8. Грянул выстрел

Пока мы разговаривали, переходили из кабинета в кабинет и решали насущные вопросы, небо затянуло тучами. Их свинцовые брюха окружили городок со всех сторон, что вполне значительно действовало мне на нервы.

Перед грозой парило. Теперь, судя по всему, погода на Земле менялась стремительно, кидаясь из крайности в крайность, что мне решительно не нравилось. Чувство вины быстро прорастало в душе, и я едва сдерживался, чтобы не признаться во всем полковнику. Останавливало меня только осознание, что этим я сделаю хуже, но не смогу помочь даже себе.

Дверь позади хлопнула. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто вышел. Роман остановился рядом и посмотрел в сторону обожженной солнцем степи.

- У нас проблемы, - заметил он.

- Мне нужно посмотреть твой чертеж.

- Думаешь, это чем-то поможет?

- Не знаю. Но просто сидеть и ждать решения трибунала не очень хочется.

- Попытаешься сбежать?

- Для начала мне надо разобраться с чертежом.

Роман бросил взгляд в сторону стоящего недалеко небольшого одноэтажного здания.

- В туалете следить не должны, - протянул он.

Не тратя время, я направился к зданию. Осмотрев все углы санузла, я убедился, что камер нет, во всяком случае, крупных. И хотя я сомневался, что на тщательно охраняемой территории космодрома есть слепые пятна, другого варианта не оставалось. Закрывшись в кабинке, я развернул листок и принялся изучать изображение непонятного мне аппарата.

Он чем-то напоминал наши корабли, которые перемещались в пузыре Алькубьерре. Однако определенная разница была видна сразу: его форма напоминала цилиндр или плавный конус, при этом передняя и задняя стенка отсутствовали. На мгновение мне показалось, что приспособление напоминало гигантскую воронку, но я никак не мог придумать, зачем она может понадобиться.

Но раз Роману дали этот чертеж, значит, он обладал определенной и вполне явной ценностью. Способен ли он спасти Землю от неминуемой смерти в ближайшие десятилетия?

Едва ли наши двойники стали бы рисковать, чтобы запутать или направить по ложному пути. Хотели бы - давно бы сделали. Нет. Здесь явно что-то другое. Но что?

Чувствуя, как в грудной клетке начинает колотиться сердце, я заставил себя замедлить дыхание. Это помогало ещё в институте на экзаменах, когда от нервов я забывал даже то, что знал отлично. Если начну волноваться, то мои мыслительные способности значительно пострадают. Времени было слишком мало, чтобы тратить его на попытки успокоиться, поэтому я уперся рукой в дверь кабинки и продолжил следить за дыханием.

Спустя пятнадцать вдохов дрожь в груди значительно ослабла. Я вернулся к изучению чертежа.

Приглядевшись, на внутренних частях цилиндра я обнаружил пластинки, которые крепили снаружи космических кораблей для создания потока отрицательной энергии.

Наши двойники не стали бы давать то, что уже есть на Земле. Кроме того, не давали бы бессмысленные приборы.

Они прибыли на Землю, чтобы украсть наши ресурсы. Но как они перевезли такой объем материалов на свою планету? Это было бы возможно, только если бы они открыли прямой тоннель внутри пространства. Такие технологии были нам ещё не знакомы, хотя многие конструкторы трудились над чем-то подобным; вряд ли они предполагали по ним перемещать невероятные объемы полезных ископаемых, газов и прочих ресурсов, однако это не такие уж принципиальные детали.

Возможно, конструкция этой трубы или воронки вполне могла бы создать внутри отрицательно заряженный канал, по которому переместилось бы колоссальное количество продуктов. А если бы на другой планете стоял второй такой прибор, то он бы смог выводить все материалы из пространства туда, где он находится.

Выходит, наши двойники подарили нам билет в новое будущее после того, как забрали старое. В этом ли суть бесконечности? Отдай столько же, сколько берешь?

