Разрушение личных границ

Пролетела еще одна учебная неделя. Жизнь в замке вошла в привычное, размеренное русло: первокурсники понемногу перестали теряться на движущихся лестницах, а старшие курсы уже вовсю стонали от двойной нагрузки на новых совместных факультативах по ЗОТИ и Зельеварению.
Каждый божий вечер Гарри и Северус точно так же встречались в личной лаборатории зельевара. Они часами сидели друг напротив друга, разделенные массивным дубовым столом, и говорили исключительно о работе - выверяли списки антидотов, спорили о хронометраже заклинаний и распределяли часы отработок. Больше никаких интимных прижимов у запертой двери, никакого вкрадчивого шепота у самого уха и никаких провокаций. Снейп вел себя как безупречный, холодный и отстраненный коллега.
Гарри полностью расслабился. Его обсидиановые ментальные щиты вернули себе былую монолитность, а те самые пугающие крупицы ночного предчувствия постепенно сошли на нет. Поттер искренне выдохнул, окончательно убедив себя в том, что раскаленное напряжение первых дней ему реально просто померещилось на фоне дикого стресса и хроно-разрыва. Ну, или этот невыносимый шпион просто так изощренно проверял нового профессора на прочность и прощупывал его уязвимости. Теперь, когда между ними воцарился сухой профессионализм, Гарри чувствовал себя в полной безопасности.
В этот вечер в лаборатории, как обычно, царил глубокий полумрак, разбавляемый лишь мягким треском факелов. Гарри увлеченно листал очередной свиток пергамента, небрежно закинув ногу на ногу под столом и полностью сосредоточившись на лекции для пятого курса.

- Ну так вот, - негромко, своим привычным низким и густым голосом произнес Гарри, чертя кончиком пера линию на полях. - И если мы используем на практических занятиях эти...
И вдруг он резко замер на полуслове. Перо в его напряженных пальцах едва заметно дрогнуло, оставив на чистом пергаменте жирную чернильную кляксу.
В прохладной тишине подземелий, скрытая от глаз массивной столешницей, правая штанина его брюк начала медленно, дразняще неспешно задираться вверх, обнажая бледную кожу лодыжки. И это совершенно точно был не сквозняк, гуляющий по полу лаборатории. Гарри физически, каждой клеточкой своего тела ощутил плотное, уверенное и невероятно томительное прикосновение прохладного носка дорогой обуви.
Это был ботинок Северуса. Снейп, сохраняя абсолютно невозмутимый вид и подпирая рукой подбородок, медленно и намеренно скользил носком вверх по чужой голени, дюйм за дюймом заставляя ткань брюк сминаться и подниматься выше. Это скрытое под столом прикосновение мгновенно прошило Гарри колоссальным, оглушающим разрядом электричества, заставляя его сердце сделать безумный, раскаленный кульбит. Весь его иллюзорный покой и хваленый самоконтроль рассыпались в прах за одну секунду.

Гарри почувствовал, как в одно мгновение по его венам разлился чистый, обжигающий жидкий огонь. Мысли, только что бывшие кристально ясными, спутались в тугой, раскаленный узел, а обсидиановые ментальные щиты, которые он так бережно восстанавливал всю неделю, затрещали и с грохотом осыпались к его ногам.
Профессиональный мракоборец внутри него мгновенно оценил ситуацию: если он сейчас резко отпрянет, дернет ногой или вскочит с кресла, опрокинув чернильницу, то совершит тактическую ошибку. Он выдаст свою паническую уязвимость, покажет Снейпу свою слабость и признает, что этот невыносимый шпион имеет над ним абсолютную, пугающую власть. А этого Гарри допустить не мог.
Но удерживать маску невозмутимости становилось физически невыносимо - он уже буквально взрывался от этого тайного, томительного прикосновения. Гладкая прохладная кожа туфли Северуса продолжала медленно, дразняще скользить выше по его обнажившейся голени, заставляя кожу покрываться миллионом чутких мурашек. Это скрытое от всего мира действие транслировало такое мощное магнетическое притяжение, что у Гарри перехватило дыхание.
Пытаясь выиграть время и хоть как-то совладать с бешено колотящимся сердцем, Поттер судорожно откашлялся в кулак. Его пальцы, сжимавшие серебряное перо, заметно подрагивали, а крепкие плечи под тонкой черной рубашкой окаменели.
- И... если мы используем эти... - начал он снова, но его голос теперь звучал гораздо тише, глуше, с отчетливой, рваной хрипотой.

