4. Новое начало

Мы пришли в небольшое поселение, которое издалека трудно было определить среди грязно-оранжевых дюн. Каменный лес сталагмитов остался за спиной, и я не оборачивался на него, боясь увидеть новых бегущих за нами волков. Впрочем, наши сопровождающие были вполне спокойны, и я невольно успокаивался следом.

Мы с товарищами не переговаривались. Только Роман бросал задумчивые взгляды на наших сопровождающих, и я почти видел, как в его голове закипают мысли.

- Ром, о чем ты так задумался? - негромко спросил я, поняв, что ещё несколько минут напряженной тишины точно сведут меня с ума.

Товарищ сбавил скорость и поравнялся со мной.

- Исходя из данных... Из строения планеты, газового состава атмосферы, качества почвы... Я предполагал, что мы с ними будем похожи. Но чтобы насколько...

Я присмотрелся с идущим неподалеку местным жителям. Действительно, если забыть о том, что мы сейчас в полумиллиарде световых лет от Земли, то сложно было узнать в этих людях инопланетян. У них был обычный рост, вполне сопоставимый с ростом землян: самый высокий из них был даже ниже Олега, а самый низкий - чуть выше моей жены, которую всегда можно было отнести к среднестатистической женщине.

Также я предположил, что все наши сопровождающие были мужчинами: у них была обычная мужская походка и довольно выраженные мышцы, хотя, если задуматься, мужеподобных женщин и на Земле было достаточно.

Из лица были почти полностью закрыты платками и тряпками. Открытыми оставались только узкие проемы для глаз, но глаза ничем не отличались от глаз землян.

Для меня все это было слишком странно. Я даже почувствовал укол разочарования: летел через три галактики, чтобы встретить таких же, как я, людей.

- Так не должно быть? - спросил я Романа, но было вполне понятно, что в ответе я не нуждался.

Какова вероятность того, что, прилетев на другую планету, мы встретим там инопланетных людей? Почти нулевая. Но теперь я задумался о том, что вероятность потеряться в космосе, хотя и была очень низкой по мнению консилиума светочей двадцать первого века, всегда была слишком высокой. Я думал, что пять-десять процентов - это не про меня. Я верил статистике, но теперь, кажется, мое мировосприятие начало бесповоротно меняться. Как будто кто-то разрушил фундамент у дома, при этом забыв снести сам дом - он ещё стоит и даже почти не перекошен, но всем уже ясно, что совсем скоро он рухнет. Так и я: словно кто-то выбил почву у меня из под ног, и теперь я падал в бесконечной мгле незнания.

Мы зашли в небольшой лагерь, вероятно, временный. Там уже находилось несколько человек, которые кивками поздоровались с пришедшими и разбежались по своим делам. А наши сопровождающие отвели нас в небольшую палатку и жестами велели сидеть там.

Мы расположились прямо на земле, потому что ткань скафандров защищала нас от холода надежнее любых подушек и одеял. Роман с каждой минутой становился все задумчивее и мрачнее, и я боялся спрашивать, о чем он думал. Поэтому я повернулся к Олегу, надеясь обсудить ситуацию хотя бы с ним.

Капитан корабля был скорее грустным, чем испуганным или разозленным. Я редко видел его таким. Помню только, как в один из моих первых полетов произошел ужасающий несчастный случай. Тогда снаружи корабля что-то произошло с антенной, которая налаживала наш контакт с Землей. Инженер вышел в космос, чтобы разобраться с этой проблемой, и через несколько минут его убило неизвестно откуда взявшимся небольшим осколком метеорита.

Этот момент все ещё стоял у меня перед глазами, хотя за много лет краски заметно побледнели. Но была одна из немногих ситуаций, в которых я видел Олега настолько грустным.

- Да что с вами такое! - воскликнул я, не намереваясь больше терпеть кислые лица коллег. - Мы приземлились, спаслись от волков и нашли инопланетян. Может, все не так плохо?

Олег взглянул на меня и ответил только через минуту.

- Дим, как ты думаешь, почему инопланетяне - люди?

Я, никак не ожидавший такой странной формулировки и без того мучившего меня вопроса, первое время не нашелся с ответом. Потом пожал плечами и покосился на разговаривающих в отдалении инопланетян. Увы, слов слышно не было.

- Чисто теоретически возможно, что какая-то планета развивалась по тому же сценарию, что и Земля, - с сомнением протянул я. - Так что ее жители вполне могут быть на нас похожими. Но гены, конечно, отличаются.

- Мы еще не видели их без масок, - обнадежил нас Роман.

- Думаешь, они совсем другие?

- Не знаю, но это тоже вполне возможно.

- Надежда умирает последней, - довольно оптимистично закончил Олег, наблюдая за тем, как группа инопланетян направилась в нашу сторону.

Они с нами не говорили, а их глаза оставались нечитаемыми. Из-за этого я не мог понять, как они относились к нам. По ощущениям, не слишком доброжелательно, хотя открытой агрессии никто не показывал. Скорее всего, нас провожали в более цивилизованное место, и потому никто из сопровождающих даже не пытался с нами пообщаться.

