9. 5:30

Рене

Я смотрел на записку и искренне не понимал, что это.
Зачем что-то настолько бытовое сообщать, как будто это тайна вселенского масштаба?
5:30? Рань какая. Кто вообще ест в такое время?

Вздыхая, я кинул записку на стол.

Странная семейка. Что мать, что сын.
Но, кажется, безобидная.

Засунул руки в карманы куртки. Что-то твердое попалось в ладонь.

- Ох. Совсем забыл.

Достал дневник. Тот, который забрал у самоубийцы в отеле.

Бросил к записке на стол.

Снять одежду, пропитавшуюся кровью и потом, было приятно. Ещё приятнее - ощутить тёплую воду на теле.
С грустью я посмотрел запачканные до колен джинсы. Кровь намертво впиталась в ткань, засохнув в отвратительном розово-сером оттенке.

Одежда, которую передал Натан, была достаточно лёгкой, из довольно грубого, выцветшего хлопка. Швы были прошиты нитками разных цветов - явно не по задумке производителя. «Древо» и одежду шьёт?

В чистой одежде я забрался под одеяло и удовлетворённо вздохнул. Подумаю обо всём завтра.
К тому же за стенкой Элиас, который, вероятнее всего, будет половину или и вовсе всю ночь начеку.

Я уткнулся носом в подушку и вздохнул. Лёгкие заполнил аромат пуха.

Сам не заметил, как уснул. Впервые за долгое время я мог отдохнуть как следует, не в грязи, не в страхе от того, что не проснусь на следующее утро.

Наконец-то.

Мирный сон в крепких стенах.

Как же хорошо.

Спокойный сон прервал отчётливый, даже настойчивый, хоть и не очень громкий стук в дверь.

Неохотно я оторвал голову от подушки, с трудом разлепил глаза.

Свеча на столе догорела до самого конца, превратившись в мутную застывшую лужицу с чёрными вкраплениями сгоревшего фитиля.

За окном вдоль горизонта расплывался едва выглядывающий рассвет, пробиваясь через небольшое окно сквозь тонкие занавески, освещая комнату розово-жёлтым цветом.

- Бля.

Кровать скрипнула, я сполз с неё и поплёлся к двери, на ходу приглаживая свои спутанные после сна волосы, похожие в таком состоянии на какое-то взрывное недоразумение.

За дверью был Натан. Кажется, не смог скрыть недовольство в заспанных глазах. Видя это, он спокойно сказал:

- Уже 5:30. Я принёс тебе завтрак.

В его руке был бумажный серый пакет. Он поднял его выше, практически у моего лица, словно пытаясь подкупить недоверчивого пса чем-то вкусным.

- Нахера так рано?

С утра, особенно не выспавшись, мозг отказывался фильтровать базар. Я опомнился, только когда грубое слово уже сорвалось с языка. Это немного привело в чувство.

Я почувствовал, как по лицу разлился жар, и уже собирался неловко оправдаться, но Натан, кажется, совсем не заметил ни вопроса, ни ругательства в его сторону.

Он огляделся в пустом коридоре.
Несмотря на сонное состояние, меня это слегка напрягло.
Затем сын Эсфирь прошёл мимо меня в комнату, я закрыл за ним дверь.

Он поставил бумажный пакет на стол рядом с прогоревшей свечой. Его взгляд скользнул по лежавшим там же вещам. Задержался на дневнике. Я ожидал вопроса.
Но Натан только сказал:

- Давай позавтракаем.

Я лишь растерянно моргнул.
Что-то я совсем ничего не понимал.

Послушно опустился обратно на кровать, наблюдая с необъяснимым пока для меня чувством, как он вытаскивал из пакета запечатанные сэндвичи и открывал термос, откуда доносится заманчивый аромат свежесваренного кофе.

Я сглотнул слюну.

- Вы... всем приносите еду прямо в комнату в такую рань?.. - я попытался аккуратно спросить.

- Нет.

- И почему тогда ты пришёл ко мне сейчас?..

- Нужно поговорить.

Я напрягся чуть сильнее.

- Именно со мной? О чём?..

- Да. Твой спутник не внушает доверия.