Гарри едва заметно вздрагивал каждый раз, когда носок обуви Снейпа чуть плотнее прижимался к его ноге, но упорно продолжал смотреть в пергамент, делая вид, что читает. Его зеленые глаза потемнели до предела, а на щеках проступил лихорадочный, горячий румянец.
- Эти... защитные заклинания направленного действия... то седьмой курс должен... должен сначала отработать пассы до автоматизма, - выдавил он из себя, отчаянно борясь за каждую букву и пытаясь удержать ускользающее самообладание.
Те самые крупицы предчувствия в его голове в одну секунду взлетели до максимума - ему ничего не померещилось. Снейп играл с ним, вел изощренную осаду, и Гарри был на грани того, чтобы полностью сдаться этой темной, манящей силе.
Северус Снейп при этом оставался идеальным воплощением слизеринской выдержки. Он продолжал вальяжно сидеть в своем кресле, слегка подперев бледную щеку ладонью и устремив пронзительный взгляд черных глаз в свиток, словно с глубоким интересом изучал чужие пометки. На его лице не дрогнул ни один мускул, но под завесой прямых вороновых волос, в самом углу его тонких губ блуждала едва заметная, хищная и торжествующая усмешка. Шпион отчетливо улавливал рваное, тяжелое дыхание Гарри и то, как от его тела через массивный дубовый стол снова волнами начинает исходить осязаемый, лихорадочный жар. Северусу безумно нравилось это безмолвное, мучительное сопротивление Поттера - оно пьянило его сильнее любого оборотного зелья.
- Продолжайте, профессор Эванс, - вкрадчиво, глубоким шелковым полушепотом прервал его заминку Снейп, и его низкий тембр пустил новую волну дрожи по телу Гарри. Носок его туфли под столом на секунду замер на чужой лодыжке, а затем возобновил свое медленное, томительное движение вверх. - Я крайне... внимательно вас слушаю. Что именно должен сделать седьмой курс?

Гарри резко замолчал, оборвав фразу на полуслове, и с силой вогнал кончик пера в деревянную столешницу. Он сделал глубокий, яростный вдох через нос, пытаясь выжечь из легких этот душный, мешающий дышать морок, и вскинул голову.
Зеленые глаза Поттера, потемневшие от бешеного прилива адреналина, в упор встретили пристальный взор хозяина подземелий. Взрослый маг больше не собирался терпеть эту изощренную пытку под столом и играть по чужим правилам. На его лице проступила опасная, хищная решимость человека, которого довели до крайней точки.
- Я сейчас метлу возьму, - негромко, но поразительно отчетливо процедил Гарри, и в его низком голосе звенящей сталью резанул тон лучшего оперативника министерства.
Слова прозвучали без тени прежней паники - это была прямая, сухая угроза мужчины, который готов сию секунду встать и снова пустить в ход Филчевский инвентарь, напрочь забыв о субординации и пергаментах. Нога Гарри при этом осталась неподвижной, но его мускулы под тканью брюк напряглись, готовые к любому стремительному маневру.

Северус Снейп от этой короткой, хлесткой фразы на секунду замер. Перо в его бледных пальцах остановилось. Носок его ботинка застыл на чужой лодыжке, прекратив свое неспешное движение вверх, но прекращать эту пытку зельевару явно не хотелось.
Он медленно отнял руку от подбородка и откинулся на высокую спинку своего кресла. На его лице расцвела на редкость живая, искренняя и чертовски привлекательная улыбка - без привычной защитной маски и высокомерия. Его забавляла и одновременно восхищала эта гриффиндорская прямолинейность, с которой Даниэль Эванс раз за разом ломал его хитрые слизеринские сценарии.
- Метлу, Даниэль? Опять? - тихо, с мягкой и хриплой иронией в голосе отозвался Снейп, не сводя с него своего испытывающего взгляда. - Признаться, я думал, что за прошедшую неделю ваш арсенал защитных средств стал несколько... разнообразнее. Неужели профессор ЗОТИ не способен справиться с обычным проявлением... коллегиального внимания без помощи хозяйственных инструментов?
Он чуть прищурился, прощупывая чужие ментальные барьеры, но дистанция стола по-прежнему держала их в рамках рабочей атмосферы, которая вот-вот готова была взорваться.

Гарри попытался плавно увести ногу в сторону, рассчитывая разорвать этот контакт без лишнего шума, но в ограниченном пространстве внизу маневр не удался. Его лодыжка уперлась в жесткую деревянную опору, а тонкий носок чужой туфли по-прежнему осязаемо фиксировал кожу.
Поняв, что физически отступить некуда, Гарри заставил себя остаться на месте. Он крепко сжал пальцами край столешницы, чувствуя, как внутри всё буквально вибрирует от колоссального напряжения. Взрослый маг до предела сузил глаза, впиваясь взглядом в расслабленное лицо зельевара, и произнес каждое слово с ледяной, веской расстановкой:
- Уберите. Ногу.
В его приглушенном голосе не осталось места для компромиссов. Это требование оперативника, который больше не собирался поддерживать чужую забавную игру.
Снейп уловил эту перемену в настроении коллеги. Улыбка на его губах стала чуть менее явной, сменившись выражением глубокого, сосредоточенного интереса. Он сохранял это положение еще пару секунд, словно проверяя, насколько твердо Эванс готов стоять на своем, а затем плавно и аккуратно вернул ступню на свою половину. Ткань брюк Гарри соскользнула вниз, возвращая лодыжке спасительную прохладу.
- Какая... категоричность, - негромко отозвался Северус, слегка наклоняясь вперед и переводя взгляд обратно на раскрытые документы. Он поправил манжету сюртука, возвращая беседе строго официальный вид.
- Что ж. Раз вы так настроены против неформального общения, вернемся к пассам седьмого курса. Вы утверждали, что они должны довести движения до автоматизма.

