Глава 6
Мне сложно представить, что моя жизнь может строиться не только вокруг работы, но после нескольких безумных недель я привыкла к более размеренному распорядку дня, в котором есть место для Дженны. Да, иногда планы на ужин меняются, когда Дженну вызывают на работу. Но в целом мне нравится эта гибкость. К тому же после выступлений Дженна полна энтузиазма, и я не жалуюсь.
Сегодня выдался прямо-таки «понедельничный» день, и мне потребовалось ровно три секунды после окончания бессмысленного совещания, чтобы схватить телефон и начать скроллить. Я надеялась найти какое-нибудь милое видео в качестве отвлечения и была удивлена сообщением от Дженны.
детка
детка
детка
да?
ого, я думала, ты будешь вкалывать над тем, чем ты там занимаешься... это рушит мой грандиозный план
прости, мне нужно было отвлечься от того, чем я занимаюсь, я могу исчезнуть, если это поможет
подожди, нет, не уходи
давай сходим сегодня поужинать, я угощаю
это похоже на подставу по какой-то причине, мне нужно к чему-то готовиться?
просто явись — секси как обычно
ладно, я передумала. надень тот комплект белья, который я тебе купила
Дженна удивила меня им неделю назад, и с тех пор оно так и пролежало в ящике комода. По какой-то причине мне хотелось приберечь его для особого случая, хотя я и сама не уверена, что именно за особый случай это должен быть. Кто угодно посмелее меня уже наверняка надел бы его, чтобы сфотографироваться и отправить ей снимок — разумеется, просто чтобы уточнить, тот ли это комплект, который она имела в виду. Но я никогда не была из тех, кто шлет откровенные фото, и, какой бы соблазнительной ни была эта мысль, я ее отбрасываю.
договорились
Мы с Дженной еще немного поболтали, пока она уточняла детали ужина. Место оказалось тем самым рестораном веганской кухни, где еда, по слухам, не была похожа на веганскую, в котором я всегда хотела побывать.
С колотящимся сердцем я добираюсь до ресторана позже тем же вечером — на мне удобный свитер и джинсы, надетые поверх того, что велела Дженна. Когда я вхожу, возлюбленная восторженно машет мне. Она притягивает меня к себе для быстрого поцелуя, и я замечаю, что сегодня её уровень возбуждения зашкаливает даже по ее меркам.
— Ого, у кого-то был хороший день, — улыбнулась я.
— Сейчас станет еще лучше, я умираю с голоду.
— Ты была здесь раньше? Я всегда хотела попробовать это место.
— Да, и их суши-спецпредложения потрясающие. На вкус как настоящие суши, удивительно. Без мерзкого рыбного привкуса, конечно.
Я рассмеялась над странностью этой фразы, пытаясь представить, что именно она имеет в виду. Я уже собиралась ответить, когда официант подозвал нас к нашему столику. Когда мы сели, персонал сразу же появился, чтобы налить нам воды.
— Будете участвовать в нашей «Маки в понедельник»? Безлимитные суши за двадцать семь долларов на человека.
— Вот почему ты вызвалась платить, — поддразнила я ее, когда мы подтвердили, что безлимитные суши звучат заманчиво, но сначала нам нужно посмотреть, что у них есть.
— У меня были на то причины. И не только у меня, — Дженна добродушно рассмеялась.
Я была благодарна, что нас посадили в кабинку, а не в переполненный общий зал ресторана, потому что этот уютный момент дал мне повод протянуть руку через стол и взять ее за руку.
— Итак, какой же особый случай, моя дорогая?
Она сжала мою руку и сделала глоток воды свободной рукой.
— Я начинаю нервничать, — неловко сказала она. Ее очевидное беспокойство начало передаваться и мне.
Она глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, когда снова появился официант.
— Знаете, что хотите заказать? — спрашивают они.
— Можно нам пару минут? — спросила их Дженна.
Держаться за руки через стол начинает казаться неловким, и я отстраняюсь, когда официант уходит. Использую освободившуюся руку, чтобы сделать глоток воды.
Никогда еще мы не были такими скованными друг с другом в последнее время, и это меня тревожило. Я глубоко вздохнула и подняла глаза, чтобы встретить взгляд Дженны, прикованный ко мне.
— Итак, что за большая новость? — спрашиваю я, пытаясь звучать бодро.
