Глава 6. Начало конца

Глава 6

Начало конца

Восьмой класс

Лето всегда пролетает быстро, унося за собой радость пережитых моментов и беззаботной жизни вне школьных стен. Середина августа усиленно напоминает о начале учебы. Три недели отдыха и вот я дома. Вернулась из летнего лагеря, в который мама с трудом достала путевку.

Вспоминаю об утренних подъемах, сопровождавшимися песней «Вставай, с первыми лучами вставай». Вечно бодрые вожатые с нескончаемыми конкурсами. А я-то думала, что мне удастся выспаться и прочесть новую книгу.

Улыбнувшись про себя, думаю, что дискотеки мне запомнятся надолго. Медленный танец под песни группы «Ранетки» с мальчиком из отряда. Забавный диджей, по совместительству физрук, знающий все новинки в мире музыки. Строгие вожатые, наблюдающие, чтобы дети вели себя более-менее адекватно. Волшебная атмосфера, которую тяжело было отпускать, сидя в автобусе, направляющимся обратно домой. Нужно будет записать это в личный дневник. Надеюсь, родители не нашли его в тайнике под кроватью.

Вздрагиваю, услышав, как Василиса обиженно бурчит рядом, в попытке доказать, что уже достаточно взрослая. Смеюсь. Мой маленький лисенок тоже хочет в лагерь.

-А на балконе мы одни - тихонько напевая песню, проверяю сумку на предмет забытых вещей.

-Что за вульгарщина - мама недовольно одергивает меня.

-Все в порядке, раз эта песня тебе знакома - смеюсь, быстро взглянув в карманное зеркальце. Серые глаза подведены черным карандашом. Толстый слой туши на ресницах напоминает о нынешних тенденциях среди подростков. Жаль, что в школу с таким ярким макияжем не пустят.

Достаю косметичку, занимающую почетное место среди тайно спрятанной мини-юбки. Вот бы пройтись в ней рядом с Евсеем. Интересно, как он провел свое лето?

Мысленно напевая песни, услышанные на дискотеке, иду в душ, а после, уютно устраиваюсь в кровати с книгой. Василиса щебечет родителям о новых уроках. Усмехаюсь. Когда-то и меня они интересовали. Сейчас же жду первое сентября, чтобы вновь увидеть друга.

Отложив книгу, думаю про Евсея. Наверняка прибежит в школу, едва проснувшись. Волосы будут как обычно непослушно торчать в стороны, выбиваясь из прически. Любимая красная кофта на молнии небрежно накинута на плечи. Но не смотря на эти детали, Евсей аккуратен. Или же, это только в моей голове идеальный образ ничем было не испортить.

Его дом расположен в пяти минутах ходьбы от учебы. Поэтому Евсей не спешит ставить будильник на семь утра. А я часто караулила его, выглядывая из-за угла магазина, чтобы пройтись вместе эти заветные пять минут. Поболтать об уроках и планах вместе сделать домашнее задание в библиотеке.

Спустя время просыпаюсь от громких криков. Раскрытая книга лежит у подушки. Убираю ее на тумбочку, вспоминая, на какой странице остановилась. Смотрю на часы. Далеко за полночь.

Прислушиваясь к голосам, узнаю в них крики отца.

-Проваливай!

Всхлипы матери и звук падающих предметов. Что происходит?

Укутавшись в одеяло, крадусь на цыпочках, боясь ступить на скрипучую половицу. Василиса спит, свесив одну ногу с кровати. Рядом посапывает недавно найденный котенок Марсик, храбро защищая сестру от тараканов. Тихонько пройдя на кухню, сжимаюсь в комочек, пытаясь стать невидимкой.

Отец, гневно тряся телефоном, ходит из угла в угол. Взгляд, полный сдерживаемых слез и ненависти, обращен на маму. Она, вытирая слезы, складывает в сумку наспех собранные вещи.

-Мама - мой голос, тихий и обеспокоенный, словно приводит в чувство родителей.

-Милая, возвращайся в кровать - отец, брезгливо сморщившись, швыряет телефон к собранным вещам. - Твоя мать... Твою мать...

Слова застряли в горле. Отец обнимает меня, давая возможность матери незаметно выйти из квартиры. На шум приходит Василиса, зевая, от прерванного сна.

