Глава 7
Я провожаю Дженну в аэропорт, мое присутствие совершенно необязательно, особенно с логической точки зрения, но даже я не могу убедить себя не провожать ее. Я пытаюсь помнить, что увижу ее в мгновение ока, что небольшой островной аэропорт обслуживает рейсы Нью-Йорк — Торонто ежедневно, но моему сердцу это не помогает. Держать ее за руку, пока мы едем в убер до Пирсона, почему-то ощущается так, будто я хоть что-то контролирую.
Водитель, должно быть, чувствует мрачное настроение, потому что поездка наполнена поп-музыкой на низкой громкости, и мне кажется, мне пришлось бы напрячься, чтобы ее расслышать. Он также избегает задавать какие-либо вопросы — необычная черта для водителей, едущих в аэропорт. Хотя, наверное, я так думаю, потому что прошло много времени с тех пор, как я была в поездке.
Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Дженне, автоматически улыбаясь, когда встречаюсь с ее взглядом.
Она гладит мою руку и целует в щеку.
— Все будет хорошо.
Когда мы приезжаем, я веду Дженну внутрь, к терминалам Air Canada, где она использует паспорт, чтобы распечатать электронный билет и багажную бирку. Сотрудники службы поддержки появляются из воздуха, чтобы отвести ее к стойке сдачи багажа, и я плетусь следом, чувствуя себя скорее балластом, чем необходимостью.
И вот момент настал. Мы стоим в стороне, неловко переминаясь, пока мимо проносятся потоки людей, спешащих к линии досмотра. Я слышу, как сотрудники аэропорта требуют предъявить паспорта и посадочные талоны, и ясно, что это будет наша точка прощания.
— Ну, дай я тебя обниму на прощание, — я обнимаю возлюбленную самым долгим объятием в своей жизни.
Я рассеянно тру ее спину, как будто успокаивая. Я стараюсь не плакать, но мои глаза действуют сами по себе, и Дженна выглядит более размытой, чем обычно, когда она отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
— О боже, не плачь, — говорит она, вытирая мои щеки.
— Я и не собиралась. Я целую неделю репетировала, что скажу.
— Да неужели? А твои глаза, кажется, пропустили это уведомление, — она улыбается, поддразнивая меня.
У меня разрывается сердце, я делаю глубокий вдох, пытаясь вспомнить, как я все это выстраивала. Слова ускользают от меня в данный момент, и я перехожу к краткой версии.
— Я слишком эмоциональна, чтобы точно вспомнить, что хотела сказать, — я икаю, легкие подводят меня. — Но суть в том, что я люблю тебя, я буду скучать, и, пожалуйста, стань суперзвездой, чтобы ты смогла переехать из крошечной спальни в место, где будет достаточно места для домашнего офиса, чтобы я могла с комфортом работать из твоего нового дома.
Дженна смеется и наклоняется для неловкого поцелуя, который становится еще хуже из-за слез, все еще текущих по моему лицу.
— Я тоже тебя люблю, дорогая. Не могу поверить, что ты сказала это первой.
—Я знаю, я прошла долгий путь, — шучу я, отстраняясь, чтобы поискать в сумочке упаковку салфеток, которые я, кажется, закинула туда вчера. Миссия выполнена, я промокаю глаза и сморкаюсь весьма несексуально.
— Я напишу, когда приземлюсь, — говорит девушка, наклоняясь для последнего поцелуя. — Но не обещаю насчет успеха. Если что, именно твоя работа в IT должна нас прокормить.
Я смеюсь и целую ее напоследок. Я знаю, что если скажу что-то еще, станет только хуже, поэтому я смотрю, как Дженна улыбается и идет к зоне досмотра. Я пытаюсь сдержать вторую волну слез, когда она уходит, махнув мне на прощание. Я смотрю, как она предъявляет посадочную информацию персоналу и исчезает за перегородкой, ведущей к досмотру.
— Вау, это было та-а-ак мило, — раздается знакомый голос у меня за спиной.
Я в удивлении оборачиваюсь и вижу Тайлера, держащего комично большую коробку салфеток.
— Боже мой, я ничего не могу тебе рассказать, — ною я, прижимаясь к нему.
— Тише, тише, мой сладкий ангел. Рассказывай все по дороге к поезду.
— Ого, без такси?
— Некоторые из нас не зарабатывают деньги менеджера, ты, язычница. По крайней мере, я вообще приехал, — он толкает меня локтем, и я улыбаюсь, чувствуя благодарность, что даже в трудные моменты у меня всегда есть друзья, которые рядом.
— Хватит обо мне, давай посплетничаем о тебе наконец...