- Я... пойду, - выдохнул Гарри, резко обрывая рабочую беседу, которая теперь казалась ему абсолютно невозможной.
Он порывисто поднялся с кресла, едва не опрокинув массивное деревянное сиденье. Внутри него всё еще полыхал пожар от недавнего прикосновения, и оставаться в этих тесных, наэлектризованных подземельях наедине со Снейпом было выше его сил. Обсидиановые щиты разума, на восстановление которых ушла целая неделя, сейчас были полностью разрушены. Те самые крупицы смутного предчувствия окончательно оформились в голове в четкое и пугающее осознание: его тянет к этому человеку так сильно, что никакая мракоборческая дисциплина больше не спасает.
Гарри лихорадочно сгреб свои свитки со стола в беспорядочную охапку, даже не пытаясь свернуть их ровно. Его пальцы заметно подрагивали, а дыхание оставалось рваным и тяжелым.
- У меня еще много дел... До завтра... - глухо, почти хрипло бросил он, упрямо избегая прямого взгляда Северуса.
Поттер развернулся и быстрым, стремительным шагом направился к выходу из лаборатории. Ему жизненно необходимо было как можно скорее покинуть эти стены, пока Снейп не заметил глубину его паники. Он рванул на себя тяжелую дубовую дверь, выскочил в прохладный коридор Слизерина и поспешно скрылся в темноте переходов, направляясь к своим покоям на третьем этаже. Ему нужно было остаться в абсолютном одиночестве, чтобы прийти в себя и решить, как вести себя на факультативах дальше.
Северус Снейп остался сидеть за столом в полной тишине. Он медленно отложил серебряное перо и посмотрел на закрывшуюся дверь. На его бледном лице не было прежней усмешки - только глубокая, мрачная задумчивость шпиона, который точно знал, что крепость пала. Гарри сбежал, бросив документы, а это значило лишь одно: игра характеров подошла к своей критической точке, и завтра на совместных занятиях скрывать это взаимное притяжение им обоим будет еще труднее.

Гарри пришел в класс задолго до учеников, рассчитывая в тишине и одиночестве собраться с мыслями после своего вчерашнего панического бегства из подземелий. Просторная аудитория на третьем этаже уже была подготовлена к уроку: тяжелые двухместные парты аккуратно сдвинуты к каменным стенам, освобождая центр зала под тренировочную площадку. Поттер стоял у длинного преподавательского стола, наглухо застегнутый в строгую мантию, и невидящим взглядом перебирал демонстрационные свитки, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Вчерашние предчувствия больше не оставляли ему выбора - его тянуло к зельевару, и это осознание выжигало остатки самоконтроля.
Массивная дубовая дверь тихо скрипнула и закрылась. Гарри вздрогнул и резко вскинул голову.
В класс вошел Северус Снейп. Вместо привычного ящика с зельями в его руках был лишь один запечатанный флакон, а подол черной мантии бесшумно скользил по каменным плитам. Он двигался плавно и уверенно, не сводя с Поттера своего потемневшего, пронзительного взгляда.
Снейп подошел вплотную к преподавательской кафедре. Без лишних слов он вальяжно облокотился бедром о край полированной столешницы, нависая над стоящим рядом Гарри, и круто наклонился вперед, сокращая расстояние между их лицами до ничтожных нескольких дюймов. Его растрепанные вороновы пряди мягко качнулись, практически коснувшись щеки Поттера, а прохладное дыхание обожгло губы.
Позиция была выверена шпионом с пугающей, ювелирной точностью. Северус замер так близко, что если бы кто-то прямо сейчас заглянул в приоткрытую дверь со стороны коридора, то из-за угла обзора и широких плеч Снейпа это выглядело бы как самый настоящий, глубокий и интимный поцелуй.
- Сбегаете с поля боя, Даниэль? - тихо, вкрадчиво, низким шелковым полушепотом нарушил тишину Снейп, ловя рваный выдох застывшего Гарри. На его бледных губах блуждала тонкая, хищная усмешка. - Оставить документы и скрыться в темноте коридоров... Какая предсказуемая тактика для того, кто так громко рассуждал о выживании под ментальным давлением. Неужели вы думали, что сегодняшние факультативы спасут вас от продолжения нашего... разговора?
Гарри буквально окаменел, чувствуя, как его спина упирается в край стола, а обсидиановые щиты разума рассыпаются в прах без всякой магии. Воздух в пустом зале раскалился до предела за одну секунду, и Поттер отчетливо понимал: отступать ему больше некуда, а за дверью уже слышатся первые шаги приближающихся семикурсников.

