Глава 21. Открыть глаза

Глава 21
Открыть глаза

Всё ещё ощущаю боль в венах, но не могу пошевелить рукой. Постепенно начинаю слышать неприятный писк. Кажется, я забыла, как открываются глаза. Так, Лика, постепенно. Сначала левый, затем правый. Щурюсь. Почему так светло. Кому пришло в голову включить солнце прямо надо мной.
Потолок, белый. Люблю белый цвет. Он такой чистый. Вижу стену. Одна, а вот еще. Пытаюсь их сосчитать. Сколько же их должно быть? Четыре? Где ещё, я потеряла ещё одну стену. Помогите же мне, хоть кто-то. Но вокруг ни души. Пусто и холодно.
Черт. Голова. Я чувствую свою голову. Откуда эта безумная боль. Кажется, получается пошевелить пальцами. Медленно перебираю ими, нащупывая гладкое одеяло. Какое приятное. Но оно совершенно не греет меня.
Пытаюсь вспомнить, что произошло. Кажется, я нахожусь в больнице, но не могу до конца осознать этого.  Мешает тошнота и головокружение. Я определённо лежу в кровати, но кажется, будто то и дело парю над ней. Слабость в теле не даёт сосредоточиться ни на чем. Я лишь беспомощно смотрю в разные стороны, боясь хоть на сантиметр повернуть голову. Кажется, если я это сделаю, то она укатится и я окончательно здесь потеряюсь. Ещё этот писк в ушах. Теперь он перерос в некий звон, который, словно надоедливый комар, летает из одного уха в другой.
Пытаюсь моргать, ощущая, что ресницы стали тяжёлыми. Облизываю пересохшие губы, понимая, что безумно хочется пить. Но стоило подумать о воде и еде, как меня вновь начинает мутить. Не сильно, но это доставляет дискомфорт. Морщусь и тут же чувствую левую щеку. Она будто стянута и кажется, на ней что-то есть. Хочу убрать, но рука лишь по-прежнему гладит лёгкое одеяло.
Вдох-выдох. Сон с новой силой одолевает меня. Но прежде я замечаю фигуру, которая становится расплывчатой. Непонятный щелчок рядом с лицом. Пытаюсь что-то сказать, но тут же проваливаюсь в сон, не успев понять, кто я и что происходит.
-Лика, слышите меня?
Сон. Спасительный, дающий возможность на передышку. Сон. Почему я чувствую себя такой разбитой и уставшей. Пытаюсь вновь увидеть дедушку, вспоминая, что рядом с ним был кто-то ещё. Кажется, мы близки. Его имя, как же зовут этого рыжего парня. Смотрю вверх и вижу солнце. Яркое, тёплое. У него много веснушек. Веснушки... Марк! Я видела Марка. Где же ты. Не оставляй меня в этом сне. Хоть где-то я не должна быть одинокой.
Стою на зелёной поляне, а вокруг вырастает тёмный лес, пряча ослепительное солнце. Становится прохладно. Начинает идти дождь, но я совсем не чувствую капель на своём теле. Подношу ладони к глазам удивляясь, почему они такие грязные, а ногти и вовсе в какой-то земле. Оглядываюсь вокруг и замечаю Марьяну. Бегу к ней, услышав её крик. Почему, почему я не могу приблизиться?! Черт, эти ноги совсем не работаю в этом лесу. Обернувшись, вижу Евсея. Почему он не в школе? Думай, Лика. Что-то не так. Мы ведь уже закончили школу, года три назад. Что же он здесь делает. Машу ему рукой. Парень подходит ближе и гладит меня по волосам.
-Лика, очнись, пожалуйста.
Смеюсь в ответ. Глупенький, я же стою прямо перед тобой.
-Ягодка, я знаю, что ты меня слышишь. Помнишь, нужно лишь довериться и открыть глаза.
