2. Черная дыра

Связь со штабом на Земле пропала сразу после того, как корабль вошел в пузырь Алькубьерре. И хотя мы были к этому готовы, тревожность все равно электрическими разрядами била в грудь. Но зато расстояние, равное почти полмиллиарду световых лет, мы преодолеем всего за пару недель.

В иллюминатор ничего не было видно, только бесконечную черноту пузыря. Ни звезд, ни планет, к которым я успел привыкнуть за блуждания по Вселенной.

На самом деле я был рад составу нашей команды. Олега я уважал, а Роман никогда не надоедал разговорами и попытками пролезть в душу, как это делали некоторые мои коллеги. Мы вполне мирно сосуществовали в течение длительного времени, запертые на небольшой площади. Кроме того, на обоих я всегда мог положиться, а надежность сейчас - редкая черта. Словом, наша миссия началась довольно гладко и многообещающе.

С самого детства космос был моей страстью и, казалось, недостижимой мечтой. В семнадцать лет я решил, что космос мне недоступен, и отучился на инженера-конструктора. Потом три года отрабтал в какой-то душной конторе, а потом мне случайно попался рекламный баннер о наборе в космонавты. Почти без надежды я пришел на собеседование, но меня, как ни странно, приняли в кандидаты. А дальше... Дальше меня ждали долгие месяцы подготовки, изучения звездного неба и механики космических аппаратов, редких тестовых полетов. Кажется, столько экзаменов я не сдавал даже во времена учебы в университете, но моя мечта дышала внутри и запрещала сдаваться. Я всегда первым вызывался на полеты, о некоторых даже умолял руководство, и довольно быстро по количеству выходов на орбиту я обошел некоторых старших коллег.

У Олега история оказалась немного проще - он с десяток лет отработал летчиком-испытателем, после чего решил попробовать себя в космонавтике. «Мне всегда хотелось взлететь повыше, но я не мог на самолете. Вот и сменил аппарат», - ответил он на мой вопрос о причине такого решения.

Что до Романа... Признаюсь, он был самым замкнутым и молчаливым из всех моих коллег. Вероятно, его включили в миссию благодаря его глубоким познаниям в ботанике и археологии, поскольку он был одним из немногочисленных космонавтов, окончивших в прошлом естественнонаучный университет.

Немного отдохнув, я занял второе кресло пилота рядом с Романом, когда Олег ушел спать. Товарищ управлял кораблем молча, не отвлекая меня разговорами.

- Включи наушники, - вдруг тихо сказал он.

Чувствуя неприятное шевеление тревоги внутри, я все же выполнил его просьбу. Сквозь череду помех и белого шума я отчетливо слышал короткие стуки, разделенные паузами разной длины.

Когда сообщение прекратилось, я почувствовал укол страха и воодушевления. Код был похож на тот, что мы получили месяц назад на Земле. Значило ли это, что мы движемся в верном направлении?

- Это оттуда? - спросил я Романа, стягивая наушники.

- Сигнал очень похож. Доносится как раз оттуда, где указана точка замедления.

- Это хорошо, что они посылают его снова и снова. Значит, это точно была не ошибка. Ты записал сигнал?

Роман кивнул, и я встал с намерением отправиться расшифровывать послание и обернулся к напарнику, вдруг вспомнив, что не знаю алфавита этих сигналов.

- Ты брал расшифровку? - спросил я с надеждой.

- Да, посмотри на моей полке, - Роман обернулся ко мне и на несколько секунд застыл, будто усиленно обдумывал что-то.

- Ну? - поторопил я.

- Мы смогли перевести послание на свой язык, - протянул Роман, и по мере того, как с его губ слетали слова, он становился все бледнее и бледнее. - На английский язык. Это не была азбука Морзе, но построенная по такому же принципу система. Очень простая и нам понятная, понятная в виде слов, а не условных жестов или обозначений.

Я покачал головой, все ещё не понимая направления мыслей Романа. Но внутри все ярче горело желание поскорее перевести сообщение, в котором, возможно, зашифровано что-то важное.

