Глава 5

Пока ночевка имела оглушительный успех, проходит некоторое время, прежде чем мы с Дженной видимся снова лично. Из-за того, что мартовские каникулы влияют на расписание актеров, Дженну вызывают выступать почти каждый вечер. Она не против денег (она получает дополнительную плату, когда реально выходит на сцену), но я вижу, как дополнительные репетиции, уроки вокала и сама необходимость выкладываться на сто двадцать процентов на сцене изматывают ее. Ее сообщения становятся короткими, и хотя она постит милые «закулисные» видео в инстаграм и тикток, я замечаю, что она играет и в них тоже. Ее обычная улыбка и сияющие глаза кажутся тусклыми, уставшими.

В пятницу вечером я ждала у служебного входа с букетом цветов. Время сработало в мою пользу, потому что сегодня она заменила одну из главных актрис — впервые играла эту конкретную роль. Я чувствовала ее волнение через короткое сообщение, которое она отправила сегодня утром, чтобы предупредить меня.

Я стучу в служебную дверь, и суровый мужчина неохотно открывает ее.

— Чем могу помочь?

— Я к Дженне Дэниелс. Подруга, — я стараюсь изобразить свою самую милую улыбку в духе «я-не-сталкер».

— Имя?

— Габриэлла.

— Ладно, ждите здесь, — дверь бесцеремонно закрывается, и я стараюсь не дать холоду пробрать меня.

Через несколько минут (в течение которых я веду внутренний спор с собой, мило ли это или жутковато) дверь открывается, и выходит Дженна. Она все еще в сценическом макияже (плотный тональный крем и интересные брови), но укутана в огромную толстовку.

Не успевает она поздороваться со мной, как дверь распахивается шире, и худой мужчина высовывает голову. Его волосы зачесаны назад и уложены в идеальную прическу в стиле плохого парня, и я быстро понимаю, что он, должно быть, играл одного из футболистов в шоу.

— О, так это и есть та самая девушка! Так мило, — говорит он.

Дженна закатывает глаза, пока тянется за цветами, которые я держу. Точно, цветы.

— Спасибо, дорогая, — говорит Дженна.

Она потянула меня за рукав, и я последовала за ней в тесный, похожий на подвал коридор. Он был очень узким, и я волновалась, что задену что-нибудь важное, например, те провода в углу, о которые я чуть не споткнулась.

— Это Арти, — Дженна указывает на мужчину, который восторженно машет.

— О, да, помню. Ты помог нам получить столик в том ресторане.

Арти восторженно закивал. Энергии, исходившей от него, хватило бы на троих в такое позднее время, но я списала это на какой-то закулисный секрет шоу-бизнеса, который мне никогда не понять. Ну и на экстравертов.

— Да, я должен был вмешаться, когда услышал историю Дженны о ее потерянной любви, ох, так романтично. Ты даже красивее, чем говорила Дженна.

— Спасибо, — мне удается легкий смешок, несмотря на информационную перегрузку.

Потерянная любовь? Дженна говорила, что я красивая?

Должно быть, она почувствовала, что в моей голове начинают крутиться любопытные шестеренки, потому что она издала смущенный смешок и начала физически выталкивать Арти обратно в сторону гримерок.

— Ха-ха, спасибо, увидимся на следующем, — говорит она ему, когда они отходят достаточно далеко, чтобы он понял намек. Со спортивным поклоном он исчезает в другой комнате.

— Извини за него, он бывает чересчур энергичным для одиннадцати вечера в пятницу.

— Ничего, приятно познакомиться с твоими друзьями. И я счастлива тебя видеть... Привет, — я поставила точку в приветствии поцелуем в щеку.

Она улыбается и поворачивается к букету, который держит, рассматривая цветы несколько мгновений.

— Это так мило, спасибо.

— Ты заслужила это за все эти поздние ночи и игру главной роли... Вау. Я восхищаюсь тобой, — честно сказала я.

Она повернулась ко мне с самым нежным выражением лица. Я хотела бы заключить его в рамку.

— Спасибо. Если бы на мне сейчас не было шести слоев грима, я бы набросилась на тебя. Дай мне смыть его, чтобы ты могла поехать со мной домой и помочь мне выбрать вазу для цветов.

— Только вазу для цветов? — дразню я.

— Мы можем продолжить наш разговор из твоей ванной пару дней назад, — она подмигивает и убегает, прежде чем я успеваю ответить.

Ну что ж, я по крайней мере рада узнать, что не одна думала об этом.

Я все еще улыбалась, когда она вернулась через десять минут, и она улыбнулась в ответ, когда наконец подошла ко мне.

Она нежно поцеловала меня, уронив свою спортивную сумку туда, где я стояла. Удивленная, я ответила на поцелуй и потянулась к ее талии, несмотря на куртку, которая мешала. Она взяла меня за лацканы и притянула ближе, и я с готовностью ответила, покусывая ее нижнюю губу.

Несколько волчьих свистков наконец прервали нас, и мы отстранились. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы вспомнить, что мы находимся на ее работе.

Упс.

— Мне пришлось использовать почти целую упаковку салфеток для снятия макияжа, но оно того стоило, — хихикнула она и быстро чмокнула меня. Она стояла передо мной, и я была рада, что она загораживает мне прохожих.