Моргаю, пытаясь понять, почему Евсей разговаривает со мной так ласково и спокойно. Хочу ответить, но мой голос будто пропал.
Смотрю в другую сторону. Глеб. Я тебя помню. Ты тоже мой друг. Чувствую прикосновения к своим рукам. Парень слегка поглаживает мои пальцы, изредка переплетая со своими. Зачем ты так делаешь, мы не принадлежим друг другу. Этот жест кажется мне намного интимнее той близости, о которой я постепенно вспоминаю. Неожиданно ребята пропадают, вновь оставляя меня одну. Нет, постойте. Дайте мне исчезнуть вместе с вами...
Слышу грохот. Это дверь, ведущая в подвал распахнулась, показывая тёмный проём. Оттуда слышится голос. Он зовёт меня, заманивает. Пытаюсь сопротивляться, но ноги сами ведут меня ко входу.
-Я не хочу - шепчу, тихо плача.
-Ей необходимо убавить дозу - слышится мужской голос.
-Взгляните на пальцы - второй голос принадлежит женщине. Такой высокий и звонкий.
-Оставим её на пару минут... Нас ждут...
Голоса из подвала приводят меня в недоумение. Почему зверьки так общаются? Зачем оставляют меня. Нет, постойте же, хоть кто-то должен объяснить мне, что здесь происходит...
Потихоньку голос возвращается ко мне, становясь более громким и уверенным. Скулю, словно побитый щенок и по-новому открываю глаза. Стены вернулись. Я определённо в больнице. Определённо... Откуда в моём лексиконе это слово? Пересчитываю стены, более уверенно поворачивая головой. Мне кажется, если их будет не четыре, то я вновь провалюсь в кошмарный сон. Улыбаюсь, когда получается насчитать столько, сколько мне было нужно. Да, я здесь. Я вижу и чувствую.
Силы приходят ко мне, отдавая во все части тела. Но с ними приходит и некий ужас. Что я делаю в больнице? Черт, черт! Эта безумная игра продолжается, я уверена. Дыхание учащается от нахлынувших мыслей. Нас заперли в палатах. Мне нужно отыскать ребят.
Приподнимаюсь, опираясь локтями о жёсткий матрас. Морщусь, почувствовав укол в вене. Аккуратно вынимаю тонкую иглу и зажимаю в кулачке. Оружие... Это будет моим оружием.
Откидываю одеяло и с трудом встаю на ноги. Замечаю стерильную чистоту. Что это? Новая локация?Меня слегка шатает и приходиться держаться за тумбочку. Неожиданно открывается дверь в палату. Входит медсестра, держа в руке несколько листов бумаги. Сжимаю зубы, пока руки и ноги дрожат от страха. Я не сдамся.
-Милая, ты куда собралась? Тебе нужно отдыхать - испуганно говорит молодая девушка в белоснежном халате. - Что это у тебя в руке?
-Не подходи - кричу, выставив перед собой спасительную иглу. Кажется, это часть капельницы, я каким-то образом оторвала её вместе с непонятной жёлтой штукой.
-Ты в больнице, всё хорошо - медсестра поднимает руки, не пытаясь больше подойти ко мне. Листы бумаги падают на пол, разлетаясь, словол огромные снежинки. При этом девушка то и дело поглядывает в открытую дверь. Она зовёт их, зверьков. Я знаю, знаю...
-Я вам не сдамся - продолжаю кричать, зажимаясь в угол. - Не трогайте меня. Хватит нас мучать. Хватит... Убейте, но не мучайте. Я устала, устала...
Плачу, ощущая, как возвращается слабость. Вижу, как девушка поджимает губы и медленно вытирает свои слезы. Ты не должна плакать, это не по правилам.
Вздрагиваю, когда в палату врывается юноша. Каштановые волосы. Взволнованные золотисто-карие глаза. Глеб. Тебя тоже схватили.
-Лика - парень медленно подходит ко мне, держась одной рукой за перевязанный бок. Почему ты без футболки, Глеб? Что они с тобой сделали?