Отец, дав волю эмоциям, садится на пол, утягивая за собой. Сестра молча подходит, присоединяясь к нам, до конца не понимая суть происходящего.

-Нет больше семьи - всхлипывает отец, и я понимаю, что впервые вижу, как он плачет. - Ваша мать все разрушила. Пусть катится к черту со своим хахалем. Вы мои, мои девочки. Не отдам вас.

В ту ночь я узнала об измене матери и больше ее не видела. Не пытаясь объясниться, она исчезла, отсекая всякую возможность на встречи. Редкие смс и сухие разговоры по телефону дали понять, что безразличие к семье наступило давно. И пытаться исправить что-либо бессмысленное дело. Тогда отец и купил первую в своей жизни бутылку водки. Именно тогда я ощутила вкус взрослой жизни. Та беззаботность, которая до недавнего времени окружала меня, была закупорена в бутылку и брошена из окна, оставаясь валяться среди другого мусора.

На следующее утро, сонная, с опухшими глазами, я направилась к своей лучшей подруге и по совместительству соседке. Яна была младше на год и любила поболтать, заполняя тишину, исходившую от меня. Ей я и несла все секреты, которые накопились за лето.

На пороге меня встретила маленькая дворняжка, радостно виляя хвостом-обрубком. У дивана стояли открытые чемоданы. Повезло. Видимо, у них отпуск только начинается.

-Слышала крики ночью - Яна, с ногами забравшись в кресло, посмотрела на меня. - Жесть конечно. Что предки решили? Разводятся? Я так и знала.

-Надеюсь, что раздельно им будет легче. Их вечные ссоры в печенке сидят. Кстати, вы в отпуск собрались? - спросила я, кивнув в сторону приготовленных, но не упакованных вещей.

Яна, поджав губы, тяжело вздохнула. Предчувствуя неладное, я заерзала в кресле. А когда подруга объявила новости, почувствовала, что перестала дышать.

-Мы переезжаем.

Черная полоса, начавшаяся именно в этот момент, задорно убегала далеко вперед. И был ли у нее конец, никто не знал.

***

Учебный год начался с привычной линейки, организованной во дворе школы. Первоклассники, держа в руках пышные букеты, беспокойно оглядывались по сторонам. Будущие выпускники с умилением смотрели на них, вспоминая свою первую линейку. Директор, привычно поправляя очки, читал с открытки торжественную речь. Кажется, текст из года в год оставался одним и тем же.

Войдя в класс, я увидела изменения, сразу бросившиеся в глаза. Мальчики за лето вытянулись. Голоса стали ниже и грубее. Поведение казалось наигранным. Они хвастались, сколько девчонок им удалось соблазнить. Подыгрывая друг другу, вырисовывали некий авторитет. Девочки в свою очередь пришли в новых, обтягивающих вещах, демонстрируя изменения в фигуре. Их разговоры удивили меня ранее не обсуждаемыми вещами.

-Гонишь, по-любому вату подложила.

-Отвали, это генетика.

-Смотрите, у Лики точно генетика, в отличии от твоих прыщиков - голос Евсея показался мне не знакомым и пугающим. Класс взорвался смехом, будто пристыдив хвастающуюся одноклассницу.

-Зато мой отец не попрошайничает у магазина - обиженная девушка садится за парту, с вызовом посмотрев на меня. - Что вылупилась?

-Ой, заткнись, Милан. Зависть - плохое чувство.

Евсей, вплотную подойдя ко мне, звонко ударяет по ягодицам. Еще одна волна смеха, из-за которой я боюсь поднять глаза.

Не ответив, смущенно сажусь за вторую парту и достаю дневник. Мой спокойный характер упорно не хочет принимать видимые изменения среди одноклассников. Когда я пропустила столь значимый переход? Возможно, была озадачена проблемами в семье.

Пряча улыбку, думаю о Евсее. Он стал намного выше меня. Детские светлые волосы за лето выгорели на солнце и стали еще более светлыми. Улыбка дерзкая, но такая знакомая. Нужно время, чтобы привыкнуть к ней. И новым знакам внимания.

Столь не любимые уроки физкультуры я стала посещать с завидной регулярностью. Именно на них внимание Евсея к моей фигуре было сосредоточено больше всего. Поначалу неловкие приставания переросли в откровенные обнимания. Это льстило, но в глубине души было неловко. Почему же он не предлагает встречаться?