- О... отойдите! Разве вы не понимаете?!.. - судорожно, едва дыша, выдохнул Гарри.
Его обычно глубокий и уверенный голос сорвался на рваный, панический полушепот. Сердце колотилось в грудную клетку с такой силой, что, казалось, этот безумный стук эхом разносился по пустой аудитории. Близость Снейпа ослепляла, а его прохладное дыхание, касавшееся губ, полностью лишало способности связно мыслить. На периферии сознания зазвенела абсолютная, пугающая уверенность: отрицать это магнетическое притяжение больше не имело смысла.
В коридоре, прямо за дверью, уже отчетливо послышался звонкий смех семикурсников и шарканье десятков ног. Студенты Гриффиндора и Слизерина были всего в паре метров от порога.
- Если сейчас кто-то зайдет, то нам обоим конец!.. - в отчаянии процедил Гарри, упираясь напряженными ладонями в жесткую грудь Северуса, но не решаясь толкнуть его со всей силы, чтобы не привлечь ненужного внимания шумом.
Он лихорадочно понимал, что с этого ракурса любой, кто сейчас толкнет створку, увидит лишь одно: два профессора Хогвартса самозабвенно целуются у всех на виду прямо перед уроком. Это был бы сокрушительный крах для репутации сурового шпиона и конец для легенды «Даниэля Эванса».
Снейп даже не шелохнулся. Услышав эту паническую, искреннюю мольбу, он лишь сильнее зафиксировал Гарри своим потемнемшим, гипнотическим взглядом. В его черных глазах, скрытых завесой волос, разгорелся опасный, торжествующий огонь шпиона, который наслаждался абсолютной властью над этим сильным мужчиной. Ему безумно нравилось, как Гарри дрожит под его руками, как лихорадочно вздымается его грудь.
- Нам конец, Даниэль? Какая... гриффиндорская склонность к преувеличениям, - вкрадчиво, обжигающим шепотом выдохнул Снейп прямо в его губы, дразняще медленно ведя ладонью по полированному дереву стола, почти касаясь пальцев Поттера. - Пусть заходят. Пусть смотрят, как их хваленый профессор ЗОТИ теряет хладнокровие при первом же... тактическом сближении. Или вы боитесь, что они узнают, насколько сильно вы сейчас...
Ручка тяжелой дубовой двери с громким щелчком дернулась вниз. Створка начала медленно отворяться, впуская в класс поток детских голосов.

В самую последнюю, отчаянную долю секунды, когда створка двери уже приоткрылась на пару дюймов и в щель хлынул громкий гомон старшекурсников, Гарри сработал на чистых, доведенных до автоматизма рефлексах мракоборца.
Он резко вскинул кисть руки, даже не глядя в сторону входа, и ментально активировал свою силу. Воздух в аудитории мгновенно уплотнился, и невидимая, мощная волна беспалочковой магии с глухим, оглушительным стуком захлопнула дубовую дверь прямо перед носом ошеломленных студентов. Железный замок с громким щелчком заперся изнутри. По коридору тут же пронесся удивленный и разочарованный гул притихших семикурсников, которые начали недоуменно дергать ручку снаружи.
Гарри тяжело, рвано задышал, чувствуя, как от этого резкого магического всплеска его тело буквально обдало новой волной лихорадочной дрожи. Обсидиановые щиты разума были окончательно сожжены. Больше не прячась за маской безмятежности, он в упор встретил потемневший, гипнотический взгляд зельевара.
- Вы... Отойдите! Нам урок надо вести! - в отчаянии, почти срываясь на змеиное шипение, процедил Гарри.
Он жестко уперся обеими напряженными ладонями в крепкие плечи Северуса. Ткань черного сюртука под его пальцами казалась прохладной, но этот физический контакт отозвался в теле Поттера сокрушительным разрядом электричества. Гарри применил всю свою немалую физическую силу, упрямо и яростно пытаясь оттолкнуть нависшего над ним шпиона назад, чтобы разорвать эту опасную, сводящую с ума близость и вернуть их к реальности, пока студенты за дверью не заподозрили неладное.
Северус Снейп под давлением этого отчаянного натиска слегка подался назад, но его ладони по-прежнему продолжали упираться в столешницу по обе стороны от бедер Гарри, не позволяя тому полностью освободиться из ловушки. Громкий стук захлопнувшейся двери и этот мощный беспалочковый импульс вызвали у зельевара внутри дикий, пьянящий восторг. Эванс был доведен до предела, его безупречный контроль рухнул, и Снейп слишком ясно видел, какая буря сейчас бушует в этих сияющих изумрудных глазах.
- Спокойнее, Даниэль, - еще тише, с опасной и вкрадчивой хрипотой в низком голосе выдохнул Снейп прямо в его губы, ловя рваное дыхание Поттера. Он не убирал рук, удерживая Гарри на расстоянии всего пары дюймов и заставляя воздух между ними искрить от напряжения. - Запреть дверь перед собственными учениками во имя... «урока»? Какое восхитительное гриффиндорское лицемерие. Вы так отчаянно пытаетесь спасти нашу репутацию, но ваши руки... ваши руки сейчас горят так, словно вы хотите не оттолкнуть меня, а...
В дверь кабинета снова громко и требовательно постучали - на этот раз староста Гриффиндора решил выяснить, почему кабинет профессора Эванса внезапно заперся изнутри перед самым началом факультатива.