Остановившись возле входа в палатку, они жестами позвали нас за собой.

Мы шли еще не меньше получаса прежде, чем увидели вдалеке темные силуэты многоэтажек. Ощущение того, что мы никогда не покидали Землю, крепло по мере приближения к смутно знакомому городу. Пейзаж, однако, все же напоминал о том, что мы находимся совсем на другой планете.

Вокруг, на сколько хватало глаз, стелилась холмистая полустепь-полупустыня. Тонкие стебли погибших растений еще трепетали на ветру, который поднимал песок и крутил его в небольших торнадо, достигающих моего пояса. По пути до города я видел всего два дерева. Одно было полностью голое, а с другого потихоньку отпадали ржавые листья. Словом, казалось, природа медленно высыхала и умирала.

Город, к которому мы неторопливо приближались, не выбивался из общей картины разрухи. Многие дома стояли пустыми, в некоторых даже были выбиты стекла. На безжизненных улицах летал только ветер: ни людей, ни животных я не заметил, сколько ни осматривался.

Снова, как и полчаса назад, я боролся с ощущением, что нахожусь на Земле. Отчаянно хватаясь за эту идею, я искал любые различия. Искал, но не находил.

Наши сопровождающие ступали по припорошенному песком асфальту так тихо, словно были охотящимися кошками. Я уже не смотрел на товарищей, не думал о доме, я только стремился вперед - узнать, наконец, ответы на все мои незаданные вопросы.

Мы минули два квартала, после чего углубились в пустующие дворы. Ощущение разрыва реальности к тому времени уже накрыло меня с головой, и я перестал задумываться о том, что вообще здесь происходит.

В конце концов наши сопровождающие остановились возле почти не поврежденного дома. Один из сопровождающих легким пинком в спину направил меня к двери, однако я не спешил ему подчиняяться. Обернувшись, я уже готовился или высказать ему что-то грубое, или вообще начать драку, но Олег остановил меня, положив руку мне на плечо.

- Не стоит, - сказал он таким тоном, будто разговаривал с ребенком. - Мы здесь гости.

И хотя я понимал, что оставлять нас в живых - добрая воля инопланетян, гнев отступать не спешил. Тем не менее я все же направился в открытую дверь и обернулся, ожидая товарищей.

Вот как раз с этим возникли какие-то проблемы. На моих глазах дверь закрылась, и их никто не впустил следом за мной. Простояв несколько секунд в оцепенении, я подскочил к двери и попытался ее открыть, однако та не поддавалась. Пара минут безуспешной битвы с дверью вымотала меня, и мне пришлось заставлять успокоиться.

Кровь стучала в ушах, заглушая, кажется, даже вопли моих мыслей. Я стоял в обычном подъезде обычной российской пятиэтажке. В такой выросли мои родителя, мой брат и я. Стены, нижняя половина которых была выкрашена в облезлый зелёный цвет, уходили вверх по бетонной лестнице с железными перилами и там терялись в полумраке.

Стоя здесь, в подъезде земного дома, я начал задумываться о том, что мог быть просто обычным сумасшедшим. Может, не было никакой ракеты, никакого космоса и никаких двухглавых волков. Может, я просто очень болен. Может, все, что здесь происходит - плод моего воображения, помешанного на межгалактических путешествиях.

И в тот момент я не мог точно сказать, кто я, были ли у меня товарищи, ждала ли меня семья. Я смотрел на вытертую кнопку вызова лифта, на перекошенные почтовые ящики, даже на граненую конфетницу-пепельницу, стоящую на подоконнике.

В тяжелой тишине было слышно только мое напряженное дыхание, которое я безуспешно старался контролировать.

Спустя бесконечное количество времени я все-таки решил, что у меня есть путь только вперед. Я дернул ручки у квартир на первом этаже, но все были закрыты, и повторил это еще с тремя этажами. На девтом, впрочем, я уже не надеялся открыть что-нибудь.

Но когда одна из ручек опустилась до упора, а дверь поддалась мне навстречу, я почувствовал новый прилив ужаса. Кто ждал меня там? Кто же: король инопланетян или доктор с пронзительным взглядом?

От промедления становилось только хуже, поэтому я быстро зашел в квартиру и прикрыл за собой дверь.

В ней царила почти полная темнота. Только одна дверь, ведущая в гостиную, оказалась открыта. Я медленно приблизился к прямоугольнику рассеянного света, стараясь не замечать дрожь в ногах. В голове смешались и страх, и интерес, и какое-то маниакально навязчивое желание понять, что вообще с этой планетой не так.

Я шагнул в комнату так решительно, как только мог, и тут же замер. Из головы вылетели мысли, только из обрывки трепетали где-то на окраине сознания, ничего толком и не говоря.

Это выглядело даже комично. На далекой планете в полумиллиарде световых лет пути от Земли я нашел самого себя.