Глава 8

Во всём теле ощущалась удивительная, такая воздушная и искрящаяся лёгкость. Почувствовав щекочущие прикосновения, Кэрт приоткрыл прищуренный глаз и едва не рассмеялся: Есь со счастливой улыбкой разглядывал губы альфы, подбородок, крепкую шею, широкую грудь, мощные руки, несмело обводя ладошкой поверху, по воздуху, словно боясь реально погладить и лишь изредка едва ощутимо задевая кончиками пальцев. Не выдержав, альфа большой ладонью накрыл его руку, прижимая к своей груди:

— Доброе утро, Ийеси. Как себя чувствуешь?

Есь смущённо отвёл глаза, весь заливаясь румянцем:

— Д-доброе...

Как же приятно на него смотреть: затуманенный со сна взгляд сиял счастьем, губы, натёртые долгими поцелуями, рдели ярче розовых лепестков, на шее цвела и пахла свежая метка, окружённая хороводами засосов, истерзанные ласками соски припухли расцветающими бутончиками... Кэрт блаженно зажмурился, как наяву почувствовав зажатую меж зубов горячую изюминку маленького аккуратного сосочка, вспомнив нетерпеливые стоны Еся, требовательно раскинутые стройные ножки, тугое сопротивление влажной дырочки... Кэрт распахнул глаза, встревоженно уточнив:

— У тебя что-нибудь болит?

— Ноги немного, — стеснительно признался мелкий. — Непривычно по такому глубокому снегу...

Ах да, они же вчера весь день шли через сугробистый лес. Тем более Ийеси мелкий: там, где Таби, торившему путь, снег по бедро, бедняге Есю было по пояс.

— Я разомну тебе мышцы — станет легче, — пообещал Кэрт и аккуратно уточнил: — А попка как?

— Попке хорошо-о, — томно заулыбался Есь.

У Кэрта встало — стремительно и категорично. Но тут у мелкого так же категорично и громко заурчало в животе. Есь покраснел ещё сильнее, когда альфа решительно поднялся с их сенного ложа:

— Тебя надо кормить: сил тебе ещё много понадобится.

— А может, ещё раз? — робко предложил мелкий, заворожённо глядя Кэрту ниже пояса.

Альфа со стоном — очень волевым и непреклонным — потянулся к штанам:

— Первым делом — накормить! А вот после — я тебя хорошенько отлюблю. И не раз.

— А можно с вами? — несмело попросился Есь. — Не хочу здесь один...

— С нами — нельзя, — хмыкнул Кэрт.

— С тобой, — очаровательно смущаясь, прошептал мелкий, и довольный альфа накинул на него свою рубаху: он и сам не хотел даже ненадолго расставаться со своим омегой:

— Со мной — можно. Но нам недалеко. Чуешь? Булочками пахнет, — Кэрт мельком глянул на маленькое слуховое окно, за которым уже рассветало. — Наверное, Суох завтрак организовал.

Когда Кэрт и Есь выбрались из своего угла сеновала, их уже ждали: на лавке у входа расположились Розан, заметно воспрявший духом, и большой туес, из которого сочился вкусный аромат выпечки, а над ними дружелюбно переглядывались Таби, Суох и какой-то молодой коренастый бета. Все четверо жевали сдобу с таким аппетитом, что аж завидно стало. Кивнув подошедшему вожаку, Суох снял крышку с туеса: на дне лежали четыре последних булочки. Хорошо воспитанный Кэрт взял три, сразу же вручив Есю две из них, а Суох, видимо, чтобы показать свою невоспитанность неизвестному бете, без сомнений цапнул последнюю плюшку. Но познакомиться с бетой Кэрт не успел, потому что Таби, доевший свою порцию, бесцеремонно оглядел Еся и укоризненно посмотрел на своего вожака:

— Дружище, ты со своим омегой будь как-то... сдержаннее.