Следующий порывистый толчок в плечи обернулся совершенно непредвиденным тактическим сбоем. В панике Гарри не рассчитал траекторию, и движение вышло, если можно так выразиться, в высшей степени неправильным.
Северус послушно подался назад корпусом, убирая грудь от его рук, но из-за этого физического смещения его таз, напротив, подался вперед. В тесном пространстве у стола их бедра на долю секунды соприкоснулись в непозволительно плотном, откровенном контакте.
Гарри мгновенно залился густым румянцем, чувствуя, как волна стыда и дикого, лавинообразного смущения затапливает его лицо до самых ушей. Осознание того, как именно они сейчас соприкоснулись, ударило по его ментальным щитам сокрушительным тараном. Больше не думая ни о тактике, ни о мягкости, Поттер вложил в руки всю свою мракоборческую силу и с яростным, глухим рыком рванул вперед, отталкивая зельевара от себя.
На этот раз напор был настолько мощным, что Снейп буквально отлетел назад на добрых два метра. Его тяжелые кожаные сапоги со стуком проехались по прохладным каменным плитам, а полы черной мантии взметнулись, когда он восстанавливал равновесие в центре аудитории.
Гарри остался стоять у стола, тяжело и рвано дыша, с пылающими щеками и взъерошенными волосами. Он лихорадочно пригладил воротник рубашки, отчаянно пытаясь унять бешеный стук сердца. За дверью тем временем продолжали настойчиво и громко стучать.
Северус замер на расстоянии, внимательно наблюдая за ним. На его бледном лице на секунду отразился чистейший шок от такой физической мощи, но взгляд черных глаз потемнел до абсолютной глубины. Он медленно поправил обшлага своего сюртука, переводя дыхание, и на его губах снова появилась та самая вкрадчивая, понимающая усмешка шпиона, который только что выиграл этот раунд. Контакт подкосил их обоих, но маску профессора Снейп вернул себе за секунду.
- Какая... экспрессия, Даниэль, - тихо, с глубокой хрипотой в голосе произнес Северус, плавно убирая руки за спину. - Впускайте ваших львов. Думаю, вы достаточно... разогрелись перед уроком.
Гарри сделал глубокий вдох, беспалочковым пассом руки щелкнул по замку, и тяжелая дубовая дверь наконец распахнулась, впуская в притихший класс взволнованную толпу семикурсников.

