Глава 6

А-а, вот где все альфы. Не зря ребятня бегала во все стороны с воплями про чужаков, которые идут к вожаку. Кэрт со спокойным любопытством оглядел высокие крепкие ворота, за которыми виднелся добротный дом. Из-за запертых створок жиденько несло альфа-феромонами, но Кэрт не особо впечатлился. Перед воротами неловко мялись те двое местных, которые помогали чужакам привезти брёвна в деревню, и еще несколько доходяг, к которым бочком-бочком присоединился даже Тетеря. Чуть в стороне стоял невысокий, но кряжистый альфа в компании троих таких же крепких парней — сыновей, судя по лицам. Интересно, что рядом с ними, пусть и немного наособицу, застыл Пазник. Любопытный расклад сил.

— Булочками пахнет. Вкусные, наверное, — втянув воздух, задумчиво сообщил Таби. — Жрать хочется.

Кэрт с облегчением выдохнул: как здорово, что голод у их недоберсерка пересилил остаточные эффекты от запаха течки. Хромоножка пах действительно славно — мощно туманил альфам голову. Но есть же шанс, что благодаря тяге к еде Таби сможет так же хорошо сдерживать тягу к очередному течному омеге?

Жестом указав своей маленькой стае оставаться на месте, Кэрт неторопливо направился к закрытым воротам. Глядя на его любезную, но очень уж клыкастую улыбку, деревенские невольно отпрянули в стороны, чтобы не попасть под ноги прущему напролом чужаку, а Кэрт, вежливо ухмыльнувшись, гулко постучал по створке:

— Хозяева! Открывайте! Гости вашего поселения смиренно просятся на ночлег. И на ужин.

Заслышав нервное шушуканье прямо за воротами, Кэрт совсем не смиренно хмыкнул — громко, чтобы все хорошо слышали. Очень хотелось выпустить феромоны на всю мощь, чтобы хилые местные альфы по обе стороны ворот кинулись их распахивать и с поклонами проводили в дом, наперебой пытаясь услужить... Но он сдерживал ухарские порывы: становиться вожаком случайной разношерстной стаи в далёкой лесной глуши вот вообще не хотелось. А если после такого просто уйти и бросить здесь целую деревню, склонившуюся перед его властью, то оставшийся вожак, униженный и обозлённый, очевидно, будет мстить всем «предателям»: нормальных-то соплеменников Выжигами не называют...

Спокойный голос Кэрта и его насмешка — едва заметная, остававшаяся в рамках приличия — сделали своё дело: одна створка со скрипом открылась. Чего ж они петли не смазывают — надеются разогнать чужаков такими мерзкими звуками? Кэрт продолжал невозмутимо скалиться в вежливой улыбке, стараясь не сильно показывать крупные клыки. Но и не скрывать. Потому что альфы за воротами дружелюбия не выказывали. И если старший из двоих предводителей — пожилой уже, болезненно-тощий, с нездоровым желтоватым цветом кожи и даже глазных белков — рассматривал гостя настороженно и молча, то второй — молодой, пузатый, с мурла́стым одутловатым лицом — откровенно щерился, порыкивал и тужился, выпуская порции жиденьких феромонов. Ох и вожак... Тот заметно напрягся под оценивающим взглядом Кэрта и, несмотря на предупреждающие взгляды старшего, нервно рявкнул:

— Чего надо?!

— Я уже говорил: гостям вашего поселения нужен ужин и ночлег, — невозмутимо произнёс Кэрт, — после долгой дороги и помощи вашим соседям. Для таких, как Тетеря, могу повторить. Немного громче.

Пузатый непонимающе замер: чужак, явно намного более сильный, почему-то вёл себя так... мирно? Близники, окружавшие двоих главных альф и ранее подражавшие агрессивной реакции вожака, от безмятежного тона Кэрта тоже заметно подрастерялись. И только старший альфа, видимо, сделав какие-то выводы, задумчиво повел рукой в сторону дома:

— По древним законам гостеприимства приглашаем на ужин и ночлег, — и ехидно добавил: — Понятно теперь, почему вы на всю деревню орали, что вы с Узкого хребта.

Да нет, настоящую причину ярости Таби, судя по местным обычаям, этот альфа точно не мог понять. Хотя и был он, видимо, самым ушлым и башковитым в деревне — вон какого пе́нтюха смог в вожаки продвинуть.

