1. Порог

⚠️Предупреждение: история содержит сцены насилия, описание смерти, ненормативную лексику, тяжёлые психологические темы.

Небо за треснувшим окном было серым, плешивым. Клочья полупрозрачных облаков лениво плыли за горизонт. Где-то за высотными зданиями поднимались грязные полосы дыма, выдавая местоположение разорённых убежищ.

«Сегодня жарко. В 13:24 сработала сигнализация в соседнем здании. Раньше там был магазин.»

Рука с красным отросшим маникюром вывела последнее слово в предложении. Девушка сделала паузу. Затем продолжила.

«В мире больше нет тепла. Я обещала тебе прийти, крепко обнять, но теперь это обещание ничего не значит. Моя дорогая Пчёлка, прости мамочку. Мама хочет свободы.»

Она отложила ручку в сторону. На мгновение в затхлом пространстве звучал лишь отдалённый рёв тех, кто раньше приносил пользу обществу, любил, радовался, жил.

Она посмотрела на тетрадь в клетку, лежащую перед ней на пыльном столе, которая служила дневником и письмом в будущее, в котором ей не будет места. Девушка открыла ящик стола, который имел наглость капризно скрипеть каждый раз, когда кто-то с недостаточной осторожностью тянул за ручку. Рука медленно скользнула внутрь. Прохладный тёмный металл лёг в ладонь.
Она поднесла его к своему лицу так бережно, словно держала не оружие, а дар Божий – единственную милость, которую этот мир ещё мог ей оказать. Словно это было спасением от страданий, ниспосланных ей за грехи. Последнюю страницу дневника она не подписала привычными инициалами "Р. А.", ибо знала, что если эта страница и попадёт в руки её дочери, то та непременно поймёт всё.

Бледные губы начали тихо мычать незамудрённую детскую песенку, которая когда-то раньше звучала из радио, телевизоров, голосов чьих-то счастливых родителей. Кончики пальцев онемели, ресницы дрожали от предвкушения, прежде чем прикрыть глаза, предвещая самый спокойный и долгий сон.

Бах!

Оглушающе громкий звук оборвал мотив песни на середине припева. За ним последовали пронзительные визги нечисти снаружи, услышавшей звуки выстрела. Они скреблись в двери, окна и стены, до которых могли дотянуться полуразлажившиеся, изогнутые под неестественными углами, конечности. Но ей было уже невдомёк, что происходит за этими стенами.
Окровавленные ошмётки мозгового вещества медленно сползали по оконному стеклу, забиваясь в трещины, наверное, навечно. Деревянный стол и всё , что лежало на нём, разукрасили красные брызги. Пистолет затерялся под стулом, на котором сгорбилась фигура без части макушки головы, застыв в позе вечного ожидания. Ослабевшие руки свисали вниз.
С каждым часом лужица крови у ножки стула увеличивалась в диаметре.
Солнце, словно насмехаясь или, наоборот, жалея, уронило луч света прямо на то, что осталось от неё.

Снова стало тихо.

Но ненадолго.

Ручка заскрипела, но дверь, закрытая на защёлку, отказала посетителю тревожить её.

Послышались невнятные ругательства.

Ещё одна попытка, уже резче.

Слабый механизм не выдерживает и дверь наконец поддаётся с жалобным стоном.