Глава 4

Таби, торивший им путь по занесённой, едва заметной под снегом тропе, приостановился и весь аж завибрировал, интенсивно принюхиваясь к цепочке следов, проглянувшей меж недалёких голых кустов.

— Олень прошёл! Совсем недавно, — горячо выдохнул он, обернувшись к Кэрту и бетам.

Привычную раздражительность в глазах их недоберсерка затмил азартный хищный блеск.

— Попробуй его догнать, — разрешил Кэрт. — Мы тебя здесь подождём.

Взгляд Таби беспокойно заметался от них к густой чаще и обратно. С одной стороны, он не хотел покидать свою маленькую стаю, разбалансированную недавним принятием нового члена. С другой — ему дико хотелось оторваться на внезапно подвернувшейся охоте, выпустив своего зверя, раздражённого медлительностью спутников-бет и, возможно, ещё какими-то аспектами становления.

— Суох и Есь весь день пытались поспеть за одним ретивым берсерком — отдохнуть им не помешает, — успокаивающе кивнул Кэрт. — А я не устал и присмотрю за ними.

— Топоры слышны, — кивок в сторону, откуда доносился глухой стук, выглядел весьма нервным. — Деревня близко.

— Вот лучше, если мы явимся туда отдохнувшими. — Кэрт чуть ухмыльнулся и, насмешливо глядя на Таби, добавил: — И спокойными.

— И с оленем, — согласился наконец тот, чуть расслабившись от мягкого, но непоколебимо уверенного голоса вожака, и начал раздеваться.

— Давай сюда одежду, — хмыкнул Суох, глядя на то, как Таби энергично скидывает куртку и стягивает сапоги.

Альфа, казалось, обратился волком быстрее, чем его исподнее долетело до охапки одежды на руках беты. Суох хмыкнул, проводив взглядом пушистый чёрный хвост, исчезающий за кустами, и подошел к упавшему дереву. Смахнув снег и разложив одежду на заросшем мхом стволе, бета сел и, глянув на Еся, похлопал ладонью рядом.

Кэрт подтолкнул парня, вымотанного дорогой и потому слегка тупящего:

— Садись. Суох тебе даже рубашку табивскую постелил — уважь его старания.

Есь неловко плюхнулся задом на ствол и с едва слышным постаныванием вытянул ноги. Бедняга. Если даже боевой товарищ Суох выдохся от темпа Таби, спешащего на север, то что говорить о мальчишке, истощённом нелёгкой жизнью? Благо, за последние несколько дней парень немного отъелся — не зря его новая стая прикладывала столько усилий к его откармливанию. Из глаз исчезло затравленное выражение, он перестал настороженно шарахаться от незнакомцев и голодно зыркать на всё более-менее съедобное, даже его непонятный запах стал сильнее.

— А вы точно не устали? — вдруг спросил Есь, виновато глянув на Кэрта. — Может, тоже присядете?

Тот лишь подошёл к бетам и обнял их за плечи, прижимая к себе. Суох и Есь обмякли под его руками, задышали чаще, впитывая запах вожака — успокаивающий, надёжный, уже родной, — и даже невольно начали потираться о него головами, свозя в сторону капюшоны и шапки. Кэрт запустил пальцы в их волосы и мягко почесал затылки своим бетам, аж заскулившим от блаженства. Чувствуя заметный прилив удовольствия и бодрости, Кэрт довольно ощерился:

— Стая даёт силы. Особенно — вожаку.

— Угу, — уткнувшись в него носами, согласно засопели беты.

Чудесный умиротворяющий покой объял Кэрта, расслабляя мышцы и наполняя всё тело тёплой энергией. Только вот мелкий как-то нервно поёрзывал под его рукой, так что пришлось добавить в голос вожаковской властности:

— Что тебя беспокоит, Есь?

И тот тихо, с плохо скрытой опаской выдохнул:

— А Таби не сильно разозлился из-за того, что я медленно иду?

Хорошо, что он всё же пересилил себя, доверился им и не побоялся задать столь смущающий его вопрос.

— Не разозлился, — мягко успокоил его Кэрт. — Таби сам понимает, что его раздражение не из-за нас.

Не удержавшись, Кэрт нагнулся и зарылся лицом в густые волосы с рыжим отливом, пахшие мыльным корнем и какой-то тёплой домашней сладостью. Аромат чем-то походил на Суохов, но был мягче, нежнее и вкуснее, пусть и заметно слабей. Кажется, друг пах так в детстве — ещё до метаморфоза. Похоже, старики баяли правду: у оборотней, которые живут и мыслят одинаково, запахи схожи, поэтому у дружной стаи свой общий запах. Кэрту, Таби и Суоху с самого детства говорили, что нюхом их сложно различить... Конечно, после метаморфоза личные ароматы у альф стали намного интенсивнее, но всё равно остались похожими.

— И сейчас Таби психует не так сильно, как неделю-две назад, — лениво протянул Суох. — Так что не волнуйся.

Кэрт, невольно улыбаясь, потерся подбородком и о макушку друга, смешивая их ароматы. Очень приятно, что новый член стаи так удачно им подошёл и по характеру, и по запаху. Суох, вон, сразу взял мальца под опеку и сегодня даже замедлял шаг, подстраиваясь под скорость уставшего мальчишки, хоть и немного раздражая этим идущего перед ним Таби. Но ничего, пусть буйный недоберсерк пока развеется и потратит избыток своей кипучей энергии на добычу.