— Вы отец выдающегося здешнего вожака и его близник? — формально уточнил Кэрт.

Его улыбка осталась такой же мирной и невинной, когда лицо пожилого альфы перекосила недовольная гримаса. Что такое? Старик думал, что чужой вожак будет смиренно терпеть ехидство от какого-то полудохлого сморчка, чей статус непонятен, потому что официально сынок его не представил? А то, что он взялся первым говорить за местного вожака — это опять же упущение растерявшегося пентюха и для чужаков ничего особо не значило. Мало ли какая шавка из-под забора первой тявкнет...

— Сын мой — Дуборук — местный вожак, — не дождавшись реакции сына, был вынужден пояснить старший Выжига, — а я его самый доверенный близник.

После очередного тычка пентюх наконец понял, чего от него хотят, и важно кивнул:

— Отец мой близник, да.

— Семейное сходство налицо, — вежливо похвалил Кэрт и дружелюбно улыбнулся Дуборуку: — Как хорошо, что мы, вожаки, знаем всё про древние законы гостеприимства, общие для всех стай.

Пузан неуверенно кивнул и нервно покосился на отца в поисках подсказки. А сморчку почему-то не понравилось, что чужак принял его сына за индивидуума, мягко говоря, не особо умного, но судя по недовольному взгляду пожилого альфы, он посчитал виноватым в этом опять же чужака. Ох и своеобразные тут предводители...

— Так идём же ужинать. Мы голодны, — скользнул к пентюху Кэрт и едва не под ручку его подхватил. — Оплату ночлега пусть наши близники обсуждают — не вожакам же время тратить на такие пустяки, — он кивнул Суоху, натравливая его на старшего альфу: тот хоть и был выжигой, но то — в масштабах мелкой деревеньки, бета же прошёл гораздо более суровую школу в странствиях и боях. Суох даже по ширине плеч превосходил явно болезного пожилого альфу.

— Да-а, у вожаков свои дела, — важно согласился Дуборук. — Мы, вожаки, это... есть пойдём!

— Правильно, это самое вожаковское дело! Вдруг война, а мы голодные, — хмыкнул Кэрт и, ненавязчиво подталкивая пентюха к дому, взглядом поманил за собой Таби с Есем и оленем. — Булочки ваши пахнут на всю деревню...

— Булочки — это да-а! — воодушевился пузан. — Хоть какой-то толк от нового, блядь, мужа.

— В таком молодом возрасте вы уже нашли достойного избранника? — Кэрт вежливо удивился.

— Да какой там достойный — ни сосать не умеет, ни на хуе прыгать, — недовольно поморщился Дуборук. — Его разве что нюхать спокойно можно, а как что другое пробуешь — визжит, что больно. Да-а, аж уши вянут и хуй падает. Я его на кухню отправил — хотя бы стряпать он умеет.

— Тогда, наверное, стоит отдать ему мясо — наш вклад в общий ужин, — Кэрт бесстрастно указал на половину оленя на плече у Таби.

— А пусть прямо сейчас пожарит! — загорелся пузан: очевидно, покушать он любил.

Кухня, куда хозяин привёл гостей, оказалась темноватой, жаркой и наполненной благоуханием свежей выпечки. Молодой чёрно-бурый омега, завидев Дуборука, испуганно забился в угол рядом с печкой, за большую квашню, где поднималось тесто. Чувствуя, как резко бросает в жар, Кэрт наконец сообразил, что во вкусной смеси запахов — немалая часть течного аромата. Интересно, они с Хромоножкой пахли вроде похоже, но этот запах был намного приятнее. Как там странный омега называл своего сынка?

— Ты Розан? — осторожно улыбнулся Кэрт объятому страхом парнишке. — Мы родственники твои с Узкого хребта. Это Есь, сын Бодяка, твой двоюродный брат. Есь, отдай мясо Розану.

Мелкий аж пригнулся, когда Таби от всей души вручил ему многострадальный зад оленя, чьи приключения на сегодня наконец-то закончились.

— Вырезку сразу пожарь, — приказал Дуборук. — И этими травками своими посыпь, чтоб пахло как тогда.

Розан с опаской, но всё же выполз из угла и помог Есю отнести мясо на стол, где они в четыре руки принялись за разделку.

