2. Эхо

Дверь, скрипя, приоткрылась. Не полностью.
Серые глаза внимательно осмотрели окружение. В руке Рене держал длинную деревянную перекладину, которую он оторвал от какой-то развалившейся постройки на окраине города. Она была выставлена вперёд, в любой момент готовая снести башку любому, кто окажется не человеком.
Он заметил её раньше, чем кровь на стене.

– Мисс?...

Парень открыл дверь полностью и замолчал, осознавая, что спрашивать, в порядке ли она, бесполезно. Он опустил оружие, вздыхая и зачёсывая пальцами медные волосы назад, которые отросли почти до основания шеи. Кожа головы зачесалась от осевшей на голову пыли.
Рене стянул с лица респиратор вниз, пока тот не стал болтаться под подбородком. Ему повезло ухватить маску в каком-то строительном магазине, когда начался весь этот хаос.
Тогда он хватал всё подряд.
Респиратор казался бесполезной вещью среди десятков других вещей, которые люди бросали в панике, опасаясь зубов и когтей обезумевших от болезни людей. Откуда им было знать, что толпы ходячих трупов, гниющие под дневным солнцем, отравят весь воздух в Нью-Йорке?

Рене посмотрел на закрытые наглухо окна, через которые проникали полуденные лучи. Воздух комнаты отеля, в который он с трудом забрался, был затхлым, зато можно было дышать полной грудью, глубокими вдохами.
На секунду Рене почувствовал неуместный уют. Почти смешно. Почти как раньше. Если не считать труп какой-то женщины перед ним.

Скрежет за стенами быстро вернул Рене к реальности.

Он снова вздохнул. Сочувственно опустил взгляд, стараясь не зацикливаться на разбросанных по столу и подоконнику внутренностей головы незнакомки.
Это было неудивительно. Но всё равно печально.

– Ну, пора заняться делом.

С нарочитой бодростью сказал сам себе молодой человек. Недавние события заставили его приобрести привычку вести диалоги с самим собой, просто чтобы не сойти с ума от одиночества.

Он обошёл небольшую комнату. Потрёпанные, замызганные грязью кроссовки, которые были когда-то белыми, прошлись по скрипучим половицам.
Рене заглянул в высокий шкаф, в тумбочку, стоящую у узкой односпальной кровати, в ящики стола.

– Бля, подруга, как ты жила всё это время здесь? Даже воды не осталось...

С досадой пробормотал Рене, находя лишь пистолет под стулом, которым застрелилась девушка. В магазине не было ни одной пули. Он сунул его за пояс. Не обязательно его использовать самому, да и патронов всё равно нет... Просто оставлять оружие мёртвым казалось неправильным.

Выпрямившись во весь рост, он посмотрел на стол. Заметил тетрадь.
Капли крови перекрывали некоторые аккуратно выведенные буквы.

Рене протянул руку. Пальцы задержались на мгновение. Затем просто схватил дневник, складывая его вдвое по длинной стороне и засовывая в карман куртки цвета хаки. Потом разберётся. А если нет, то просто выбросит.

Последний раз он делает глубокий вдох и выдох. Натягивает респиратор и немного резко разворачивается к выходу, борясь с желанием остаться здесь. Он подходит к раскрытой нараспашку двери и переступает порог прямиком из номера. Коридор тянулся как позади, так и впереди - длинный, пустой, с маленьким окном в конце.
Рене уже сделал несколько шагов.

По спине побежали неприятные мурашки.
Он слышит за спиной звук. Слишком знакомый. Слишком отвратительный.
Шипение, переходящее в вязкое бульканье.