— Я еду на Бродвей, на БРОДВЕЙ! — воскликнула она.
Мне не пришлось притворяться, чтобы быть в восторге.
— Боже мой. Это грандиозно, — на моем лице искренняя улыбка. — Нужно заказать шампанское к столу?
Дженна снова потянулась через стол за моей рукой.
— Шампанское не обязательно, я просто рада, что ты рада за меня.
— Конечно, почему я должна быть не рада?
Я начала смеяться от самой мысли. Разумеется, только хорошие новости для моей девуш...
— Потому что мне придется переехать в Нью-Йорк, — сказала возлюбленная, разрушая мои мысли реальностью.
Ах, да, реальность. Еще одна разлука. Никаких легких переписок, чтобы узнать, свободен ли другой. Тысячи километров между нами.
Конфликт эмоций, должно быть, отразился на моем лице, потому что Дженна выскользнула из кабинки и села рядом со мной.
— Все в порядке, малыш, мы что-нибудь придумаем.
— Кажется, это я должна говорить тебе эти слова.
— Я еще не знаю всех выражений лица Габриэллы, но я почти уверена, что твое — это код для «помогите, что нам теперь делать»... наверное, потому что я думаю о том же.
Прежде чем я успела ответить, снова появился официант.
— Решили, какие суши хотите? — спрашивают они с большим оптимизмом.
— Конечно, можете принести нам четыре ваших лучших ролла? Что порекомендуете, — Дженна одаривает их своей обычной улыбкой для обслуживания, и они отправляют заказ через iPad, прежде чем уйти.
Остаток ужина проходит в неловкой беседе, мы обе пытаемся игнорировать нависшую впереди тень. Мои мысли колеблются между волнением и страхом, и мне приходится заставлять себя сосредоточиться на еде передо мной. Помогает то, что мы сидим рядом и я могу лишь бросать на нее взгляды уголком глаза. После минуты молчания, пока мы ждем, когда персонал принесет платежный терминал, Дженна оплачивает счет, и мы выходим из ресторана, ведя теперь праздный разговор о том, насколько необычно быстрым был сервис.
Стоя у главного входа в ресторан, мы занимаемся этим неловким топтанием на месте, когда оба ждете, пока другой начнет говорить или предложит план действий. В сегодняшней суете я забыла, что надела подарок Дженны, и ощущение от него начинает вызывать у меня дискомфорт теперь, когда я не знаю, что ждет впереди.
— Хочешь зайти ко мне, чтобы мы могли поговорить? Я не хочу заканчивать вечер на этой ноте, — выпалила Дженна, прежде чем я успела подумать.
Я согласилась, и мы доехали на трамвае до ее дома, по пути заскочив за бабл-ти. Хотя мы обе активно избегали предстоящего разговора (по крайней мере, я), я была благодарна за легкую беседу о разных вкусах. Даже с этим грузом на плечах, я поймала себя на том, что расслабляюсь и рассказываю ей о своей последней рабочей проблеме и меме, который помог мне пережить обеденный перерыв. В ответ она поделилась забавной историей с репетиции, и мы сделали селфи с нашим чаем. Это преимущество быть с человеком, который тебя понимает; и с горько-сладким чувством я поняла, что именно этого мне будет не хватать.
К тому времени, как мы добрались до ее дома, в моей голове пронесся целый ряд мыслей, никак не связанных между собой.
Стоит ли нам попробовать отношения на расстоянии? Но расстояние — это то, из-за чего мы перестали видеться в первый раз... Да, теперь мы девушки, но мы особо не говорили о том, какие обязательства это на самом деле подразумевает.
— Прекрати так громко думать, я это чувствую отсюда, — крикнула она с дивана, где она уже скрестила ноги (ее удобная поза; мой кошмар).
Я улыбнулась и быстро повесила свою куртку рядом с ее. Я остановилась, чтобы взять свой напиток, который оставила на стойке, когда вошла.
— Правда было так громко?
— Да, было. Ты ничего не делаешь наполовину, Габс.
Я собиралась ответить или хотя бы попытаться, когда она добавила:
— Но это нормально, это одна из многих вещей, за которые я тебя люблю.
— За которые ты меня любишь? — мне удается повторить в ответ, попугайное повторение — единственное, что приходит в голову сказать.