— Пойдём присядем? — Таби указал на обеденный стол и помахал перед пентюхом бутылкой с крепчайшим самогоном, который вообще-то хранил в рюкзаке больше для лечебных целей.

Кэрт круглыми глазами уставился на друга: тот вот недавно психовал, пытаясь грохнуть Тетерю, а сейчас собрался выпить? Чтобы ему совсем крышу снесло? Таби посмотрел в ответ весьма разумным взглядом и даже успокаивающе кивнул. Поразительный самоконтроль рядом с течным омегой. Похоже, Таби знал, что делал? Ну ладно. Кэрт ему, конечно, доверял, но на всякий случай решил следить за происходящим в оба глаза. А Есю пока безопаснее держаться подальше от местных альф и поближе к еде и тёплой печке.

— Во! У тебя близников хоть и мало, но они хорошо знают, чего хочет вожак! — восхитился Дуборук талантами Таби и нежно прижал к себе бутылку, послушно направляясь к столу. — А мне, блядь, ни одна блядь стопарик не поднесёт — батю моего ссутся, бляди... Но вы не такие, да-а!

Большое резное блюдо, стоявшее в центре столешницы, было с горкой наполнено свежей выпечкой. Пузан цапнул одну булочку и, небрежно смяв, запихнул её в рот. Напряжённо засопевший Таби, усевшись, уверенно потащил блюдо к себе, без сомнений экспроприируя всё печево. Когда друг энергично вгрызся в слойку с какой-то ягодной начинкой, зловеще потёкшей по подбородку красными каплями, Кэрт едва не споткнулся. Оголодал-то как, бедняга. Но в остальном их недоберсерк вроде был адекватен... пока. Когда все альфы расселись, Таби услужливо выхватил бутылку из рук пузана и не скупясь разлил по чаркам.

— За вожаков! — провозгласил Таби, и Дуборук с восторгом его поддержал.

От печи разлился чудесный аромат, когда на сковороде зашкворчало мясо, а Таби уже вновь подливал хозяину и поднимал второй тост:

— За сытых и довольных вожаков!

Первые стейки недолго пролежали на тарелках — голодные альфы сожрали их мигом, но Есь быстро принёс им по второй порции. От печи пахло жарким и заманчиво булькало в котелке. Булочки на столе уже заканчивались — в основном стараниями Таби. Дуборук погладил набитое пузо и опрокинул третью чарку уже без тоста. Кэрт внимательно посмотрел на друга: похоже, тот какой-то берсерковской чуйкой уловил, что у местного вожака слабость к алкоголю и решил этим воспользоваться? Интересно, для чего?

— Ща хорошенько выпьем, закусим, — с предвкушением протянул Дуборук, — потом Вьюна позову — пусть покажет Розану, как следует обращаться с хозяйским хуем.

— Вьюн — это более достойный ваш избранник? — ровно уточнил Кэрт, и услышал в ответ ожидаемо недовольный фырк:

— Да какой там достойный! Блядёныш, скакавший по куче хуёв. Но жопой и ртом работать умеет, это да-а. Прилип ко мне пару лет назад, после того, как его в течку порвали сильно. Не сдох, но понести уже не может, а мне того и надо — молод я тогда был для детей. Да и не нужны мне дети от бляди: продолжать мою кровь достоин только знатный и плодовитый омега! Из богатого рода, где рожают только альф!

И откуда ж там возьмётся омега, если рожают только альф? А если и появится такое сокровище, то зачем этому омеге недалёкий пузатый пентюх из тёмной глуши? Даже если этот мудак влюбит в себя несчастного омегу стараниями какого-нибудь безумного сказочного мага, то родители и братья из сильного рода просто грохнут дурака, чтобы снять приворот. Или перекупят мага — они ж типа из богатого рода.

Кем же надо быть, чтобы нести такой самовлюблённый бред без малейших сомнений? И как можно спокойно называть себя вожаком, зная, что в твоей деревне жестоко насилуют омег, и ничего с этим не делать? Кэрт, прилагая максимум усилий, чтобы удерживать невозмутимость, с опаской покосился на Таби, но тот с каменным лицом подливал пузану очередную порцию.