- На английский язык, - повторить Роман. - На земной язык. Как цивилизация, находящаяся от нас на расстоянии в пятьсот миллионов световых лет, смогла узнать английский язык? Даже если предположить, что они умеют преодолевать скорость света и когда-то бывали на Земле, то почему не оставили сигнал тогда? Зачем транслировать его в космос, не зная при этом, найдет ли он адресата?

Хотя у этого явления наверняка было какое-то объяснение, мне все равно стало не по себе. Роман был прав, но я раньше не задумывался об этой стороне вопроса. Мне давали приказ, и я его исполнял. Но теперь приказы командования начали казаться мне нелогичными.

- Думаешь, наши заподозрили неладное?

Роман неопределенно пожал плечами.

- Мне еще на Земле казалось, что где-то что-то не сходится, но все никак не мог понять. Только сейчас до меня дошло. Только вот я тут один, а то последние расшифровывали сотни специалистов, другие сотни принимали решение. Могли ли они не подумать о таком? Едва ли.

- Значит, нас отправили как экспериментальных животных? Типа Белки и Стрелки?

- Такого я не говорил. Может, им известно больше, чем нам. Я не думаю, что начальство стало бы раскидываться опытными космонавтами, но все равно сомнения закрадываются. В общем-то других вариантов у нас все равно нет. Координаты заданы еще на Земле, и менять что-то - значительный риск, тем более внутри пузыря. Так что нам придется сесть на ту планету, а там разберемся.

Я задумчиво уставился в однообразные экраны. Вообще-то нам необязательно было сидеть перед ними постоянно, однако риски при нахождении внутри пузыря были довольно велики, и мы должны быть в любой момент готовы перейти на ручное управление. Решив разобраться с насущными проблемами, я все же направился в жилой отсек, где без труда нашел расшифровку несложного сигнала из космоса.

Сопоставляя знаки и буквы, я не переставал думать о тех, кто ждет нас на далекой планете. То будут существа, похожие на людей, или совсем иной структуры? Откуда будут добывать энергию? Обо всем этом, о бесконечных фантастически мирах и о пришельцах я размышлял долгими вечерами много лет назад, лежа без сна и чувствуя себя самым счастливым на свете. Теперь же, когда моя мечта потихоньку начала сбываться, я мог ощущать только подкрадывающийся страх.

Буквы складывались в слова, и уже с середины я понимал их смысл. «Мы слышим вас, но не можем найти», - твердил мне текст.

«Мы слышим вас, но не можем найти».

Да, это довольно интересное сообщение. Я не мог не отметить, что формулировка фразы, хотя и расплывчата, создает ложно-четкий образ. Она вынуждает кого-то - и не важно, кого - ринуться навстречу сообщению. Никакой конкретики. Его можно было отправить в ответ на сотни сообщений сотен разных планет, и результат был бы один. Неужели кто-то заманивал нас в ловушку таким простым приемом?

Мы не могли выйти из пузыря вручную. Искажение пространства-времени вокруг нас прекратится, когда закончится отрицательная энергия между пластинами корабля, а закончится она только тогда, когда, по подсчетам ученым, мы подойдем на довольно близкое к планете расстояние.

Я только теперь задумался о том, что много лет подряд твердил своим детям никуда не ходить с незнакомцами, особенно к ним домой. Но чем иная ситуация сейчас? Мы втроем летим через три галактики к незнакомцам, которые просто отправили нам расплывчатое сообщение. Не глупо ли поступаем мы сами? Не по-детски ли наивно?

Мои размышления прервал крик Романа, который мгновенно заставил меня похолодеть.

- Быстро идите сюда! - скомандовал товарищ, и я устремился к командному отсеку так быстро, как только мог.

Столкнувшись в проходе с Олегом, я увидел в его глазах отражение собственного испуга. Роман звал нас, только когда ситуация становилась почти критической. И все обстояло намного серьезнее с учетом того, что мы находились в пузыре - фактически беспомощны, если в космосе в принципе можно на что-то влиять.

- В чем дело? - спокойно спросил Олег, занимая свое место перед панелью управления.

Я расположился справа от него и разбегающимся взглядом осмотрел все датчики.

