щит Протего, а его модифицированную, плотную форму, способную сдерживать физические всплески ядов.
Гарри увлеченно наклонился над столом, чертя кончиком пера траектории на полях свитка и полностью погружаясь в процесс.
- Но если щит даст трещину и субстанция попадет на кожу, у студента будет ровно сорок секунд до того, как токсин проникнет в магические каналы. Вот здесь вступаете вы, - Гарри поднял взгляд, и его зеленые глаза встретились с черными омутами Снейпа - теперь уже без паники, а с чистым вызовом сильного стратега. - Вы должны натренировать их варить и, главное, правильно применять стабилизирующий состав прямо в полевых условиях, под ментальным давлением. На совместных факультативах я буду имитировать боевую обстановку, создавать звуковые и визуальные помехи, а вы - контролировать ювелирную точность их алхимических пассов. Что скажете, коллега? Насколько ваши змеи и мои львы готовы к такой... шоковой терапии?
Северус Снейп слушал его, замерев и почти не шевелясь. На его бледном лице медленно угасала торжествующая усмешка, уступая место глубокому, профессиональному заворожению. Идея Эванса была безжалостной, сложной и невероятно эффективной - настоящий подарок для шпиона, который знал, как часто маги погибают из-за паники и неумения оказать себе первую помощь в бою.
- Шоковая терапия... - негромко, глубоким бархатистым полушепотом повторил Снейп, и его взгляд скользнул по уверенным губам Гарри. Зельевар медленно облокотился о стол, сплетая пальцы. - Это... восхитительно жестоко, Даниэль. Министерство сочло бы нас садистами, но я признаю: это лучшее, что можно вбить в их пустые гриффиндорские и излишне самонадеянные слизеринские головы. Я беру на себя подготовку экстренных антидотов. Но учтите... если кто-то из них прольет кипящий состав от вашего «шумового давления», лечить их ожоги мы тоже будем вместе.
В кабинете наконец воцарилась настоящая, глубокая рабочая атмосфера, но та тонкая искра, что пробегала между ними при каждом обмене взглядами, никуда не исчезла. Они начали плавно, строчка за строчкой, выстраивать расписание, засиживаясь до глубокой ночи.
Гарри увлеченно чертил пером на полях пергамента, детально расписывая совместные занятия, но где-то на самом дне его сознания всё еще билась теплая, искренняя волна облегчения. Поттер был всей душой, до глубины своего мракоборческого сердца благодарен этой старой, обшарпанной школьной метле, которая так вовремя и удачно подвернулась под руку в углу у косяка. Этот незамысловатый деревянный черенок пришел на выручку быстрее любого защитного заклинания, выдернув его из удушающей близости Снейпа и вернув ему способность трезво мыслить. Гарри поймал себя на абсурдной мысли, что теперь он даже как-то мягче и теплее относится к ворчливому завхозу Аргусу Филчу. Пускай старик вечно на всех злился и сыпал угрозами отработок, но за то, что он так вовремя забыл этот спасительный кусок дерева в подземельях, Поттер готов был простить ему любые будущие придирки к студентам.
- Так вот, - спокойно продолжил Гарри, возвращаясь к теме лекции и аккуратно пододвигая свиток ближе к Снейпу. - Если субстанция Жидкого увядания попадет на одежду, сорок секунд превратятся в двадцать. Поэтому на факультативах нам понадобится...
Северус Снейп внимательно слушал его, плавно водя глазами по строчкам и изредка делая ювелирно точные пометки своим серебряным пером. Почувствовав, что Даниэль окончательно расслабился и вошел в рабочий ритм, зельевар больше не пытался сокращать расстояние. Он вел себя как безупречный, собранный коллега, но его темный, проницательный взгляд шпиона то и дело задерживался на влажных губах Гарри и на его распахнутом вороте рубашки, ловя исходящее от мужчины обжигающее тепло.
Часы в углу лаборатории тихо отсчитывали минуты, и замок вокруг них окончательно погрузился в глубокий ночной сон. Атмосфера в кабинете стала удивительно спокойной, но та тонкая, раскаленная нить, что связала их у двери, продолжала невидимо натягиваться между их креслами. Они работали бок о бок, строчка за строчкой выковывая расписание, которое навсегда изменит этот учебный год.