Кэрт поражённо застыл. У Суоха из приоткрытого рта выпала булка, но неразличимо быстрым движением Таби успел подхватить её почти у самого пола и, смахнув какую-то былинку, вручил Розану.

— Но это моя... — растерянно посмотрел Суох, а Таби безмятежно возразил:

— Это моя булочка.

И скрывалась под этой тонкой плёночкой спокойствия такая буря ощутимо сдерживаемой силы и ярости — словно стремительное течение реки под ледяной коркой, — что Кэрт с Суохом опять впали в ступор. А Таби вновь оглядел Еся, особо обратив внимание на шею:

— Эх, вожак, ну нельзя ж так со своим истинным — ты будто жевал его.

Кэрт переглянулся с Суохом, и оба начали расплываться в улыбках — ещё недоверчивых, но одинаково шалых и радостных. Похоже, их берсерк наконец нашёл себя: становление завершилось. А главное: Таби первым делом назвал Еся омегой Кэрта, его истинным! Берсерковское обоняние было избирательным, но почти безошибочным — конечно, Кэрт и сам догадывался об их истинности, но получить такое подтверждение! Тем более от верного друга, у которого Кэрт не хотел отбирать омегу-оберег, но очень боялся, что придётся. Он с огромным облегчением выдохнул и крепко обнял Еся, который до сих пор ничего не понимал и смотрел на своих спутников весьма удивлённо.

— Сдержаннее? Ты советуешь быть сдержаннее? — смакуя, повторил Кэрт. — Ты психовал из-за жратвы в каждом трактире. Тебе не нравилось, как на тебя смотрят, как с тобой разговаривают, как на тебя дышат. Ты в центре города завалил берёзу, которая на тебя «не так шелестела листьями»! Ты устраивал драки чуть ли не на каждом привале. Мы с Суохом заманались тебя оттаскивать и разруливать проблемы с местными. — Он внимательнее оглядел краснеющего Розана и опешил в очередной раз: — Ты пометил чужого омегу?!

— Это моя булочка, — по-прежнему безмятежно возразил Таби, обнимая Розана так же крепко. — Я буду сдержанней. Теперь.

Хорошо, конечно, но стоит ли рассказывать об этом всем вокруг? Кэрт взглядом указал Суоху на незнакомого бету и вопросительно приподнял брови.

— Это Лован, сын Бирюка, — улыбнулся Суох с явной безуминкой в глазах. — Его отец предложил нам убираться из деревни до рассвета. Но это было до того, как мы узнали, что Таби укусил свою булочку.

Похоже, умопомрачение Таби перешло на Суоха. Других причин радоваться словам беты Кэрт не видел. А про местного Бирюка они что-то уже слышали вроде. Это у него второй по размерам дом в деревне? Может, конкурент Выжиг? Или претендент на место вожака, который хочет как-то использовать чужаков?

— Дуборук с похмелья и так злой, как чёрт, а уж когда он увидит метку на Розане... — Лован серьёзно посмотрел на Кэрта. — Отец считал вас более... благоразумными.

Потрясающе, психованый берсерк упрекал Кэрта в несдержанности, а незнакомый бета из сумасшедшей деревни — в неблагоразумии. Хотя... Кэрт посмотрел на Таби: тот блаженно улыбался, поглаживая плечи краснеющего Розана, и держался пугающе спокойно — как огромный валун, балансирующий на краю обрыва и готовый в любую секунду сорваться вниз, вызывая оползни, сели, лавины и прочие катаклизмы, сметающие всё на своём пути. Кэрт перевёл взгляд на Суоха — некогда самого умного и рассудительного оборотня из всех, кого он знал, но сейчас бета выглядел ещё неадекватнее, чем недавно Таби: шало лыбился, глядя на Лована, и даже пытался его незаметно нюхать. Кэрт прикинул, какое впечатление производил он сам — натрахавшийся, тискающий Еся и радующийся, что друг детства не претендовал на его истинного, а наоборот — фактически благословил. И да, вожак, припёршийся в далёкую деревню, чтобы провести первую течку своего истинного на чужом сеновале, со стороны явно выглядел скорбным головой.