— А пока сойдёт и Розан. Вон Хромоножка детей чуть не каждый год рожает — значит, и этот тоже сможет... — Дуборука, очевидно, сильно развезло: он уже обнял Кэрта и доверительно бубнил ему в ухо: — Повезло, что с Тетерей удачно сторговались — сучонок почти даром достался. Только визжит от хуя в жопе... Но приходится осторожничать, чтобы не порвать как Вьюна... Зато пахнет вкусно... Пришлось к себе забрать сразу в первую течку, чтоб его всей деревней не порвали, да-а... Не, ну вот ты скажи, это ж несправедливо, что у разных мудаков ебливых всегда стоит, а у нормальных вожаков... хы-ы...

Кэрт даже слов не нашёл, чтобы посочувствовать жалобам со столь интимными подробностями. Пентюх, видимо, впечатлённый тем, что его так внимательно слушает столь видный гость, обнял его уже двумя руками:

— Братан, ты отличный перец! Я таких уважаю! Ты же меня тоже уважаешь? Да-а? Я тоже! Я для тебя вот что хочешь сделаю! Хочешь, мы Вьюна вместе выебем?

В этой деревне была какая-то ненормальная зацикленность на групповых случках. Но Кэрт продолжил вежливо улыбаться, пытаясь понять, чего хотел добиться Таби.

— Вьюн! Быстро сюда!

Кэрт аж вздрогнул от неожиданности, когда практически висевший на нём размякший пентюх вдруг заорал на весь дом. Он что, хочет заняться групповухой прямо сейчас?

Скрипнула дверь и в кухню скользнул, очевидно, вызванный омега — юркий, стройный, длинноволосый. Окинув помещение взглядом, он мигом понял обстановку, метнулся к Розану и к столу подошёл уже с миской обжигающе-горячего жаркого. Пузан некоторое время переводил пьяный взгляд с еды на Вьюна и обратно, но всё же потянулся за ложкой. Кэрт уловил невольный вздох облегчения, сорвавшийся с воспалённо-красных губ с потрескавшимися уголками. Заметив внимание чужака, омега ему тут же подмигнул и соблазнительно повёл бёдрами, но стоило Дуборуку зачерпнуть жаркого, как Вьюн, пристроившись рядом, услужливо начал дуть на ложку.

— Вот вы где! — на кухню торопливо-хромающим шагом ворвался старший Выжига и застыл, хватая воздух и гневно глядя на альф. — Вы что творите?!

— О, наш ужин! — вальяжно зашёл следом Суох, весьма довольный жизнью, и без сомнений присел за стол, не обращая внимания на возмущённый взгляд своего недавнего собеседника.

Подумаешь — бета за столом с альфами как равный! Потерпят. Есь, ранее притащивший жаркое Кэрту и Таби, молча поставил большую миску и перед Суохом. Пахла вся еда просто божественно! И на вкус была хороша. Только один побочный эффект — от вкуснейших омега-феромонов член у Кэрта стоял как каменный. Но Таби прекрасно держал себя в руках, и хотя бы это немного успокаивало.

Уловив негодующий взгляд старшего Выжиги, который вознамерился отнять бутылку у пьяного сыночки, Таби успел первым её выхватить прямо из-под ладони старика и, быстро закупорив, сунуть в заплечный мешок, стоявший под ногами. Бессильно сверкнув злым взглядом на чужого альфу, Выжига пнул Вьюна и подсел к сыну с другой стороны от Кэрта, раздражённо шипя:

— Тебе пора уже к себе, гости поужинали и сейчас пойдут ночевать на сеновал!

— Гости и Розан, — будто ненароком вспомнил Таби. — Ваш уважаемый и щедрый вожак в знак дружбы предложил нашему вожаку течного омегу на ночь.

— С ума сошёл?! — поражённо воззрился на сыночку Выжига.

А Суох — а что Суох? Он просто икнул. Замёрз на улице, ещё не согрелся. И ничего Суох не удивлённый — это у него просто глаза большие и выразительные.

— Ты позволяешь близникам так с собой разговаривать? — Кэрт с преувеличенным разочарованием посмотрел на пентюха. — А я ж тебя уважал, Дуборук. Думал, слово вожака — закон...

— Так я и того!.. — Пузан вскочил на ноги и тут же пошатнулся, но его в последний момент поймали крепкие руки Кэрта. Дуборук с пьяной благодарностью его обнял и, повернувшись к отцу, заплетающимся языком сообщил: — Слово вожака — закон! А вожак тут я! Сказал: пусть трахает Вьюна...