— Ты такая же бестолковая, как и красивая, — она поцеловала меня в щеку, прежде чем сделать еще один глоток своего напитка.
Я смотрю на нее в изумлении несколько секунд, пока мысль наконец не дошла.
Да, красивая.
Я взяла у нее стаканчик и поставила его на журнальный столик рядом со своим. Я наклонилась для поцелуя, и он был сладким, благодаря вкусу маракуйи в ее напитке. Я попыталась вложить в поцелуй все свои чувства; глубокое восхищение, которое я испытывала к ней, и то, как сильно я по ней буду скучать.
Через несколько минут она отстранилась.
— Ого, может, нам пить бабл-ти каждый день?
Поначалу я смеюсь, но чувство ликования от ее слов угасает, когда мой мозг начинает напоминать о неопределенности впереди. Дженна, должно быть, читает это на моем лице, потому что она снова берет свой напиток и протягивает мне мой. Я делаю глоток молочного чая, прежде чем откинуться на диване, поворачиваясь лицом к выключенному экрану телевизора вместо нее.
Я слышу, как Дженна шевелится и делает глубокий вдох.
— Именно нежелание вести трудные разговоры привело нас к краху в прошлый раз. Я не хочу повторения. Я начну первой, если так будет проще.
Как бы мне ни хотелось позволить ей это сделать, я должна признать, что это был бы легкий путь. Одна из вещей, о которых мы говорили с друзьями в прошлый раз, что я позволяю событиям случаться со мной, вместо того чтобы тянуться и действовать. Если разговор о моих чувствах поможет, возможно, именно это мне и нужно сделать.
— Нет, я начну первая, — удается мне сказать, обрывая то, что она собиралась добавить.
Глубокий вдох, Габриэлла. Если ты не поделишься тем, что чувствуешь, как ты можешь ожидать, что она узнает? Верно? Верно.
Я снова повернулась к ней после того, как закончила свой внутренний монолог.
— Это будет чрезвычайно эгоистично, и я буду говорить только о себе, но я должна сказать тебе, что чувствую, иначе я боюсь, что никогда не смогу этого высказать. Неумение правильно общаться было нашей первоначальной проблемой, и я не хочу повторять эту ошибку, так что, надеюсь, ты понимаешь.
Лицо Дженны смягчилось, и она протянула руку, чтобы взять меня за руку.
— Конечно, я понимаю, ты можешь сказать мне что угодно.
Глубокий вдох.
— Ну, очевидно, я не хочу, чтобы ты уезжала. Эгоистично, я знаю, что переезд в Нью-Йорк — лучшее карьерное решение для тебя, но я не хочу, чтобы ты уезжала. Но я так горжусь тобой... Моя Дженна на Бродвее. Это потрясающе.
Я почувствовала, как у меня перехватило горло, и девушка протянула руку, чтобы вытереть слезу, которая все же выскользнула.
— Я ужасно расстроена тем, что ты должна уехать, но так тобой горжусь. Я не могу просить тебя остаться и не буду, но меня наполняет невероятная пустота при мысли о том, что я тебя потеряю.
— О, Габс, — она притянула меня в объятия. — Ты не теряешь меня... ты слышала об отношениях на расстоянии? К тому же, это не навсегда. Ты можешь приехать ко мне. Ты работаешь в IT, разве ты не зарабатываешь много денег и у тебя нет отличных отпусков?
Я улыбнулась.
— Хватит пытаться перехитрить меня логикой. Я бы и сама до этого дошла... Может быть.
— Я уверена, что дошла бы, дорогая. К твоему сведению, все это очень обоснованные беспокойства. Я тоже не хочу тебя терять. Сейчас я храбрюсь, но мне было жутко страшно, когда мне позвонили и сказали, что я получила работу. Конечно, это то, чего я хотела так долго, возможно, даже всю свою жизнь. Но ты — это тоже то, чего я хотела так долго.
— Правда? — всхлипнула я, тщетно пытаясь не испачкать ее свитер соплями. Мы закончили объятия, чтобы я могла снова посмотреть ей в лицо.
— Да. В прошлый раз было так тяжело уезжать от тебя. Я не могу представить, что делаю это снова.
— Но тебе придется, — напомнила я.
— Да, но на этот раз ты можешь приехать ко мне. Поскольку я буду на суше, в шикарном городе, а не посреди океана.
— Это весомый аргумент...