— Твой отец считал нас благоразумнее — и поэтому пытался выгнать из деревни? — уточнил Кэрт.

— Предупредить, — понизил голос Лован. — Их не просто так называют Выжигами.

А, ну это сразу было понятно. Но встретить в этом безумном месте такую доброжелательность было неожиданно и приятно. Кэрт степенно, словно пытаясь рассеять сомнения нового знакомца в собственном благоразумии, кивнул:

— Понятно. Благодарю за предупреждение.

— А после того, как мы узнали про метку Розана, Лован принёс нам булочек, — счастливо вздохнул Суох. — Теперь лучше ничего не принимать от Выжиг и их домочадцев.

Надо же, у поехавшего беты голова, оказывается, ещё немного работала.

— Спасибо за выпечку, — мягко улыбнулся Кэрт. — Ваш отец кормит всех гостей Выжиг?

Коренастый бета вскинул подбородок, словно собираясь резко возразить, но, подняв глаза на чужого вожака, инстинктивно замер. Кэрт продолжал мирно улыбаться, и Лован наконец ровно ответил:

— Вы первые. А вы всех омег зовёте к себе на Узкий перевал?

Хромоножка разболтал? Хотя тогда после Табивского рёва уже начали сбегаться любопытные соседи...

— Я немножко рассказал им о твоих планах, — невинно признался Суох.

А, вот кто. Ну если этот товарищ уже поведал об их наивных замыслах, Кэрту оставалось лишь серьёзно подтвердить:

— Только тех омег, кому явно будет лучше жить и работать там, где их не будут бить или насиловать. Я не бессребреник, но в моей стае всегда приютят приличных омег и бет, готовых жить честным трудом. А там, глядишь, и альф подходящих встретят: через наш перевал торговый путь идёт — я хочу обновить и расширить тамошний трактир.

— Подходящих? — Лован смотрел пристально и беспокойно. — Кто будет определять, что альфа подходящий?

Вообще-то омеги сами должны выбирать себе альф, а беты — вожаков. Нет, конечно, Кэрт не отдаст своего подопечного какому-нибудь моральному уроду...

— Наш вожак отлично разбирается в людях, — твёрдо заявил Таби. — А кто кому подходит как пара, ему скажу я. Могу по запаху точно определять.

Какие любопытные новости! Суох с Кэртом впервые слышали о таких талантах друга, но тот говорил так убедительно... На их взгляды Таби кивнул и с невозмутимой уверенностью продолжил:

— Вот например Кэрт с Есем пахнут одинаково. Ну не в смысле совсем одинаково, а впечатление от запахов одинаковое.

М-да. Всё это замечательно и неожиданно, но лучше вернуться к реалиям.

— Как вожак я могу гарантировать пищу, кров и честную работу. И общение под надёжным присмотром с потенциальными мужьями, — подытожил Кэрт. — Никому больше не придётся раздвигать ноги за деньги.

— А почему раздвигать ноги не может быть честной работой? — раздался чей-то тонкий голос.

На удивлённый взгляд вожака его спутники смущённо переглянулись, а Розан взволнованно вскочил:

— Это Вьюн! Не ругайте его, пожалуйста. Просто он привык прятаться от альф.

Из-за недалёкого тюка с сеном выскользнул стройный омега с длинными чёрными волосами. Чуть съёжившись под взглядом чужого вожака, он опустил глаза, нервно стряхивая с себя сухие травинки. Кэрт смотрел на него с некоторым сомнением:

— Хочешь честно раздвигать ноги под альфами? И как ты собираешься это делать, если прячешься от них?

— Я прячусь от тех, кто может меня побить или изнасиловать, — тонко улыбнулся Вьюн, поднимая хитрый взгляд. — Во всех трактирах есть платные давалки — ваш трактир без этого вряд ли обойдётся. Но если и я, и тот, кто меня снимет, и все будут знать, что меня не дадут в обиду, прятаться я не стану, а член приму с удовольствием.