- Так... начнем урок... - едва отдышавшись, произнес Гарри.
Его обычно безупречно ровный голос на секунду сорвался от переизбытка адреналина, но он тут же заставил себя сделать глубокий, очищающий выдох сквозь плотно сжатые зубы. Оглушительная краска на лице постепенно уступала место привычной собранности. Поттер жестко зафиксировал стопы на каменном полу, заставив свое тело вернуть безупречную боевую осанку, и обвел повзрослевших студентов Гриффиндора и Слизерина тяжелым, пронзительным взглядом. Семикурсники, заинтригованные странным секундным запиранием двери, мгновенно притихли, ловя каждое движение нового преподавателя.
- Тема сегодняшнего факультатива - экстренная мобилизация при поражении темными субстанциями, - продолжил Гарри, и его низкий, густой тембр вновь обрел вескость и кристальную четкость опытного мракоборца. - Как я уже говорил на лекциях, в реальном бою у вас не будет времени на панику. Сегодня мы объединяем Защиту от Темных Искусств с алхимической практикой профессора Снейпа.
Гарри демонстративно прошелся вдоль первой линии застывших студентов, намеренно увеличивая расстояние между собой и Северусом, который вальяжно замер у учительской кафедры, скрестив руки на груди.
- Наша задача на сегодня - довести до автоматизма пассы модифицированного щита Протего, способного выдерживать физические всплески опасных составов, - Гарри плавно развернулся к классу, заложив руки за спину. - Мы разобьемся на пары. Пока один из вас удерживает ментальный барьер под моим непосредственным давлением, второй будет под контролем профессора Снейпа рассчитывать ювелирную точность введения стабилизирующих антидотов. Палочки наготове. Гриффиндор - правый ряд, Слизерин - левый. Начнем.
Семикурсники мгновенно зашуршали мантиями, выстраиваясь на тренировочной площадке. Дисциплина на уроке воцарилась железная, но воздух в кабинете ЗОТИ по-прежнему казался раскаленным от того невысказаванного напряжения, что осталось у преподавательского стола.
Северус Снейп медленно, дразняще неспешно подошел к длинному столу, где ровными рядами поблескивали флаконы с готовыми зельями. Его черные глаза, скрытые завесой вороновых прядей, то и дело возвращались к фигуре Гарри. Зельевар прекрасно видел, как Поттер пытается загрузить себя работой, лишь бы выжечь из памяти воспоминание об их слишком плотном, неправильном контакте у столешницы. Но эта тактика лишь подогревала шпионский азарт Снейпа - он знал, что факультатив рано или поздно закончится, и они снова останутся вдвоем.

Практическая часть занятия быстро набрала обороты. Гарри двигался между рядами с той безупречной, хищной грацией, которая выдавала в нем опытного полевого командира. Он создавал вокруг учеников контролируемые ментальные помехи, заставляя их щиты Протего прогибаться и искрить. Гул заклинаний, шипение стабилизирующих зелий на столах Снейпа и звон тренировочных склянок заполнили кабинет, создавая идеальную атмосферу боевого лагеря.
Однако не все семикурсники были полностью поглощены тактикой выживания.
На левом фланге, у самой границы слизеринского ряда, тренировалась Кэтрин Вэнс - эффектная старшекурсница с тонкими чертами лица и безупречно уложенными темными волосами. Заметив, насколько мужественно и статно выглядит новый профессор в своей наглухо застегнутой черной рубашке, она решила, что сухая теория энергетических каналов - отличный повод для флирта.
Каждый раз, когда Гарри равнялся с её зоной, девушка пускала в ход весь свой арсенал скрытого кокетства. Она намеренно делала пассы палочкой излишне плавными, заставляя полы своей мантии соблазнительно взлетать, и то и дело «случайно» роняла флаконы с антидотами прямо к сапогам Поттера.
- Ой, профессор Эванс, - певуче, с придыханием произнесла Кэтрин, когда Гарри в очередной раз подошел ближе, чтобы скорректировать её защиту. Она смущенно накрутила темную прядь на палец и посмотрела на него снизу вверх из-под густых ресниц. - Мой щит никак не может выдержать ваше... давление. Магический поток словно застревает прямо у меня в груди. Может быть, вы подойдете ближе и... лично покажете мне, как правильно снять эти мышечные зажимы? Мне так необходимы ваши горячие руки, чтобы понять эту ювелирную точность пасса...
Намек был настолько прозрачным, что несколько гриффиндорцев на соседнем ряду прыснули в кулак, а староста Слизерина многозначительно ухмыльнулся.
Но Гарри намеков не понимал совершенно. Израненный мракоборец будущего, в чьей голове утренний инцидент со Снейпом и так занимал все свободные мысли, воспринял слова слизеринки исключительно как пробел в базовой подготовке. На его строгом лице не дрогнул ни один мускул. Его изумрудные глаза оставались кристально чистыми и сухими.

- В таком случае, мисс Вэнс, вам не руки мои нужны, а дополнительные часы в библиотеке, - спокойно, веско и совершенно безмятежно отрезал Гарри. - Поток магии застревает у вас из-за банального избытка пафоса в движениях. Перестаньте крутить кистью, как на балу. Пасс должен быть четким и коротким. Сделайте упор на дыхание, а не на спецэффекты мантии. Минус два балла со Слизерина за невнимательность. Продолжайте работу.
Он круто развернулся и стремительным шагом пошел дальше, даже не оглянувшись на вспыхнувшую от неловкости и обиды девушку.
Северус Снейп, стоявший у стола с зельями в трех метрах от них, зафиксировал эту сцену от первого до последнего слова. На его бледном лице на секунду проступило мрачное удовлетворение шпиона. Зельевар медленно опустил тяжелый флакон на дубовую поверхность, и в его глазах вспыхнул опасный, торжествующий и невероятно глубокий огонек. Снейпу безумно понравилось, с какой ледяной, непробиваемой глухотой Эванс отбрил кокетство студентки. Это означало лишь одно: скрытый внутренний жар Даниэля был предназначен для кого-то совершенно другого.
Северус сделал бесшумный шаг вперед, и его бархатный, низкий полушепот нагнал Гарри у соседней парты:
- Какая... спасительная слепота к женским чарам, Даниэль. Из вас получился на редкость суровый экзаменатор. Бедная девочка всего лишь просила о... «личном подходе», который вы так мастерски продемонстрировали мне полчаса назад у двери.