— Как думаете, почему он так спешит? — Суох, видимо, решил перевести тему, чтобы отвлечь мелкого. — Чего ещё ему не хватает? Что он ищет?

— Может, его к какому волшебному дубу тянет, в глубокую чащу? — хмыкнул Кэрт. — Надеюсь, нажрётся мёрзлых листиков, закусит веточкой и станет наконец настоящим берсерком.

— Он и сейчас настоящий берсерк! — вскинулся Есь. — Только у него становление! Во всех сказках каждый берсерк должен найти себя за год странствий.

Надо же, как защищает! Даже от членов стаи, по-доброму подтрунивающих над другом детства. Но всё равно, Кэрту было очень приятно слышать слова мелкого.

— Ну вот пусть и найдёт себя, — фыркнул Суох, — с веточкой в зубах. И мы отправимся обратно.

— А куда? — загорелся любопытством Есь.

— В гости к нашей прошлой стае, — выдохнул бета. Мягкая милая улыбка смотрелась непривычно на его лице. Видимо, правда соскучился. — К стае родителей Кэрта. Они весьма уважаемые и влиятельные личности, так что с вожаком тебе точно повезло. А по дороге сделаем небольшой крюк — к знакомым его родителей. Там крупный богатый город — пополним запасы, отдохнём. А у Кэрта ещё один интерес: у Скерда стая сильная и известная, а ещё — трое сыновей-омег на выданье...

Мелкого аж передёрнуло под рукой, и Кэрт удивлённо заглянул ему в лицо:

— Ты чего?

— Вас хотят женить на незнакомых омегах?! — в глазах Еся вспыхнуло столько разных чувств: от ужаса и страха до печали и сочувствия. — Но это же вы! Как можно вас!..

Восхищение в глазах мелкого льстило самолюбию, да и возмущение за Кэртову свободу выбора, честно говоря, тоже грело. Под взглядами собеседников Есь стушевался и, запинаясь, забормотал:

— Я думал, только омег насильно замуж отдают, как моего... как обычного омегу.

Неужели кто-то из его мелких приятелей-омег попал к плохому альфе и жаловался на тяготы семейной жизни?

— Не представляю, чтобы кто-то смог вас заставить. Пусть вас в постели и не смогут... обидеть, наверное, — опуская голову, всё тише продолжал Есь, — но всё равно, заставлять жениться на омегах, которых вы даже не видели...

Это точно: Кэрта, в отличие от невезучих омег, никто не сможет взять силой в постели... Но в смысле — «наверное»?!

— Да ты попробуй заставить Кэрта делать то, что он не хочет! — заржал Суох, глядя на изумлённое лицо вожака. — На него где сядешь — там и слезешь!

— Никто меня не заставляет, — успокоил Кэрт смутившегося, покрасневшего всего Еся. — Мы просто познакомимся, присмотримся друг к другу...

— Говорят, Скердовы омежки — красавцы писаные: белолики, чернобровы, глаза как янтарь, пухлые губки как вишни спелые, — Суох насмешливо подмигнул. — Но нашему Кэрту сложно угодить — он привереда редкостный! Другие альфы хотят жопок побелее и посочнее, а Кэрт в глаза смотрит. И отшивает: тот блудливый, тот корыстный, тот безучастный... Ладно трактирные омеги, но ты бы видел, как от его придирок офигевали в борделя... ах!..

Бета аж согнулся от тычка в бок. А нефиг языком зазря болтать — при невинном мальчишке о борделях трепаться!

— Что-то мне уже не хочется к Скердовой стае заезжать, — Кэрт строго посмотрел на друга. — Если ты при тех омежках заведёшь речь про спелые вишнёвые губки и сочные белые жопки, нас не то что из дома — из города навсегда выгонят.

— Нет, ну я же имею понимание, что и при ком говорить! — возмутился Суох, но из предосторожности — не очень громко. — В стае-то все свои!

— И поэтому ты детям в стае будешь рассказывать про бордели? — скептично посмотрел Кэрт.

— Я не ребёнок! — буркнул помрачневший Есь.

— Вожаку все в его стае — как дети, — Кэрт вновь потрепал своих бет по волосам. — Я в детстве тоже твердил, что не ребёнок — лет с семи. Но если бы моим семилетним детям кто-то начал рассказывать про бордели... — Он многозначительно посмотрел на друга.

— Понял, — кивнул тот и, повернувшись к Есю, драматично подытожил: — Вот так. Если Кэрт с омегами для перепиха так привередничал, то с выбором мужа вообще будет тяжко.

— Да успокойся ты уже, — закатил глаза Кэрт, но Суох, трагически потирая ткнутый бок, продолжал показательно страдать:

— Мы с Таби слёзы льём, да не надеемся уже на такую радость. В роду Кэрта принято, чтобы вожак брал омег в логово только после одобрения всей стаей, а мы ж на любого согласимся, ежели доживём... А уж деток его дождаться — вообще мечта несбыточная-а-а...

— Какой же ты ушлёпок, — покачал головой Кэрт, но невольной улыбки не скрывал, глядя на Еся, который уже хихикал от дурачеств Суоха.