Хм, о бордельных омегах при своём трактире Кэрт как-то не задумывался. Слова потенциального проститута звучали разумно, но что-то продолжало смущать.

— Я не видел ни одной шлюхи, довольной жизнью, — посмотрел он на Вьюна.

— У них просто охраны хорошей не было.

— Уверен, что тебе не будет тяжко с разными альфами?..

— Тяжко — это несколько лет с Дуборуком. Не уверен, что большинство альф хуже него, а уж получше — точно кто-то встретится, — фыркнул омега, но, глядя на скептическое выражение на лице Кэрта, развёл руками: — Если трактирным омегам будет тяжко — разве вы не заметите? Берите таких, как я, болезных, кто нормально работать не может. Или не хочет: таких, кто считает, что раздвигать ноги легче, чем трудиться в поле. Их же никто не будет заставлять. Они смогут даже оставлять себе часть платы, а остальное пойдёт вам — на трактир и на помощь несчастным омегам. Чтобы организовать, например, побег Хромоножки с детьми, перевезти их, кормить в пути, деньги понадобятся до́ того, как кто-то начнёт их честно отрабатывать.

Кэрт переглянулся с Суохом, и тот задумчиво покивал: значит, мысли Вьюна показались ему вполне здравыми. Кэрт посмотрел на идиллически спокойного Таби:

— Вместе с Розаном и Вьюна забираем?

— Вьюн пахнет подходяще для нашей стаи — приживётся, — чуть нехотя признал тот. — Уж не знаю, найдётся ли ему пара... Да и нужен ему вообще кто-то?

Ну хоть какая-то польза от берсерковских заскоков. И как приятно, что Таби сдержал грубые эпитеты и не выказал своей неприязни к продажным омегам. А вот про Розана для соблюдения субординации он мог бы вожака и спросить. Кэрт, безусловно, разрешил бы взять омегу с собой — видно, как тот важен для Таби, — но и выглядел бы тогда более пристойно. Ай, ладно, за окончательное становление можно друга и простить. Кэрт степенно кивнул Вьюну, и тот довольно улыбнулся:

— Пойду тихонько вещи собирать — свои и Розана. Если Выжиги вас не прибьют, мы наконец сбежим отсюда!

— Бирюки не пойдут за вас против своих, — хмуро посмотрел на Кэрта Лован, — но и помогать Выжигам не станут.

— Понимаю: мы уйдём, а вам здесь жить, — улыбнулся Кэрт. — Справимся сами. Передай отцу благодарность за еду и советы.

Молодой бета со вздохом кивнул и, отвернувшись от чужаков, направился вслед за Вьюном:

— Давай подсажу.

Ага, они, значит, через то окошко в сарай лазят. Ну и правильно, за входом наверняка наблюдают. Надо прикрыть их, отвлекая внимание на себя, да и вообще разведать обстановку — Кэрт поманил Таби:

— Пойдём во двор — умоемся. Я там колодец видел.

Берсерк спокойно, неторопливо, но достаточно осторожно выскользнул наружу. Судя по тому, что тихое зимнее утро не омрачили звуки смертоубийства, за дверью было безопасно. Кэрт вальяжно вышел следом, лениво потягиваясь и бегло оглядывая окрестности.

Выжиги неплохо устроились: у них был собственный колодец — можно не ходить к общему, который пришлецы видели вчера ближе к другому краю деревни. Двор местных вожаков был обширным, хоть и не отличался ухоженностью. Странно, у Выжиг не хватало работников или и так было нормально? Непривычный для деревень высокий забор отгораживал двор и строения от любопытных взглядов соседей. Надо полагать, и убийства нежеланных чужаков местные тоже могут типа не заметить.

Уже достав из колодца ведро воды, Таби разделся и с фырканьем начал обмываться — от горячего мощного тела в морозном воздухе поднялся пар. Подошедшему Кэрту он тихо сообщил между фырками:

— Трое бет — пока только следят.