Почему-то Натан предпочёл проигнорировать второй, более важный для меня вопрос.
Это одновременно раздражало и тревожило.

- Элиас-то? Почему это?

- У него ружьё. И он выглядит злым.

- «Злым»? - этот комментарий вызвал неуместный, нервный смешок. В голове всплыли воспоминания о том, как этот «злой» человек меня спас.

Я откашлялся.

- Так о чём ты хочешь поговорить со мной?

- Сначала завтрак. - с этими словами Натан сунул в мои руки всё ещё теплый сэндвич. - Ешь.

На каком-то рефлексе я вновь послушался, откусывая кусок мягкого хлеба и начинки, слишком запоздало поняв, что вообще-то ем сейчас из рук человека, о котором почти ничего не знаю.

Я принюхался к еде. Миндалем вроде не пахло. Значит, цианид исключаем.

Натан посмотрел на меня так, словно наблюдал за глупостью ребенка в тысячный раз за день. Он подвинул единственный стул поближе к столу и опустился на него.

- Просто ешь. Травить тебя я точно не собираюсь. - он взял в руки второй сэндвич. - К тому же я взял второй для себя.

Я прожевал хрустящий лист салата.
До этого я не совсем осознавал, как сильно хотел есть всё это время. Настолько сильно, что желудок даже не урчал больше, а просто привык к ощущению пустоты. Вялость от недостатка энергии заглушалась постоянными всплесками адреналина от возможности умереть в любую минуту.
Казалось, что я привык к этому.

Мы ели в неловкой тишине. Я хотел снова поднять вопрос о причине необходимости всего этого мероприятия.

Натан сам начал говорить, понизив тон голоса практически до шёпота:

- Через пару часов моя мать устроит завтрак. Нужно, чтобы ты и твой спутник соблюдали осторожность.

- То есть?

- Мясо не ешьте, но вида не показывайте.

Я опешил. Просьба странная. Посмотрел на сэндвич в руках. В нём была поджаренная курица.

- Это есть можно.

- А почему другое нельзя?

- Просто не надо. - Натан продолжал свои наставления, необходимость которых я совсем не понимал. - Мама будет говорить вам остаться здесь, не отрицайте это, но сами уходите как можно скорее.

- Мы не нравимся тебе?

Натан поднял на меня острый взгляд.

- У тебя мозги от голода поплыли? Что за убогая причина?

Я оскорбился, но прикусил язык. Не мог отрицать, что вопрос пиздецки тупой.

Я молча начал доедать ранний завтрак.
Натан достал из пакета две белые кружки и разлил тёмную жидкость из термоса по ним.
Маленькая комната наполнилась ароматом кофейных зёрен.

- Значит... не есть только мясо?

- Да. Только его.

Причину спрашивать не стал.
Казалось, что ответа я всё равно не получу.

- И поскорее уходить из «Древа»?

- Как ты гениально выстраиваешь логические цепочки.

Нотка сарказма в его реплике ударила по моему самолюбию с новой силой.
Пришлось снова прикусить язык, чтобы не ответить тем же.
Конфликты мне сейчас не нужны.

Мы доели в тишине. Теперь это не так неловко, как было ранее.

Закончив, Натан без слов поднялся и, забрав пакет с посудой, направился к двери.

- Увидимся...? - вопросительная интонация проскользнула в моих словах.

- Ага, - сухо ответил он

Остановился у самой двери и обернулся ко мне.
- Передай слова своему спутнику.

После этого он покинул мою комнату, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком. Я слышал удаляющиеся шаги.

Всё происходящее стало казаться немного мутным... однако я искренне не понимал, почему Натан ведёт себя так, словно ходит по минному полю.

По-моему, это несправедливо. Если бы он побыл снаружи, то понял, насколько это место безопаснее.

Я лёг на спину, глядя в серый потолок.

Может быть, у Натана просто не очень хорошие отношения с матерью. Прямо как у меня.

Через пару часов в дверь снова постучались. На этот раз осторожно, с меньшей силой. По ту сторону послышался монотонный голос Циллы:

- Эсфирь передала, чтобы вы спустились на завтрак. От главного зала дверь слева.

Она не стала заходить.
Передав сообщение, она тут же спешно ушла.

В голове всплыло предупреждение Натана.