- Заткнитесь и продолжите заниматься своими зельями, - едва слышно, но опасно и остро прошипел Гарри.
Этот низкий, вибрирующий от глухого раздражения звук потонул в общем гуле заклинаний и треске магических щитов, оставшись абсолютно незаметным для ушей семикурсников. Но Снейп, стоявший вплотную, уловил его безупречно. Поттер даже не повернул головы в сторону зельевара, упрямо продолжая контролировать пассы стоящего перед ним гриффиндорца, но его крепкие плечи под тонкой черной рубашкой заметно окаменели от этой новой порции едкого бархатного шепота.
Взрослый маг злился на себя за то, что Снейп одним упоминанием их недавнего контакта у стола заставил его сердце снова пуститься в безумный пляс. Но эти новые крупицы осознания, упрямо укоренявшиеся в голове, теперь подсказывали Гарри: шпион провоцирует его не ради проверки тактики, а потому, что между ними обоими медленно, но верно разгорается настоящее, запретное пламя.
Северус Снейп от этого яростного, змеиного шипения лишь хищно и невероятно довольно прищурился. На его бледных губах расцвела тонкая, торжествующая усмешка человека, который получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал. Чужая напускная суровость и поспешная попытка спрятаться за проверкой чужих пассов его безумно забавляли.
- Как прикажете... профессор Эванс, - вкрадчиво, с глубокой хрипотой в шелковом голосе выдохнул Снейп прямо ему в затылок, обдавая прохладную кожу шеи Гарри своим дыханием, и медленно отступил назад, возвращаясь к длинному столу с флаконами. - Контролируйте ваших львов. Мои змеи, как видите, уже готовы предоставить антидоты.
Оставшаяся часть факультатива прошла в режиме жесточайшей, звенящей дисциплины. Гарри, ведомый одной лишь чистой мракоборческой волей, больше не позволял себе отвлекаться ни на миллиметр. Он гонял седьмой курс по полосе препятствий до седьмого пота, заставляя их щиты Протего гнуться, но выдерживать любые ментальные удары. До самого финального удара школьного колокола он упрямо, с хирургической точностью удерживал между собой и Снейпом безопасную дистанцию в несколько метров, напрочь игнорируя любые пронзительные взгляды черных глаз шпиона.
Но стоило звонкому перезвону возвестить об окончании занятия, а уставшим семикурсникам шумно покинуть класс, как в просторном кабинете ЗОТИ снова воцарилась та самая удушающая, интимная тишина. Дверь закрылась. Они остались абсолютно одни посреди сдвинутых парт.
Северус Снейп медленно, неторопливо закупорил последний флакон с остатками стабилизирующего состава и повернулся к Гарри. В тусклом полумраке вечернего класса его высокая черная фигура казалась монолитной, а в глубине глаз разгорался опасный, обещающий долгую расплату огонь.
- Что ж, Даниэль, - тихо, но веско произнес Снейп, делая первый плавный шаг от столешницы в его сторону. - Урок окончен. Студенты ушли. Теперь, я полагаю, мы можем без лишних свидетелей завершить наш... утренний разговор у стола, который вы так неловко прервали своим гриффиндорским толчком?