Парень забирает из моих рук иглу и бросает её на кровать. Делаю шаг на встречу и тону в его тёплых, почти жарких объятиях. Трясусь, выпуская истерику наружу. Мой плач переходит то в крик, то в болезненный вой, пока не становится больше похожим на скул.
-Они нас поймали - шепчу Глебу в грудь. - Им нужны наши органы? Зачем мы здесь? Я так устала.
-Принцесса - парень плачет вместе со мной, пока мы опускаемся на пол. - Нас спасли. Мы в безопасности, слышишь? Тебя никто больше не тронет. Мы в безопасности.
Смотрю на него, крепко сжимая в кулачках резинку его штанов. Не отпущу, не хочу. Шмыгаю носом, пока парень терпеливо ждёт, когда я вдоволь наплачусь. Осторожно подхватив меня под локти, Глеб поднимается вместе со мной с пола. Гладит правую щеку, старательно избегая смотреть на другую.
-Лика...
Этот голос... Не может быть...
-Лисёнок - замечаю сестру. Какая же она бледная и худенькая. Её глаза красные и опухшие. Светлые волосы в беспорядке лежат на плечах.
Рядом стоит Миша, держа мою сестру за плечи. Кажется, он успел постареть. Глаза уставшие, но улыбка тёплая и такая родная.
Улыбаюсь, делая шаг вперёд. Но тут же перед глазами всё темнеет и я падаю в объятия Глеба. Нет. Нет. Только не сон. Я не хочу вновь засыпать и видеть подвал, в котором обитают зверьки. Я не хочу больше быть птичкой. Кажется, меня подхватил Глеб и взял на руки. Кто-то кричит, что шов разойдётся. Опять эти непонятные разговоры.
На этот раз не вижу никаких снов. Темнота и спокойствие окружают меня. Чувствую под собой тёплую простынь и как кто-то вновь вставляет иглу мне в вену. Одеяло укутывает мои продрогшие ноги, прогоняя каждую появившуюся мурашку. Дыхание потихоньку приходит в норму. Головная боль проходит, давая время привести мысли в порядок. На левой щеке начинаю ощущать прохладу, будто по ней проводят чем-то мягким и влажным. Затем вновь что-то накладывают. Не могу понять, что за манипуляции проводят со мной. А главное, для чего.
Раз за разом проваливаюсь в темноту, изредка приходя в сознание. В эти моменты короткого бодрствования успеваю заметить уснувшую рядом Василису. Медсестра и ещё пара неизвестных мужчин в белых халатах обсуждают моё самочувствие. Из их разговоров понимаю, что это окулист, а рядом с ним мой лечащий врач. Его лицо, до боли знакомое, почему-то заставляет улыбаться. Интересно, видно ли это со стороны или улыбка лишь в моём сознании?
Когда сознание вновь проясняется, неспешно открываю глаза. Осторожно шевелю пальцами ног и рук. Сглатываю подступившие слюни и слегка морщусь от боли в левой щеке. Провал в памяти не даёт понять, отчего лицо так болит. Отпускаю мысли. Глеб обязательно расскажет, что случилось. Глеб... Начинаю вспоминать, как его ранили в бок. Какая же я глупая. Глупая девочка. Я вжималась в него, забыв об этом. А он всё стерпел, лишь бы успокоить меня. Не дать окончательно сойти с ума из-за этой игры.
В палате включена ночная лампа. Она не слепит глаза, но даёт возможность разглядеть обстановку вокруг. На стене перед кроватью висит небольшой телевизор. Справа от меня находится светло-коричневая тумбочка. На ней аккуратно сложено маленькое полотенце, какая-то одежда и небольшая бутылка с водой. Слева - ещё одна кровать со скомканным на ней одеялом. Напротив двери в палату - шкаф.