-Лика, это правда, что у тебя вши? Отец принес в подарок вместо домашней зверушки? - прозвучал вопрос. Милана все больше входила в кураж, продолжая строить козни против меня.

Ее подружки хихикали, стоя рядом. Глупые курицы, лишь бы угодить хоть кому-то, на их взгляд, крутому. Хорошо, что Евсей не слышит этого.

-Нет у меня вшей, с чего вы взяли?

Проигнорировав вопрос, компания девочек ушла в раздевалку, оставляя меня растерянно сидеть на скамье.

Ложь на этом не закончилась, обрастая новыми, более гадкими подробностями. И вот уже пол класса судачило о том, что я пропускаю школу, дабы продать себя любому желающему за бутылку для папаши.

Мне было некогда бегать за каждым, объясняя всю нелепость сплетней. Пропуски действительно надежно и бесповоротно вошли в мою жизнь. Я ходила по городу в поисках подработки, так как отца уволили за постоянное пьянство.

В холодные декабрьские дни продавала дешевую косметику, а вечером весело зазывала покупателей обратить внимание на новые сим-карты. Заработок был скудным, но этого хватало, чтобы прокормить себя с сестрой. Отец приходил сытым от собутыльников, изредка радуя нас остатками нарезки овощей или колбасы.

После зимних каникул мое общение с Евсеем сошло на нет. Не знаю, как я упустила этот момент и потеряла своего мальчика, который постепенно сменил игривое настроение на злобу, которая преследует меня даже во сне. Теперь я не ждала встречи с ним, а боялась. Любила эти светло-голубые глаза, но ненавидела столь же сильно.

Лучшая подруга Яна, переехавшая в другой город, каждый день интересовалась моим делами. Василиса, успевшая рассказать о моей травле, извинялась еще очень долго. Хоть где-то моя истерика пригодилась.

Мечтая поскорее закончить школу, я не замечала, как идет время. Дом-школа-работа-дом. Часто школа в этой цепочке отсутствовала. Теперь я была сосредоточена на заработке, закрыв для себя дорогу в университет, а сердце для глупостей, вроде любви. Ее не существует. Нужно мыслить реально и перестать надеяться на будущее с моим бывшим другом.

Однажды, придя со школы домой, увидела не запертую дверь. С опаской войдя в квартиру, обнаружила незнакомую женщину, спящую с отцом на диване. Ее тело, едва прикрытое пледом, вызвало отвращение. Грязные волосы, немытые пятки и желтые пальцы рук надолго остались в памяти.

Выпроводив незваную, едва соображавшую гостью прочь, привычно открыла окна на проветривание. Выглянув, увидела пассию отца, справляющую нужду у подъезда. Цокнув языком, я отвела взгляд, наслаждаясь теплой февральской погодой.

Я ненавидела район, в котором приходилось жить. Район, где дети начинали курить, едва переступив порог школы. Мат в разговоре был привычен, заменяя многие слова русского языка. Район, где дворники каждое утро убирали шприцы и банки из-под пива у подъездов старых деревянных домов. Воздух был пропитан безнадежностью, вперемешку с отчаянием.

Наркоманы и алкоголики являлись основной массой живущих здесь. Нередко можно было встретить человека, находящегося в невменяемом состоянии. Морщась от работы, они не стремились заниматься своим здоровьем. Зимой последствия алкоголя были удручающими. Местные жители напивались до беспамятства, засыпая в холодных сугробах. Последствия были плачевными, но вполне привычными для нашего района.

Обморожение и вследствие начинающаяся гангрена, виднеющаяся на исхудавших, бледных ногах, переставала заботить их. Были случаи, когда подвыпившие дамочки, не стесняясь, оголяли грудь, пытаясь доказать, что молодость и красота еще не покинула их.

Мне казалось, что здесь была собрана вся мерзость и «гниль» людей, вытеснив чистые детские души. На примере родителей, мальчики старались как можно раньше начать пить. А девочки, доказать, что являются полноценными женщинами.

Многие, окончив школу, пытались вырваться отсюда. Но, опустив руки, возвращались, вливаясь в поток грязных серых дней, переходящих в криминальные ночи.

-Я голодная, как волк. Готова съесть даже макароны.