— Розана, — заботливо поправил Кэрт.

— Да, Розана! Сказал я: пусть трахает Розана, — значит, пусть трахает!

— А если он залетит?! — возопил старший Выжига, но вошедший в раж сынок погрозил ему кулаком, изо всех сил пытаясь повторить:

— Я тут слово!.. Вожак закона... я... сказал, значит, сказал! Ауф!

— Вьюн, проводи моего друга Дуборука отдохнуть: он чуть притомился, — попросил омегу Кэрт, — а я попробую успокоить его уважаемого отца.

Пузан кивнул и, мстительно гыгыкая, неровной походкой выполз из кухни, поддерживаемый Вьюном.

— Не стоит спорить с вожаком своим на людях-то, — осуждающе посмотрел Кэрт на старшего Выжигу. — Мои близники себе такого не позволяют.

По правде говоря — позволяют, но рассказывать об этом старому сморчку никто не собирался. А эти близники ещё и обступили старикашку, с любопытством наблюдая, посмеет ли кипящий от злости сморчок что-то сказать их вожаку? Физического нападения гости не особо боялись — три боевых товарища вполне одолели бы местных деревенщин. А если дело дойдёт до общестайного судилища, то там они честно признают, что на них напали, а они защищались, и любой амулет истины подтвердит правдивость их слов. Но всё же стоило соблюдать осторожность: шанс получить от какого-нибудь глупца ножом в печень или вилами в спину всегда оставался.

— Мой сын... не подумал, что сказал, — наконец прошипел старший Выжига. — Он проспится и поймёт это — не трогайте его омегу. Не хватало ещё, чтоб он залетел от каких-то...

— Вот когда ваш вожак сам мне скажет это, тогда и не буду трогать, — вежливо оскалился Кэрт.

Ох, не привык этот Выжига получать отпор — сморчка едва не разрывало от злобы. Но он и в лучшие годы с Кэртом рядом не стоял, а уж в старости, когда его так подвёл собственный сынуля...

— Ненормальные они здесь, что ли? — вполголоса шепнул Суох пригнувшемуся к нему Таби. — Будто такие, как наш вожак, каждую неделю к ним захаживают. Другие вожаки своих мужей и сыновей сами под Кэрта подложить норовят — хотят таких сыновей и внуков, а этот нос воротит.

Сморчок замер, сражённый внезапной мыслью. Суох, конечно, умел быстро разруливать конфликты, но в этот раз способ он выбрал на редкость неприятный. Хотя может, старый Выжига по-другому и не успокоился бы? Эх, видимо, прав Суох: эта деревня ненормальна чуть больше чем полностью. Не зря её на картах нет. Но даже б если была — её бы уже стёрли по просьбам нормальных путешественников. Тем не менее, Кэрт, точно зная, что спать с несчастным Розаном не будет, подлил масла в огонь, гордо выпятив грудь:

— У меня отличная наследственность! Не мешайся тут — иди укладывай сына спать, раз такой умный.

— А мы пойдём на сеновал, который сто́ит как апартаменты в лучших городских гостиницах, — фыкнул Суох, отставив вылизанную миску.

Выжига, поморщившись, рванул из кухни. Жаловаться сыночке побежал? Ну, пусть попробует — Дуборук уже в состоянии полного дубомозга.

— Розан, можешь не бояться, — мягко прорычал Таби, шагнув к печи. — Иди сюда.

— Они не обидят, честно, — поддержал альфу Есь, осторожно вытаскивая несчастного омегу из угла за кадушкой.

И пахну́ло оттуда таким потрясающим омега-феромоном, который с каждым мгновением становился всё слаще, что Кэрт засомневался в своей выдержке и спешно рванул за дверь — вперёд Суоха. Есь, конечно, недаром был столь высокого мнения о своём вожаке: Кэрт отлично владел собой и способен противостоять напору любых феромонов... Но с чего вдруг приятный запах Розана стал настолько восхитительным, что начал буквально сносить крышу обычно очень сдержанному альфе? Срочно надо на свежий воздух — отдышаться. Возможно, на него так подействовало слишком долгое сидение на кухне, пропитанной омега-феромонами. Или это виноват берсерковский самогон?