— Просто то, что все будет по-другому, не означает, что ничего не получится. Ты знаешь, что есть такое удобное изобретение, как мобильный телефон. Ты слышала о нем?
Тон Дженны стал игривым, и я не удержалась от ответного поддразнивания.
— Правда? Я о нем не слышала. Что он позволяет делать?
— Ну, он позволяет отправлять сообщения и звонить близким, куда угодно. У него также есть удобная камера, чтобы отправлять фотографии, видео и совершать видеозвонки.
— Ого! — я притворно удивилась открытию такого полезного устройства. — Какие именно фотографии и видео обычно отправляют? — поддразнила я.
— Обычно фотографии себя или какой-нибудь классной достопримечательности или пейзажа. Иногда люди отправляют более пикантные снимки.
— Пикантные?
— Ну, ты знаешь... то задница, то сиськи
Я рассмеялась.
— Ну, мы могли бы, знаешь, — сказала она теперь уже серьезнее.
— Могли бы что? Отправлять фото?
— Конечно, ты никогда не отправляла нюдсы?
Я почувствовала, что краснею, то ли от смущения из-за своей неопытности в этом вопросе, то ли от мысли о получении и хранении фотографии Дженны в телефоне.
— Нет, не отправляла, — в конце концов призналась я.
— О боже, надо сделать ее прямо сейчас, — девушка спрыгнула с дивана и протянула мне руку.
— С-сейчас? Как, прямо сейчас? — назло здравому смыслу, я приняла ее протянутую руку, и она повела меня в уже знакомую спальню.
— Да, немедленно. Я взорвусь, если у меня не будет твоего фото — твоего первого фото — сегодня вечером, — почти взвизгнула она.
Она усадила меня на край кровати и выбежала из комнаты, вероятно, за телефоном, который оставила раньше.
Когда она возвращается, мне приходится бороться с желанием поддаться ее заразительному возбуждению.
— А как насчет конфиденциальности? — работая в ИТ и читая о стольких утечках данных, я постоянно об этом думала.
— В телефонах теперь можно создавать скрытые папки, все будет заперто и видно только в этой папке.
Она опустилась на колени передо мной.
— Я не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь, конечно. Но это будет хорошей практикой на будущее.
Глядя на ее теплое выражение лица, было трудно сопротивляться, и я попыталась быть честной. Она выглядела такой взволнованной, особенно по сравнению с нашим недавним мрачным разговором.
— Наверное, я довольно открыта к новым вещам. Но я нервничаю. У меня никогда не получалось хорошо фотографироваться, даже просто так. Не уверена, с чего начать с сексуальных... — я замолкаю. Мой терапевт была бы особенно горда мной сегодня вечером; открыто делиться чувством неадекватности больше одного раза и честно.
— Все в порядке, я сделаю их для тебя. Ну, для себя. Эти фотографии только для меня, — уточнила возлюбленная.
— Конечно, я бы не хотела, чтобы они были для кого-то еще. Только для тебя, — я улыбнулась этой мысли, чувствуя себя увереннее.
Дженна опустилась на пол передо мной, стоя на коленях. Она приподнялась, чтобы поцеловать меня, и я позволила ей, наслаждаясь тем, как жадно она ведет поцелуй. Ощущение было знакомым и желанным, и мне нравилось чувство, что я позволяю ей взять контроль.
Через несколько минут она отстранилась, чтобы снова посмотреть на меня.
— Я никогда не устану от этого, но сейчас сними футболку.
Я подчиняюсь ее желанию и наслаждаюсь ее реакцией. В разгаре сегодняшнего разговора я снова забыла, что на мне ее подарок. Ее реакция на него того стоит. Она смотрит на меня так, будто я последний торт в магазине, а она жаждала его неделями.
Она приподнялась, чтобы снова поцеловать меня, и я с радостью ответила. Когда она начала целовать мою шею и челюсть, я прошептала:
— Тебе нравится?
— Ммм, обожаю. Так сексуально... видеть тебя в том, что я выбрала для тебя, — она остановилась, чтобы снова взглянуть на меня, и я отодвинулась, чтобы она могла забраться на кровать. Я потянула ее за футболку, приглашая снять ее тоже, но она отбила мою руку.
— Это все из-за тебя, — говорит она и отстраняется, чтобы взять телефон. — Ты выглядишь идеально вот так, такой голодной до меня.