— Ещё мальчишки на чердаке, — хмыкнул Кэрт, присоединяясь к омовению. — Но один бета вроде от Бирюка наблюдатель.

— Ну да, пахнет похоже на Лована, — после некоторого раздумья согласился Таби.

— А вот насчёт Еся, — решил прояснить Кэрт, пока вокруг было тихо и не началась заварушка с Выжигами. — Когда ты учуял? Когда понял, что он мой истинный? Он не пах даже как омега...

— Угу, — скептично посмотрел берсерк, — он не пах как другие омеги, он пах как единственный и неповторимый.

Тут уже Кэрт был вынужден согласно кивнуть.

— А когда я понял? — задумчиво продолжал Таби. — Вчера, наверное, когда он потёк и стал пахнуть как ты... Нет, я не в том смысле, что ты пахнешь как течный омега — всё нормально, ты воняешь крутым вожаком. Просто ощущение: послевкусие от ваших запахов одинаковое.

Комплимент был сомнительный, но всё равно порадовал. Поэтому собиравшимся во дворе местным Кэрт улыбнулся почти ласково и очень широко, показывая красивые клыки, которые уже не зудели и без стеснения демонстрировали окружающим свои размеры и остроту.

Из большого дома неровной походкой вышел хмурый Дуборук, болезненно морщась от лучей восходящего солнца. Настоятельно подпихиваемый отцом, он забрёл в толпу напряжённых земляков, расталкивая самых нерасторопных, и трясущимися руками потёр виски — видимо, его раздражал даже негромкий шёпот окружающих. В приоткрытые ворота — к удивлению старшего Выжиги — с независимым видом зашёл вчерашний кряжистый альфа с тремя сыновьями и несколькими бетами. Они вновь остановились чуть в стороне от выжиговских холуёв. Лована среди них не было, но по запаху было понятно, что они с ним недавно общались. Странно, что Пазник в этот раз стоял явно ближе к Выжигам, чем к Бирюкам.

Понукаемый тычками отца, Дуборук нервно рявкнул:

— Отдайте моего омегу! Я вчера... не подумав чего-то... не подумал, что вы не согласитесь. То есть согласитесь. Тьфу! Вы из вежливости должны были отказаться, во!

Ох, видно, сильно у него голова-то болит. Кэрт, улыбаясь ещё шире, любезно возразил:

— Наоборот, мы из вежливости не смогли отказаться: ты так жаловался на недостатки твоих омег, так настойчиво предлагал их...

При упоминании жалоб у Дуборука задёргался глаз. Он вспомнил, как долго ныл вчера про свой нестояк на ухо такому сочувствующему гостю?

— В общем, это того... я вожак — слово вожацкое как дал, так и забрал, блядь. Потому что вы не оправдались... не оправдали моего этого... доверия. Давай возвращай мне Розана.

Утибозимой, как мы грозно заговорили после головомойки от отца. Кэрт невозмутимо покачал головой:

— Нет. Я решил забрать с собой омегу, которого тут не оценили по достоинству. Но я готов сразиться в поединке, если ты внезапно решил, что такой омега тебя уже устраивает.

— Не, блядь, ну это мой омега! — раздражённо вскинулся Дуборук.

— Уже нет, — Кэрт был сама любезность, с удовольствием объясняя: — Ты Розана отдал и, очевидно, не хочешь отбирать обратно.

— Да нахер мне... Мне не по чину связываться с приблудами всякими! Ты, бля, кто такой вообще, чтобы я до тебя снизко... снисходил?! Отдай моего омегу!

Кэрт демонстративно помрачнел и оскалился уже по-серьёзному, низко рыкнув:

— Ты с первого раза не понял? Тебе кулаком по зубам объяснить, кто я такой и почему забираю, кого захочу?

— Да ты, бля, не понимаешь, что ли? Я сейчас прикажу — и мы тебя на клочки разорвём!

