6. Побег

Первый вдох ледяного воздуха чужой планеты парализовал мои легкие. Ужас, надежда и скорбь тисками сжали голову, но я словно в замедленной съемке наблюдал за падающим на землю шлемом.

Немеющие пальцы, теперь совсем переставшие слушаться, пытались ухватить его, но безуспешно. Шлем со звонким стуком упал на асфальт и покатился с холма к раскинувшемуся внизу городу.

Даже не оборачиваясь на Дмитрия, я прыгнул в сторону от него на добрые полтора метра.

- Не подходи, - выдохнул я.

Тот, судя по всему, и не думал приближаться, а меня не покидало ощущение, что он знает намного больше, чем говорит. Неизвестность, разумеется, пугала меня. Но я должен был вернуть шлем прежде, чем подхвачу какую-нибудь заразу. К счастью, в уничтоженном городе наверняка не осталось людей.

- Зачем? - только и спросил я.

- Иногда надо смотреть в глаза своим страхам, - расплывчато ответил Дмитрий, не удостоив меня более понятным ответом.

- Если я умру, ты никогда не найдешь Землю.

Он не ответил, только коротко вздохнул. На его лице промелькнула тень страха, когда я понял: если я умру, он не найдет Землю. Может быть, Дмитрий и руководствовался какими-то запутанными соображениями, но он наверняка не подумал о том, чем мне может грозить прогулка по этой планете без защиты.

В конце концов я понял, что придется идти за шлемом вниз, поскольку без него мне грозила смертельная опасность. Конечно, я безумно хотел защитить Землю, но решиться на самоубийство оказалось слишком сложно. К тому же нет никакой гарантии, что Роман или Олег не выдадут наши координаты, и тогда моя смерть вовсе станет бессмысленной.

Не оборачиваясь, я быстрым шагом направился вперед. Холодный ветер остужал грудь и мысли, и я отметил, что воздух здесь мало отличался от земного. Вероятно, во многих больших городах была снижена концентрация кислорода, и я, привыкший к таким условиям, не слишком страдал от его недостатка здесь. Там не менее одышка и усталость появились довольно скоро, и мне пришлось перейти на шаг, когда перед глазами начали расплываться черные пятна.

Хотя Дмитрий не говорил ни слова, он спокойно и неотступно следовал за мной. Возможно, когда мы окажемся в городе, я смогу оторваться от него и, разыскав товарищей, попробовать вернуться на Землю. Гипотетически этот план мог сработать, в любом случае другого я придумать не мог.

- Что произошло? - на ходу спросил я, надеясь отвлечь Дмитрия от мыслей, которые вились явно не в мою пользу.

- Мы сопротивлялись.

- Многие погибли?

- Достаточно.

Больше он не давал развернутых ответов, однако и не уходил от них. Это было странно, но я был слишком занят, чтобы задумываться о причинах таких изменений. Вполне вероятно, что эти воспоминания были слишком неприятны Дмитрию, и он пытался не предаваться им.

Но как это можно сделать, находясь среди руин своего прошлого? Даже сейчас мне сложно было осознавать, что Земле, моей Земле, грозит серьезная и вполне реальная опасность. Все происходящее казалось мне сном кошмарным, но таким же нереальным.

Пытаясь отделаться от мыслей, которые липли к коже и не желали никуда уходить, я и вовсе забыл про Дмитрия, который следовал за мной так тихо, как будто боялся потревожить вечный сон мертвого города. Но, наверное, здесь покоятся не только останки машин и обвалившиеся стены. Страшно представить, сколько жертв оказалось пригребено под камнями и балками, и я старался не чувствовать фантомного трупного запаха.

Я добрался до города даже быстрее, чем надеялся, и теперь осматривался. Сердце замирало, когда взгляд падал на очередное разрушение. Было стыдно признаться, что я не готов умереть за целую Землю - за то, чтобы наши города никогда не стали этими. За свою семью, наверное, я мог бы отдать жизнь. Но если попытаться добраться до корабля и вернуться на Землю раньше, чем туда прибудут эти люди, то можно как минимум предупредить человечество. А, вполне возможно и скорее всего, Дмитрий никогда не найдет меня в бесконечности космоса.

План показался мне достаточно надежным, чтобы серьезно запланировать побег. Но если меня убьют при попытке его осуществить, это тоже будет относительной победой. Куда ни посмотри, я всюду в выигрыше; осталось только найти Олега и Романа.

В последний раз я видел их перед тем, как нас разделили возле подъезда. Значит, они остались в пригороде, что несколько меня удручало. Взбираться на эту гору будет не самым приятным занятием, особенно если за мной станет гнаться Дмитрий, привыкший к подобным нагрузкам. Если же мы вернемся на его базу вместе, то убежать там будет намного проблематичнее.

В общем, как ни крути, убегать нужно сейчас.

Шлем лежал, мутно поблескивая, у стены развалившегося дома. К моему удивлению, он даже не треснул, и я быстро закрепил его на голове. Ощутив привычную формальную защиту, я повернулся к Дмитрию.

- Хочу посмотреть город, - сообщил я и, не дожидаясь ответа, направился в переплетение улиц.

Не так давно этот город был красив. Высокие дома, клумбы, памятники - это было разрушено, но знакомые очертания все равно угадывались.