— Думаю, помогло бы, если бы я видела тебя, — признаю я. — Меня все еще немного пугает вся эта затея.
— Хорошо, малыш, твое желание для меня закон, — девушка сняла футболку и лифчик, оставив меня бездыханной от восхищения.
— Кажется, я начинаю понимать привлекательность фото, — сказала я, глядя на нее.
Дженна потянула меня за руку, заставляя сесть, и встала передо мной.
— Я сейчас сделаю фото, хорошо?
— Ты можешь делать что хочешь, — вид ее груди продолжал отвлекать меня, и я рассеянно опустила руку ниже в штаны, чтобы снять немного напряжения.
Я сосредоточилась на Дженне, когда она направила камеру телефона на меня. Она оторвалась от телефона, чтобы посмотреть на мое лицо. Ее выражение отражало то же желание, которое чувствовала я.
— О чем ты думаешь сейчас? — спросила она низким голосом.
— О тебе, смотрящей на эти снимки позже.
— И что бы я делала, когда смотрела на них?
— Трогала бы себя, думая обо мне, об этом моменте,— я ускоряю свои собственные прикосновения, находя этот образ опьяняющим.
Дженна убрала телефон на прикроватную тумбочку, и я с удовлетворением наблюдала, как она опустилась передо мной.
Она заметила мою улыбку.
— О, ты выглядишь счастливой...
— Ага, ты получила то, что хотела, а теперь моя очередь.
— Дерзкая, не так ли?
Я рассмеялась и решила ответить поцелуем, который заставил ее застонать, когда я потянулась к ее шее. Она поняла намек и потянулась к моей руке, которая все еще работала над моим собственным удовольствием. Она потянула, и я позволила ей лизнуть мой палец, когда она поднесла мою руку к своим губам.
— Ох, — только и смогла пробормотать я. Этот образ тоже запечатлеется в моем мозгу: наблюдать, как она так жадно пробует меня.
Увидев мою реакцию, она широко улыбнулась и потянулась к моему белью. Я с готовностью помогла, приподнимая бедра, чтобы позволить ей стянуть их до колен.
Я кивнула, задыхаясь, когда она направила свои прекрасные губы ниже. Ее язык довел меня до предела, и вскоре я испытала сладкую разрядку. Я наградила ее языком в ответ, и мы оказались лежащими в ее постели, удовлетворенные и снова задумчивые.
Возможно, задумчивость была только моей. Как будто чувствуя возвращение моих прежних сомнений, Дженна повернулась ко мне. В этом положении мне был хорошо виден ее сосок, и я легонько лизнула его.
— Не начинай снова, — предупредила она без всякой злобы.
— Ну, он был прямо здесь, — я хихикнула и приподнялась, чтобы оказаться на уровне ее глаз, когда мы смотрели друг на друга.
Какая удобная подушка. Одна из многих вещей, по которым я буду скучать, наверное.
Дженна потянулась ко мне и провела пальцем по моим бровям.
— У тебя был отличный секс с твоей девушкой, так почему ты выглядишь такой встревоженной?
— Потому что эта девушка собирается уехать в следующем месяце.
— Целый месяц еще есть, и это не «уехать», а просто... временно базироваться в другом месте.
Я рассмеялась.
— Знаю, знаю. Я работаю над тем, чтобы привыкнуть к этой мысли.
— Секс по телефону тоже поможет, — пошутила она. — Мы можем потренироваться, но в другой раз. Эти американские горки эмоций в сочетании с положением на корточках начинают сказываться.
Я сочувственно потираю ноги Дженны, наслаждаясь тем, как это движение сближает нас. Дженна счастливо мычит в ответ, и я неторопливо целую ее шею и челюсть, пока она закрывает глаза.
Как раз когда я раздумываю, не переместить ли руку выше, она открывает глаза и хватает мою руку, поднося ее к своим губам. Она целует мои костяшки.
Я могла бы оставаться так часами.
— Я тоже, — сказала возлюбленная и улыбнулась. Я моргнула, не осознавая, что сказала это вслух. — В следующем месяце нам нужно запланировать обязательные сеансы объятий. Мне нужно запастись перед отъездом.
— Мне придется проверить календарь в телефоне, — пошутила я, прижимаясь к ней ближе. Я довольно замычала, когда она начала перебирать мои волосы.