Чувствуя разгорающийся в теле боевой азарт, Кэрт ощутил, как с ним рядом напрягся Таби, сдерживая рвущееся изнутри рычание. Прекрасно, политесы с формальностями соблюдены, с дипломатией разобрались — можно начинать веселье.

— Попробуй, — с демонстративным предвкушением прорычал Кэрт.

По отмашке старшего Выжиги деревенские альфы и беты без особого желания, но слаженно начали окружать чужаков, настороженно отступавших от колодца к сараю. Понятно, что на честный бой можно не рассчитывать, но местные из гостеприимства могли бы и удивить чужеземцев. Но к сожалению, не захотели. Дуборук — как, видимо, и полагалось местному вожаку — благоразумно держался в задних рядах. И тут вдруг Таби, отпрянув назад и в сторону, яростно зарычал. Оглянувшись, Кэрт едва смог заметить его молниеносный рывок к неровной шеренге деревенских. Выцепив удлинившимися когтями — когда успел принять берсерковскую форму?! — из кривого ряда наступавших явно определённого альфу, Таби торжествующе заревел, разрывая Тетерю пополам — с такой кошмарной легкостью, без видимых усилий, что неверие и ужас ледяным ветерком прошлись по спине Кэрта, поднимая дыбом волоски на загривке. Кровавые брызги и ошмётки внутренностей ещё не успели пасть на оцепеневших свидетелей, а Кэрт уже выпустил во всю мощь свои альфа-феромоны, властно рявкнув со всей авторитетностью вожака:

— Таби, фу, брось! Иди сюда!

Окружающих пригнуло к земле словно ударившей рядом молнией, а берсерк с показушной неохотой помедлил, кровожадно оглядывая ближних — тут же испуганно отшатнувшихся — противников, раздражённо отбросил в них половинки Тетери и торопливо направился к Кэрту, предусмотрительно не выходя из новоявленной формы. Выжиги остервенело зарычали, когда их приспешники с удивительным единодушием тоже отошли к своему вожаку. Дуборук, словно пыльным мешком огретый, злобно и как-то даже растерянно возмутился:

— Какого хера?! Отдайте, блядь, омегу! Против вас же вся деревня!

— А против вас — весь берсерк. После становления, — угрожающе сообщил Кэрт. — И сил у него хватит всю вашу деревню в щепки разметать.

— А ещё против вас вожак, которого слушаются даже берсерки, — прозвучал от сарая невозмутимый голос Суоха. — Жаль, вы не видели, какие толпы рыжаков он рвал. Мы видели. Кэрт страшнее берсерков, если его разозлить по-настоящему.

Их обычно благоразумный бета стоял в дверях сарая, беззаботно сложив руки на груди, из-за его спины выглядывали растерянные Есь и Розан. И зачем Суох безрассудно лезет на рожон, когда должен охранять омег? Но его замысел Кэрт понял, когда после слов беты деревенские, наспех стряхнув с себя требушки Тетери, начали дружно отступать назад, почему-то желая свалить как можно дальше отсюда — туда, где не было таких потрясающих Кэрта и Таби.

— Не отговаривай их, — с демонстративной досадой посмотрел на Суоха Кэрт и повернулся к местным: — Может, всё-таки нападёте? Видите же: после того как берсерк сорвёт на ком-то злость, ему становится немного легче и с ним уже проще общаться.

Но желающих проще и ближе общаться с берсерком с каждым мгновением становилось всё меньше, а вдобавок ещё и Бирюк хладнокровно предложил смятенно рычащему Дуборуку:

— Вожак, иди на берсерка первым: пока он тебя рвать будет, остальные попробуют его завалить.

Тот нервно отшатнулся под взглядами своих приспешников:

— Да нахер надо, блядь... И омега этот нахер не сдался — бесполезный и тупой, блядь... Да пусть забирают эту визгливую блядь! Чтоб глаза мои больше не видели! Он ещё пожалеет, когда его, блядь, в бордель продадут! А я себе гораздо лучше найду!