- Только посмейте подойти хоть на шаг! - резко, с отчетливой панической нотой выдохнул Гарри.
Его низкий, густой голос, только что звучавший непреклонно перед десятками студентов, сейчас сорвался на опасный, рваный полушепот. Поттер молниеносно сделал широкий шаг назад, и подол его черной мантии взметнулся, словно крыло испуганной птицы. Обсидиановые щиты разума, которые он так отчаянно пытался удерживать весь факультатив, рассыпались в прах. Взрослый, израненный боевой маг будущего сейчас буквально метался глазами по пустой аудитории, лихорадочно ища хоть какой-то путь к отступлению. Спасительной метлы Филча в углу больше не было, тяжелая дубовая дверь оказалась слишком далеко, а Снейп отрезал прямую траекторию к выходу.
В голове Гарри на полную мощность вспыхнуло окончательное, неоспоримое осознание: списывать этот лихорадочный, обжигающий жар в груди на недосып или усталость от прыжка во времени стало невозможно. Его тянуло к этому невыносимому шпиону с такой дикой, магнетической силой, что само присутствие Северуса лишало его хваленой мракоборческой координации. И Гарри до умопомрачения боялся, что если Снейп сейчас снова сократит расстояние, он просто не найдет в себе сил сопротивляться.
Северус Снейп от этого резкого, отчаянного окрика замер на месте, так и не завершив свой плавный шаг. Он замер на прежнем расстоянии от Поттера, заложив длинные бледные пальцы за спину. Черные глаза шпиона, скрытые завесой прямых волос, потемнели до абсолютной глубины ночного неба, фиксируя рваное, тяжелое дыхание Гарри и то, как лихорадочно бегает его изумрудный взгляд.
Видеть, как этот монолитный, опасный мужчина, способный беспалочковой магией швырять дубовые двери, превращается перед ним в загнанного в угол, взволнованного хищника, вызывало у зельевара внутри дикий, пьянящий восторг. Снейп упивался этой победой. Он слишком ясно понимал, что Гарри бежит не от злости, а спасая остатки своего рушащегося самоконтроля.
- Какая... паническая оборона, Даниэль, - тихо, глубоким бархатным полушепотом нарушил тишину Снейп, и его низкий тембр пустил новую волну дрожи по телу Поттера. На его бледных губах появилась едва заметная, мягкая усмешка. - Вы смотрите на меня так, словно я собираюсь применить к вам одно из Непростительных проклятий, а не просто забрать свои записи. Неужели воспоминание о нашем... утреннем соприкосновении у стола до сих пор так сильно мешает вам дышать?
Северус чуть склонил голову набок, не сводя с раскрасневшегося лица Гарри своего пронзительного, торжествующего взгляда, но вперед больше не пошел, умышленно давая Поттеру возможность сделать свой ход в этой раскаленной тишине пустого класса.

- Забирайте свои записи и проваливайте! - почти выдохнул Гарри.
Его низкий, густой голос сорвался на вибрирующий от адреналина шепот, который, казалось, заставил зазвенеть уцелевшие стеклянные склянки на полках. Поттер успел сделать еще один стремительный маневр, и теперь между ними как спасительный барьер стоял массивный преподавательский стол. Гарри намертво уперся в его край напряженными ладонями, наклонившись вперед. Он был напряжен до абсолютного предела: плечи под тонкой черной рубашкой превратились в камень, а в зеленых глазах, потемневших до цвета грозовой хвои, плескался дикий, концентрированный огонь.
Все его недавние предчувствия окончательно перестали быть теорией. Гарри физически ощущал, как его тянет к этому человеку, и это пугающее, магнетическое притяжение выжигало изнутри все его ментальные щиты. Стол казался ему последней линией обороны, отделяющей его от полного краха остатков самоконтроля.
Северус Снейп медленно перевел взгляд на чужие ладони, вцепившиеся в дерево столешницы, а затем снова посмотрел Гарри прямо в глаза. От этой резкой, звенящей сталью фразы «проваливайте» улыбка на его бледных губах медленно угасла, уступив место какому-то новому, глубокому и тяжелому выражению. Шпион внутри него зафиксировал эту предельную точку: Эванс больше не защищался - он дрался за свое право дышать рядом с ним.
Северус неторопливо, дразняще подошел к столу с противоположной стороны. Он остановился точно напротив Гарри, разделенный лишь шириной дубовой доски. Их лица снова оказались на опасном расстоянии, и прохладное дыхание Снейпа едва заметно коснулось растрепанных темных прядей на лбу Поттера.
- Проваливайте?.. Какая... очаровательная гриффиндорская вежливость, Даниэль, - тихо, глубоким бархатным полушепотом отозвался Снейп, и его низкий тембр пустил новую волну дрожи по напряженному телу Гарри. Зельевар медленно опустил бледную руку на столешницу, и его длинные пальцы аккуратно, беззвучно подобрали лежащие там свитки с отчетами, но взгляд черных глаз остался прикован к лицу Поттера. - Что ж. Раз вы так... настойчиво выставляете меня за дверь собственного кабинета, я подчинюсь вашему приказу. На сегодня.
Северус выпрямился, зажимая пергаменты в руке, и его черная мантия плавно опала у ног. Он сделал шаг назад, разрывая эту гипнотическую близость у стола, но перед тем как развернуться к выходу, бросил на Гарри долгий, обжигающий взгляд, в котором читалось явное, недвусмысленное обещание.
- Но помните, профессор Эванс... - вкрадчиво, с опасной и манящей хрипотой добавил Снейп у самой двери, заставляя сердце Гарри сделать очередной тяжелый удар. - Завтра у нас по плану проверка защитных барьеров на Астрономической башне. И там между нами не будет ни столов, ни швабр Филча. Постарайтесь к этому времени вернуть вашему разуму привычную... безмятежность.
Тяжелая дубовая дверь кабинета ЗОТИ тихо скрипнула и закрылась, оставляя Гарри в абсолютной, звенящей тишине раскаленной аудитории.