Аккуратно, опираясь на локти, сажусь в кровати. Капельницы больше нет, чему я безумно рада. За окном, едва прикрытым жалюзи, видны деревья. Кажется, уже вечер. Нужно будет это выяснить. Как же я устала от того, что не знаю, какое время суток.
Открываю бутылку и делаю небольшой глоток. Как же хорошо. Облизываю губы и ставлю воду обратно. Свесив ноги с кровати, медленно встаю на пол. Холодно. Нужно будет попросить носки. Осматриваю себя и удовлетворённо киваю. Больничная ночнушка. Длинная, даже колени прикрывает. Славно, не так заметны эти ужасные синяки.
Слегка разминаю ноги, затем руки и в нерешительности подхожу к маленькому зеркальцу, расположенному над миниатюрной раковиной у двери в палату. Вдох-выдох. Поднимаю голову и в ужасе смотрю на своё отражение. Хочу закричать, но едва могу пошевелить губыми.
Из зеркала на меня смотрит девушка, с бледной кожей и потухшим взглядом. Волосы заплетены в одну косичку. Так меня заплетала только Василиса. На шее видны мелкие синяки. Лицо немного опухшее. Видны кровоподтёки. Вспоминаю пощёчины и перевожу взгляд туда, куда боялась смотреть больше всего. На левую щеку. Знаю, что так делать нельзя, но аккуратно поддеваю небольшой кусочек ткани, похожий на пластырь. Молча рассматриваю след, длинной около 5 сантиметров, оставленный ножом психа. Нет, я не хочу этого видеть. Это не может принадлежать мне. Так же медленно закрываю и быстро моргаю, пытаясь не заплакать. Я думала, он будет больше. Вероятно, боль нарисовала в моём сознании более ужасную картину. Это всегда будет напоминать мне о безумной игре. Шрам. У меня останется шрам на лице. Я уже знаю, что теперь никогда не взгляну на себя без содрогания. Буду ненавидеть его днём и ночью. И стараться как можно реже смотреть в зеркало.
Шум из коридора вырывает меня из мыслей. Стараясь идти как можно медленнее, открываю дверь и выглядываю из палаты. Коридор. Как же я ненавижу его. Но любопытство оказывается сильнее и я выхожу, ступая босыми ногами по холодному полу. Напротив моей палаты замечаю несколько диванов и небольшой холодильник. Рядом - стол, на котором лежат несколько папок и стопки бумаги. Не аккуратно брошена ручка. Кружка с чем-то тёмным. Зачем-то принюхиваюсь. Кофе. Слышу впереди шаги и тут же прячусь за диван. А вдруг я попадусь. Нужно затаиться и переждать. Хмурюсь. Стоп. Глеб сказал, что мы в безопасности. Значит, больше не нужно прятаться и убегать.
Иду на встречу показавшейся фигуре, ускоряясь с каждым шагом. Не выдержав, срываюсь и бегу навстречу, не обращая внимания на боль и слабость.
-Марьяна - кричу, что есть силы и крепко обнимаю подругу.
-Лика, Лика - шепчет в ответ девушка, гладя меня то по волосам, то по плечам.
Замечаю, как открывается дверь и из палаты буквально вылетает Евсей, а следом Глеб. Не пытаясь сдерживать слезы, эмоции и безумные крики радости, мы с ребятами садимся на пол, переплетая руки и ноги в наших крепких объятиях. Не в силах оторваться друг от друга, мы наслаждаемся этим моментов. Он наш. Этот момент слишком интимный, слишком личный, чтобы посвящать в него кого-либо ещё. Целую солёные от слез щеки Марьяны. Зарываюсь пальцами в волосы Евсея, не стесняясь своих порывов нежности. Глажу руку Глеба, боясь причинить ему боль крепкими объятиями. Чувствую поцелуй на своей макушке, и улыбаюсь от прилива такой бешеной любви к своим друзьям. Черт, я люблю, люблю каждого из них по-своему.