Я все никак не мог смириться с мыслью, что нахожусь на Земле. Имело ли это хоть какое-то значение? Едва ли. Венера, Марс, другая Земля, ещё какая-то планета - они были разными, но их объединял один простой факт: моя семья жила не тут. А значит, другого выбора у меня не было.

Искоса проследив за Дмитрием, я несколько раз завернул за углы кварталов. В пустом городе с трудом дышали только два живых существа: я и ещё один я.

Думать об этом было ещё страшнее. Ведь он знал меня. Он знал, как я поступлю. Так ведь?

Я слышал его шаги. Они эхом разносились по улицам, а в окружающей тишине звучали так отчетливо, как будто мой враг ходил совсем рядом.

Вопреки моим ожиданиям, Дмитрий начал петь. Мелодия была мне знакома: слушал её в детстве, но никак не мог понять. Потом бросил, но знакомые строчки нагнали воспоминания.

Он приближался ко мне медленно и неотвратимо. Решив более не испытывать судьбу, я начал осторожно отступать к краю города, а Дмитрий все пел и пел, будто специально оповещал о своем местоположении.

Я бросился бежать так быстро, как только мог, при этом стараясь не шуметь. Получалось, наверное, с трудом, но шум крови в ушах мешал мне здравом мыслить.

Последняя строчка пазлаласт мне вдогонку, когда я уже оставил за спиной последнюю линию брошенных многоэтажек.

Дмитрий не преследовал меня. И хотя уже через несколько минут дышать удавалось лишь поверхностно и быстро, я продолжал бежать, пока в глазах не потемнело окончательно. Пришлось остановиться. Недостаток кислорода в атмосфере ощущался теперь очень явно; я дышал и не мог отдышаться. Грудь болела, в голове появился шум. Я осмотрелся, боясь увидеть где-то на горизонте Дмитрия, но его не было.

Более-менее восстановив силы, я направился туда, где впервые увидел своего нового врага.

Там ничего не поменялось. Остов города все так же был хорошо виден с холма, и я, прячась за углами брошенных домов, миновал пару кварталов. Одинокие люди, облаченные в темную военную форму, меня так и не заметили. Они все спешили по своим делам, даже не оглядываясь на переулки, в тени которых я пережидал очередной рейд.

Предположить, в каком из домов держат моих товарищей, было сложно. В конце концов я решил понаблюдать за тем, куда идут люди и о чем они говорят, чтобы сориентироваться на месте. К моему сожалению, почти все молчали.

Я быстро понял, что план довольно плохой, поэтому решил вернуться к тому дому, в котором я впервые увидел Дмитрия. Найти его оказалось не так сложно, поскольку моя топографическая память безошибочно указала дорогу. Выследив здание взглядом, я решил обойти людные улицы переулками и небольшими пожелтевшими лужайками, чтобы случайно не попасться.

И хотя сердце стучало в ушах, а руки холодели и слегка подрагивали, я, прячась в тенях умершего города, в конце концов добрался до своей цели. Теперь оставалось предположить, куда могли отвести моих товарищей. Теоретически тюрьму можно было построить в любом подвале, которых в старом спальном районе оказалось предостаточно.

Я двинулся от одного дома к другому, осторожно заглядывая в небольшие окна подвалов. В них царила тьма, плотная и прохладная, но я ясно чувствовал в ней чье-то присутствие. В этом плане в космосе намного лучше.

Когда я уже готов был сдаться и попытаться вернуться на корабль в одиночестве, меня окликнули.

- Дима! - громким шепотом позвал Роман, и я, резко обернувшись, вперился взглядом в тьму небольшой прорези на стене цокольного этажа.

- Вы оба там? - быстро осведомился я.

- Да, - ответил мне Олег. - У тебя есть нож?

Разумеется, рюкзака с собой у меня не было, и я разочарованно покачал головой.

- Вы привязаны?

- Нет, просто решили в подвале посидеть, - со злостью процедил Роман.

Едкий сарказм от него стал для меня неожиданностью. Но экстремальная ситуация и не такие грани может пробудить в человеке, поэтому я легко отмахнулся от этой фразы и, осторожно оглянувшись, подошел ближе к окну.

- К вам есть лестница?

- Да, видимо, из подъезда, - отозвался Олег.

- Если хочешь нас освободить, то быстрее, надзиратели недавно ушли, но скоро вернутся, - быстро добавил Роман.

Больше не раздумывая, я нырнул в приоткрытую подъездную дверь, из которой пахло плесенью и пылью. Быстро отыскав вход в подвал, я сбил замок с двери, при этом несколько удивившись, что он даже не был закрыт. Казалось, Романа с Олегом совсем не охраняли, что было довольно странно. Олег все же был капитаном корабля и нашей миссии, и с логической точки зрения он был бы намного полезнее меня.

Но я понимал и Дмитрия - поскольку именно он собирался захватить Землю, вполне понятно, что решил забраться туда через меня - единственного человека, которого он знает безупречно.

Не теряя времени, я развязал веревку на руках товарищей. Вскоре мы втроем, опасливая высматривая отряды надзирателей, бросились бежать к брошенному нами кораблю.

Я чувствовал, что мы бежим в ловушку. Но что нам, потерявшимся где-то в космосе, оставалось делать?