В потрясённой тишине, когда деревенские осознавали этот внезапный разворот и вообще весь масштаб произошедшего, внимание привлёк Вьюн, который аккуратно пробирался меж замерших земляков с двумя небольшими котомками. Он торопливо забежал за спины Кэрта и Таби:

— И чего я, дурак, в вас сомневался? Говорил же мне папенька, что я слишком много думаю...

— Вьюн, ты куда? — возбухнул старший Выжига и опешил от честного ответа омеги:

— Я-то? Я в бордель. Дуборуку нахер не сдались визгливый Розан и бесплодный блядёныш. Вы найдёте омег гораздо лучше!

Дуборук возмущённо, но очень невнятно что-то рявкнул и рванул в дом. Кэрт проводил его взглядом и кивнул старшему Выжиге:

— У нас два альфы — мы забираем двух омег. Минимум.

Просторный двор как-то быстро опустел. Только Бирюк с соратниками за всё это время так и не сдвинулись с места. Интересно, что Пазник стоял к ним уже гораздо ближе. Кэрт подошёл к Бирюку, с которым косвенно уже был вроде как знаком, и, как полагается приличному оборотню, завёл непринуждённый разговор:

— Жаль, вы не смогли уговорить вашего вожака.

Кряжистый альфа кивнул, сдерживая понимающую ухмылку:

— Сделал всё, что мог.

— Можете помочь с ночлегом на пару ночей? — прямо спросил Кэрт. — Говорят, у вас тут второй по величине дом. Нам нужно переждать несколько дней, а у Выжиг мне уже не нравится. Не тащить же в дорогу течных омег.

— Не смею отказать столь грозным гостям нашей деревни, — ровным тоном отозвался Бирюк, — а то вы ещё кого разорвёте, как этого... Тетерю.

— Разорвём и в бордель продадим, — невозмутимо подтвердил Кэрт.

— Та-ак, собираем вещи — мы переезжаем, — Суох понятливо направился в сарай вместе с омегами.

Таби встал в дверях, готовый во мгновение ока прийти на выручку и им, и вожаку. Бирюк подошёл ближе к Кэрту и, понизив голос, едва слышно спросил:

— А вы в свою стаю только омег берёте? Или может, вам нужен хороший кузнец с подмастерьями и домочадцами?

— Может и нужен, — улыбнулся Кэрт. — Сколько домочадцев?

— Бет и омег с дюжину, детишек пятеро, да трое крепких альф.

— Но вы не один год здесь живёте, почему захотели в другую стаю?

Бирюк отвёл глаза, но после паузы, нервно пожевав губу, тихо признался:

— Один из младших моих... омегой оказался.

Вспомнив особенности этой деревни, Кэрт понятливо кивнул. То-то Лован расспрашивал их про планы на жизнь.

Из сарая вышли Суох и омеги, нагруженные пожитками Кэрта и Таби. Бирюк указал на них своим сыновьям, и двое старших мигом забрали и закинули себе на плечи тяжёлые мешки пришлых альф. Организованным порядком они покинули негостеприимный двор Выжиг.

Уже на деревенской улице Бирюк, видимо, не сдержав любопытства, с интересом спросил:

— А чего ты с Выжигами так долго булки мял? Вдарил бы вчера запахом своим убойным — насколько б всё проще стало. Такие, вон, только так и понимают.

— Если б я вчера вдарил, попросился бы ты в мою стаю? — ухмыльнулся Кэрт, прямо глядя Бирюку в глаза, и тот со смущённой усмешкой отвёл взгляд:

— Ха... Я бы и связываться не стал, это да.

Наблюдая, как Таби, задумчиво и глубоко дыша свежим деревенским воздухом, ненавязчиво обходит бирюков отряд, Кэрт принюхался и сам. По его ощущениям пах Бирюк хорошо — честно и по-простому — угольным дымом и раскалённым железом. Таби уверенно кивнул, поймав взгляд Кэрта, и тот повернулся к Бирюку:

— Раз уж мы друг с другом связались, когда переезжать думаешь?