-Мы смогли - сквозь слезы шепчу, зная, что меня услышат.
-Я больше не отпущу вас - отвечает Марьяна и я смеюсь от радости. Не ожидала услышать от неё этих слов.
Расслабляюсь, чувствуя прикосновения и близкое дыхание друзей. Но нашу идиллию прерывает нежный высокий голос.
-На диване вам будет гораздо удобнее.
Мы медленно встаём и оборачиваемся на голос. Молодая девушка, которой я, кажется, угрожала крошечной иглой. Медсестра, которую я видела в короткие промежутки бодрствования. Нужно будет позже извиниться за своё нелепое поведение.
Боясь отпустить друг друга, мы с ребятами не спеша идём к диванам, расположенным напротив моей палаты. Еле уместившись вчетвером на одном из них, переплетаем руки, поглаживая пальцы. Улыбаемся и нелепо хихикаем, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Время, остановись. Я хочу запомнить этот миг.
-Принцесса чуть не расправилась с Аннушкой - смеётся Глеб кивая в сторону медсестры, которая упорно делает вид, что заинтересованно увлечена видом из окна.
-Это было вовсе не смешно - отвечаю, чувствуя, как покраснела с ног до головы. - Мне казалось, что я всё ещё нахожусь в игре. Страшно представить, что было бы, не появись ты, Глеб, в этот момент. До сих пор не могу отойти.
-Этот урод сломал мне нос. Тот, который запер нас в клетке - хмуриться Марьяна, тяжело вздыхая. - Хорошо, что больше ко мне никто не прикасался. Из нас всех я пострадала меньше всего. Если честно, удивлена этому факту.
-Он больше никого не потревожит - успокаивающе говорит Глеб, положив голову на плечо Марьяны. - Чувствую, мой бок ещё долго будет болеть. Мне сказали оставаться в постели, но там безумно скучно.
-Разве тебе не нравятся мои шутки? - смеётся Евсей, который сидит рядом со мной.
-Как ты? - тихонько спрашиваю Евсея, заглядывая в его глаза. Кажется, я снова начинаю тонуть в своих мыслях. Интересно, это из-за его присутствия или всё дело в том, что я стукнулась головой. А может, мне вкололи лекарство.
-В порядке - улыбается парень, указывая на перевязанную голову. Только сверху торчат волосы которые я то и дело неосознанно поглаживаю.
-Прости - убираю руку, понимая, что могу сделать больно. - Черт, я сглупила.
Евсей улыбается и откинувшись назад, ухмыляется в потолок.
-Ребят.
Мы оборачиваемся и видим Аннушку, нашу медсестру
-Скоро придёт врач, так что быстро по палатам и не смейте делать лишних движений. Иначе не видать мне заслуженной премии.
Смеясь и вновь обнимаясь, мы расходимся. С удивлением обнаруживаю, что соседняя кровать в моей палате принадлежит Марьяне. Безумно обрадованная этим фактом, укрываюсь, стараясь согреть озябшие ноги. Как же надоело мёрзнуть. Потихоньку начинаю осознавать, что ещё очень слаба. Но не жалею, что потратила все силы на то, чтобы обнять каждого из ребят. Убедиться, что это реальность и мы живы. Мы живы.
-До сих пор не могу в это поверить - словно прочитав мои мысли, говорит Марьяна. Поворачиваюсь к ней и слабо улыбаюсь.
-В это поверить намного сложнее чем в то, что нас заперли неизвестно где. Я почувствовала себя словно в кино. В самом кошмарном и ужасном. Никаких повторов. Эту плёнку нужно стереть.
-Ты уже заходила в соц сети? Загляни, будешь удивлена ещё больше. Сестра оставила твой телефон под подушкой, чтобы Аннушка не забрала.
Отыскав телефон, нелепо кручу его в руках. Выдохнув, включаю его, от удивления открывая рот. Что за черт. Что всё это значит...