- Я зафиксировал усиление гравитационного поля, - ответил Роман своим привычным тихим голосом. - Судя по всему, на нашем пути оказалась черная дыра или что-то вроде нее. Может, какой-нибудь особо плотный кластер. В общем, похоже, скоро нас начнет засасывать.

- Нам же устанавливали систему навигации с учетом всех кластеров, черных дыр, белых карликов и даже сверхновых, - пробормотал Олег. - Проклятие, ничего из этого не могло образоваться за пару недель.

- Может, не заметили? - предположил я, найдя, наконец, стремительно растущее значение гравитационного поля. - Наш путь - полмиллиарда световых лет.

Роман с тревогой повернулся к Олегу.

- Мы не можем выйти из пузыря. Это слишком рискованно.

- Не выйдем. Похоже, это черная дыра.

Я кивнул, понимая, что вряд ли сверхновая обладает такой массой. Хотя обычно подобные объекты значительно крупнее Солнца, они все же не имеют настолько большой массы. Пузырь Алькубьерре был относительно устойчивым к подобного рода воздействиям, однако из черной дыры выбраться мы наверняка не сможем.

- Отлично, и что нам делать? - слегка нервозно спросил я.

Олег не мог взять на себя управление, поскольку корабль в пузыре был в принципе неуправляем. А его скорости определенно не хватит, чтобы одним махом преодолеть дыру.

Роман напряженно следил за действиями капитана.

- Может, попробовать осторожно изменить траекторию?

- Мы можем вылететь из пузыря. Хотя согласен, вариантов все равно нет.

Я прикинул в голове расстояние и показатели гравитации, после чего только покачал головой.

- Мы подлетели достаточно близко, так что можем попасть на горизонт событий.

- В таком случае, начнем менять сейчас, - решил Олег и взялся за рычал управления.

Я подумал о том, что логично было бы убрать автопилот, однако предположил, что в этом случае мы выйдем из пузыря. Разумеется, допустить подобное было нельзя, так что другого выбора у нас не было.

- Давай по градусу за скачок, - предложил я, но Олег уже и сам осторожно потянул рычаг.

Роман же напряженно вглядывался в монитор, отмечая малейшие изменения гравитационного поля. По крайней мере, скорость роста цифр постепенно снижалась и вскоре остановилась на критических показателях.

- Скорее уводи пузырь, - воскликнул я, мгновенно осознав наше положение.

Олег вытянул рычаг до упора, а Роман продолжал молча смотреть на цифры, как будто они его успокаивали. Силы и количества отрицательной материи явно не хватало, чтобы преодолеть гравитацию черной дыры - да конструкторы и не рассчитывали, что наш корабль наткнется на какие-либо космические объекты. Мы должны были долететь быстро и без приключений, но, судя по всему, будет чудом, если мы выберемся отсюда.

- Застряли, - констатировал Олег, не отпуская рычаг.

Я прерывисто вздохнул.

- Только не говори, что мы встали на горизонт событий.

- Тогда молчу.

- Не совсем, - Роман указал нам на монитор. Изредка цифры менялись то в большую, то в меньшую сторону. - Мы не на горизонте событий, а рядом с ним. Просто длина скачка равна силе притяжения, и фактически мы стоим на одном месте.

- Можно увеличить длину скачка?

- Разогнаться можно, но не знаю, хватит ли нам отрицательной энергии. Она вырабатывается в том количестве, в котором потребляется.

Я кинулся к монитору, показывающему количество отрицательной энергии, экзотической материи и топлива в космическом корабле. Технически материя с отрицательной массой была неиссякаемым источником энергии, а это значило, что я мог увеличить ее количество, а вместе с этим и количество отрицательной энергии. Я увеличил площадь захвата свободных атомов, затем с некоторым риском ускорил процесс их разбивания. С чистыми электронами все пошло быстрее, благо, выбивания зарядов из них занимало всего мгновения.

Вскоре пластины на поверхности космического корабля получили большой приток отрицательной энергии, и потому скорость вращения пузыря значительно увеличилась.

Несколько секунд Роман молчал, после чего едва слышно выдохнул.

- Отлично, потихоньку выходим.

- Надеюсь, мы потом вернемся на траекторию? - спросил я у Олега, и он твердо кивнул.