— Пока вы течку пережидать будете, думаю, уже соберёмся, — пожал плечами тот, немало удивив собеседника:

— Прямо так сразу? Зимой? А дом? А хозяйство?

— Да мы уже полгода о переезде думаем, с момента как мелкий потёк, — помрачнел Бирюк. — А дом оставим, вон, племяшу моему, Пазнику — ему и наниматься в богатую стаю не придётся, а с Дуборуком он вроде общий язык нашёл. У нас и для Хромоножки с детьми места хватит — у них дом уже разваливается, зато рабочие руки подрастают. Ещё может, не все мои беты уехать решатся и кто-то здесь останется. А если Пазник мужа в логово примет, то все вместе справятся с нашим хозяйством.

Изумление на лице молодого альфы быстро сменила довольная улыбка, он рассыпался в благодарностях дяде.

— Пазник останется здесь? — тревожно пискнул Есь, тихо пристроившийся рядом. — А как же Хатьма? Он же будет ждать в полнолуние у ручья!

У молодого альфы ожесточилось лицо:

— Пусть жениха своего ждёт! А мне дом надо принимать.

— Его жених убить тебя хотел и легко мог — сам знаешь, кому родители Хатьму хотят отдать. А скорее — продать, — с обидой заступился за приятеля Есь. — Хатьма с тобой общаться перестал, только чтоб ты живой остался! Думаешь, ему легко? Он же каждую ночь в подушку плакал, похудел вдвое...

— Плакал? А теперь не плачет? — злопамятно скривился Пазник.

— Ну и зачем он такой тебе? — посмотрел на племянника Бирюк. — Иди лучше дядюшку своего предупреди, что к нам такие важные гости — пусть готовят три дальних комнаты.

Молодой альфа почтительно поклонился и, ускорив шаг, поспешил выполнять поручение, а Бирюк покосился на Кэрта:

— Может, поживёте здесь недельку, а потом все вместе поедем и крюк сделаем к ручью? Хатьма — хороший мальчик, не нужно ему сюда.

Есь с облегчением выдохнул, когда Кэрт ободряюще приобнял его за плечи и кивнул:

— Захватим с собой и Хатьму. Одним омежкой больше — нам теперь невелика разница.

— Хорошо, — похоже, зрелого альфу очень радовал его новый вожак. — Ты лучше расскажи, что там у нас на Узком хребте — кузница есть?

Кэрт усмехнулся:

— Ещё нет, но скоро построим. Наш кузнец, наверное, будет рад поправить всё нужное под себя с самого начала? — Улыбка его стала мечтательной. — Пока можно жить в старом трактире, но ребята из моего отряда уже должны были натесать достаточно камня для нескольких домов. Дерево для нас стоит в очереди на доставку, к концу зимы привезут. Из родительской стаи обещались прийти на помощь два десятка опытных строителей. Осенью мои беты заложили несколько садов, саженцы вроде нормально укоренились до морозов: урожая яблок-груш, конечно, придётся ждать несколько лет, а вот малина, ежевика, жимолость должны быть уже летом. Весной и осенью через наш перевал кочуют олени, лоси, косули — будем охотиться и запасаться мясом впрок. Земля под поля расчищена, плуги и прочее закуплены, тягловых волов и остальную живность пригонят к весне. Несколько амбаров и сараев уже построены, есть запасы сена, на сеновалах можно и ночевать — вдруг захочется для интереса? — Кэрт лукаво подмигнул Есю, смотревшему на своего альфу с немым восхищением.

И чего Суох с Таби шарахнулись прочь? Что такого в том, что они слышали это много раз? Это же так интересно! Ничего, Кэрт нашёл наконец благодарных слушателей и сейчас подробно расскажет Есю с Бирюком обо всех своих грандиозных планах по обустройству старого перевала.