Вздрогнув, оборачиваюсь на голос. Василиса вернулась из школы. Портфель сразу был убран в плотный пакет и спрятан в шкаф. Подальше от тараканов. Привычный ритуал.

-Я купила паштет, будет сытнее - обрадовав сестру, накрываю на стол.

Набивая рот хлебом, рассказываю, что сегодня удалось выполнить план по продаже косметики.

-Долго на этой работе не задержусь - констатирую я, грустно улыбаясь. - Школьница, торгующая косметикой, особого доверия не вызывает. Попробую себя в роли почтальона. Буду разносить субботние выпуски газет.

-До первой лысой кошки - хихикнула Василиса.

-В нашем районе таких животных не встретишь. Если только кто-то не обрил своего пушистика - смеюсь в ответ, отчего сестра прыскает паштетом.

-Ты тварь, как мамаша.

Голос отца, стоявшего на пороге кухни, прозвучал дико и страшно. Натягивая растянутые джинсы, он небрежно размахивает футболкой.

-Папа, поспи немного.

Василиса, огибая меня, берет отца за руку, стараясь отвести обратно в комнату. На мои попытки успокоить его, он давно не реагирует, посылая на все возможные стороны. Мои серые глаза напоминают о матери. Но ведь я ни в чем не виновата. Это не я бросила семью, не я предала тебя, папа...

Не понимая агрессии в свою сторону, молча продолжаю обедать.

-Она деньги знаешь, чем зарабатывает? Тебе сказать? Как и мамаша, своей...

-Я поняла, пап.

Сестре все-таки удается уложить отца. Храп, доносящийся из комнаты, вырывает меня из ступора. Наверное, я все-таки плохой человек, раз даже собственный отец так рьяно пытается вышвырнуть меня из дома. Хорошо, что дедушка еще не знает, что происходит в семье.

Социальные службы редко посещают нашу семью. В основном общение происходит по телефону, чтобы поставить очередную галочку в журнале. Я не жалуюсь, так как не хочу оказаться с сестрой в детском доме. Пока есть силы и надежда на то, что мы выберемся из этой грязи, я буду бороться до конца.

Ближе к ночи, когда отцу все-таки удается уйти «по делам», просматриваю страничку Евсея в социальной сети. Как бы ненароком не поставить лайк.

Недавно зарегистрировавшись, я побоялась добавляться в друзья к одноклассникам. Лишь пара человек, относящиеся ко мне нейтрально, есть в диалогах. В основном, мы переписываемся о домашних заданиях.

Спустя пару часов мне удается уснуть. Мысли об учебе не покидают даже ночью. Завтра все-таки придется сходить в школу. Контрольную у Марии Семеновны пропускать нельзя. Надеюсь, в девятый класс мне удастся перейти. Оставаться на второй год не входило в мои планы.

***

Настоящее время

Мониторы, работающие круглосуточно, передают информацию о происходящем в здании. Обстановка накаляется. Ребятам удалось объединиться и на время засесть в укрытии. Но мужчину, не спавшего почти сутки, это крайне мало волновало.

-Птичка, птичка, вылетай - пел он себе под нос простую мелодию, придуманную на ход. Глаза, красные от недосыпа, недовольно щурились.

-Одну поймали, может, стоит рассказать о камерах, пока не поздно? - несмело поинтересовался молодой парень.

-Да-да, стоит. Погоди, это что? Где сигнал? Где камера, твою мать?

Указав на экран, мужчина жадно вглядывался в изображение парня и девушки, спрятавшихся в одном из немногочисленных укрытий.

Молодой помощник побледнел, едва поняв, о чем идет речь.

-Не посчитали нужным. Они едва помещаются в кладовой, что может произойти?

-Как раз таки и может - потерев виски, мужчина нервно застучал пальцами по колену. - Глеб может захотеть веселиться. Какая возможность упущена.

-Они едва знакомы и не могут...

-Могут! Я все рассчитал. Лике нужно это внимание. Наша задача подтолкнуть ее, вывести из роли жертвы. Вывести на эмоции. А Глеб идеально подходит для этого. Она - его птичка, это было понятно задолго до похищения. Все по плану, по плану, не отклоняясь.

Удар по столу. На пол слетает блокнот, открываясь на странице с зарисовкой ванны, в которой топят молодую девушку.

-Усложнить, нужно все усложнить, они засиделись. Пора расправить крылышки нашим пташкам.