Слегка подрагивающими руками я свернул чертеж и положил в карман брюк. Мне определенно нужно было поговорить с конструкторами и инженерами Роскосмоса, а ещё - с трибуналом, чтобы облегчить им задачу. Чертеж мне в любом случае придется отдать, поскольку только он сможет спасти жизнь моей семье да и целом Земле. А моя участь при любом раскладе незавидная.

Вышел из санузла я с твердым намерением найти полковника и попросить проводить меня на заседание трибунала. Роман, стоявший в рыхлой тени крыльца здания, ничего мне не сказал, только последовал за мной. Поразмыслив немного, я обернулся.

- Это аппарат для того, чтобы перемещать сквозь пространство огромное количество материи, - пояснил я, решив, что он все-таки имеет право знать.

- Это нам чем-то поможет?

- Надеюсь.

Поможет. Если мы найдем другую Землю, если её жители прилетят к нам сквозь миллионы световых лет, а потом покажут дорогу к своему дому. Тогда мы сможем последовать за ними и разорить их планету.

В моих руках была власть над целой планетой - и я не чувствовал ничего, кроме опустошения. Теперь понятно, почему Дмитрий рассказал мне все это. Понятно, почему тот, другой Роман, дал моему приятелю чертеж.

Все это бесконечное чувство вины, которое может облегчиться только осознанием, что положение ограбленных тобой миллиардов людей не совсем безнадежно. Двойники дали нам возможность спастись, при этом вынуждают совершить тот же чудовищный поступок, который не так давно совершили они.

Не это ли - теория бесконечных циркуляций?

Административное здание вселяло в меня некоторую надежду, что наше бедственное положение еще можно поправить. И хотя оно неприветливо смотрело на меня своими пустыми бликующими окнами, я без сомнений открыл дверь в прохладный холл.

Полковник был там, разговаривал с кем-то прямо возле входа.

- Мне нужно пообщаться с трибуналом, - потребовал я, не дожидаясь, пока разговор подойдет к концу.

- Через два дня вас вызовут.

- Мне нужно сейчас.

Полковник с неудовольствием нахмурился, однако быстро кивнул собеседнику и вышел на улицу. Роман при этом остался в холле и коротко кивнул мне на прощание.

Я последовал за полковником в отдельно стоящий корпус, попутно недоумевая, почему нельзя было все отделы поместить в одно здание. Возможно, корпуса достраивались постепенно, поэтому не было необходимости делать сразу большое помещение. Так или иначе, идти до трибунала пришлось не больше минуты, и вскоре в небольшом кабинете меня уже встречало трое хмурых военнослужащих. Полковник коротко посвятил их в историю, и вскоре один из генералов достал папку с моим делом из груды бумажек.

- У вас срочный вопрос, Дмитрий Александрович? - спросил генерал, сидящий в центре и являющийся, судя по всему, главным среди них.

- Не совсем вопрос, скорее, комментарий.

Я достал из кармана сложенный чертеж трубы и протянул его генералам. Те некоторое время изучали объект, но, даже если эта информация и была полезна, они ничем этого не показали.

- Что это? - спросил сидящий справа генерал.

- Этот аппарат позволит нам ограбить другую планету, чтобы спасти Землю.

- Откуда у вас эта информация?

Я быстро покосился на полковника, который в ту же секунду отдал честь и вышел из кабинета. Говорить вещи, которые я должен был сказать, совсем не хотелось. Но другого выхода не было.

- Планета, на которую мы попали, была Землей. Только немного иной... Там я и один из моих товарищей встретили своих двойников.

- Как понять - планета была Землей? Это была Земля или нет?

- Сложно объяснить. Эта планета была почти идентична Земле, но образовалась случайным образом в силу бесконечности пространства Вселенной и, соответственно, бесконечности вариаций химического состава матери, - выдохнул я, удивляясь, что смог без запинки сформулировать мысль.

Судя по лицам генералов, главный из них, кажется, начал что-то понимать.

- Вы встретили там самого себя?

- Да. Мой двойник рассказал мне о бесконечности. Двойник моего товарища дал этот чертеж.

- Какого из товарищей?

Я покачал головой, до конца не желая выдавать Романа. Хотя вариантов было немного, вряд ли без конкретных обвинений трибунал будет допрашивать обоих. Да и это было бесполезно.

- Это не имеет значение. Теперь мало что имеет значение. Если мы не поторопимся, Земля высохнет и погибнет. Нужно начать производство этих труб как можно скорее. Мне нет смысла врать...

Меня перебил хлопок двери, который раздался за спиной. Сбоку показалась голова молодого офицера, который с явным испугом смотрел на генералов.

- Андрей Никитович, у нас проблема, - пролепетал он. - Координаты планеты U71816R исчезли из всех баз.

Генерал вскочил из-за стола, его коллеги переглянулись. Через секунду и я понял, что случилось; в следующее мгновение взрывной волной выбило стекла.

К счастью, офицер не закрыл дверь. Одним большим прыжком я выскочил в коридор, спасаясь от острых осколков, которые на первый взгляд серьезно ранили двух генералов. Офицер ринулся следом за мной, что, наверное, было его роковой ошибкой. Осколки впились в его бок и ногу, а меня не задели. Когда он осел на пол и в шоке уставился на торчащие из ран куски стекла, я наклонился к нему. Нет, не для того, чтобы помочь. Я выхватил из закрепленной на поясе кобуры пистолет и, заткнув его за ремень, осмотрелся.

На секунду мир замер. Под ногами хрустнули стекла, и в пустую раму в коридоре я мог различить только столб дыма, вьющийся к небу в том месте, где приземлился наш космический корабль.

Взвыла сигнализация. Но я знал, что нужно было делать. Пары мгновений хватило на то, чтобы выпрыгнуть из окна первого этажа и броситься бежать к степи, надеясь, что военные будут слишком заняты происходящим, а не мной.

Бежать в пятидесятиградусную жару было занятием не из приятных. В голове темнело, рубашка прилипла к телу моментально; но я продолжал бежать, и совсем скоро заметил посреди сухой травы одинокую белую фигуру.

Дмитрий стоял на середине расстояния между базой и останками космического корабля. Когда я приблизился, он расстегнул шлем и уронил его на землю.

- Пахнет тут почти так же, - сказал Дмитрий с легкой улыбкой.

- Твой друзья покинули Землю. Почему ты остался?

- Мне нужно было уничтожить координаты нашей планеты из всех ваших баз данных. Но если бы мы улетели после этого, единственный след мог бы привести вас к нам. Кто-то один все равно должен был остаться и уничтожить его.

Раньше Дмитрий пугал меня. Теперь, кажется, я начал его ненавидеть, но в то же время прекрасно понимал, что заставило его так поступить. В конце концов, однажды на его месте окажусь я.

- Как ты проследил за нами?

Он пожал плечами.

- Я сказал все, что мог и должен был. Это тебе подскажут другие, не сомневайся.

Со стороны базы послышался рев двигателя. К нам спешила колонна военных автомобилей, и расстояние до них стремительно сокращалось.

- Нам двоим на одной планете места нет, - вдруг сказал Дмитрий как-то подозрительно нервно.

И я знал, почему тот волновался. Ему не позволят мирно доживать свой век на Земле. Вытянут всю информацию и казнят как особо опасного преступника. Себе я такой участи не желал.

Не сводя глаз с лица Дмитрия, с моего лица, я немеющей рукой поднял пистолет.

Не чувствуя пальца, снял с предохранителя и нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, от которого на мгновение заложило уши.

Из небольшого алого круга на лбу Дмитрия вытекло несколько кровавых капель. С тихим стуком он осел на землю.

Через пару минут кортеж подъехал ко мне, а я все никак не мог отвести взгляда от своего мертвого тела.