Она отступила на шаг и потянулась за своей сумкой. Она обернулась, чтобы крикнуть прощальное приветствие своим коллегам по труппе, а затем повела меня к двери.

Ветер в этот вечер был пронизывающим, остатком необычно долгой зимы, и я поежилась, когда холод ударил в лицо.

Мы договорились доехать на трамвае до ее дома, чтобы избежать самого сильного холода, и я взяла ее сумку, позволив ей немного отдохнуть после долгого дня.

Как и большинство жителей Торонто, мы предпочли игнорировать грязь на сиденьях в общественном транспорте и садимся, когда зашли в вагон.

Дженна прижимается ко мне, и я двигаюсь, чтобы она могла удобнее опереться на мое плечо.

— Ты можешь встречать меня после каждого спектакля? Цветы, сумка в руках... Девушка могла бы к этому привыкнуть, — мечтательно вздохнула она.

— Конечно, как захочешь.

Мы сидим в уютной тишине, и когда трамвай прибывает на ее остановку, мы обе выходим.

— Ты голодна? —спросила она, когда мы начали короткий путь к ее дому.

— Нет, уже так поздно, я поужинала.

Она мычит в знак понимания, и мы продолжаем наше уютное молчание, пока не доходим до ее здания. Она прикладывает брелок, чтобы открыть дверь, и машет охраннику, проходя мимо.

— Доброй ночи! — жизнерадостно кричит она ему, и он улыбается, отвечая на приветствие.

— Ого, я никогда не видела, чтобы люди в городе реально общались с охраной, если их не вынуждают.

— Я стараюсь быть вежливой, когда могу, — говорит она, когда мы заходим в лифт. — Если со мной что-то случится, нужно, чтобы кто-то это заметил.

— Это странно цинично, но мило, наверное, — я не была уверена, что и думать.

— Это пригождается. Они держали мои посылки дольше двухдневного максимума, когда я была у тебя две недели назад.

Лифт наконец прибывает на семнадцатый этаж, и мы выходим вместе. Пока она отпирает дверь, меня охватывает волнение.

Хотя я знаю, что в последнее время она была занята, у нее на удивление чисто, и я отмечаю это.

— Спасибо. Уборка успокаивает меня, так что я драила все между уроками и старалась не перенапрягать голос.

— Логично, логично, — я аккуратно оставила свои вещи у входа.

— Хочешь воды?

— Конечно, — говорю я. — Мои друзья сказали бы, что это признак отличной хозяйки: предложить напиток, как только гость переступает порог.

Дженна смеется, открывая шкафчик.

— Что ж, обязательно поблагодарю их, если они когда-нибудь мне это скажут. Честно говоря, я очень стараюсь выглядеть нормально.

— Ты устала после спектакля? Можем просто устроиться поудобнее, и ты отдохнешь. Мне придется одолжить у тебя пижаму, — сказала я, усаживаясь на высокий стул у островка напротив ее маленькой кухни.

— Нет, нет, я просто думаю о том, как бы лучше сорвать с тебя одежду.

Слава богу, я еще не начала пить воду; иначе я бы точно поперхнулась.

Она поставила передо мной стакан и обогнула островок, чтобы встать рядом. Я повернулась к ней.

— Ого, сразу к делу? — дразню я.

— Что я могу сказать? Моя девушка невероятно сексуальна, и я думала об этом весь день.

— Девушка? — надеюсь, мой голос не звучит так жадно, как я чувствую это внутри.

— Это был слишком банальный способ спросить тебя?

— Да, но это нормально, потому что я абсолютно точно буду твоей девушкой.

Мы улыбаемся друг другу в нелепом молчании несколько мгновений, прежде чем она тянет меня за руку к дивану.

— Отлично, потому что у меня есть кое-какие планы на мою новую девушку.

— Прекрасно, потому что твоя новая девушка готова.

Она мягко толкает меня на диван, где забирается ко мне на колени, оседлав меня.

— Куда спешишь? — хихикнула я, целуя ее в шею.

— Я думала об этом... Сначала диван, — она жадно меня целует. — Потом спальня, — она прерывает сама себя, начиная целовать мою шею. — Возможно, даже ванная, чтобы принять душ, а потом снова начать. Повторить цикл.

Я попыталась ответить, но сама идея в сочетании с ее сосредоточенным посасыванием моей шеи лишила меня дара речи.

— Похоже на план, — наконец сумела сказать я, когда она остановилась на мгновение, чтобы снова заглянуть мне в глаза. Я подалась вперед, нацелившись на ее губы, и жадно притянула ее ближе к себе.

Она углубила поцелуй, и одежда полетела в разные стороны не прошло и нескольких минут. Она уже расстегивала мой бюстгальтер, когда мне в голову пришла навязчивая мысль.

— У тебя есть шторы? Мне вдруг показалось, что все снаружи могут наблюдать за происходящим.

— На такой высоте никто не будет подглядывать. А если и будут, то прямо сейчас они смотрят лучшее шоу в городе.

— Нет, я почти уверена, что лучшее шоу — то, в котором ты играла сегодня вечером.

Дженна откидывается назад, чтобы посмотреть на меня мгновение.

— Слишком банально? — спрашиваю я.

— Определенно. Но я пытаюсь понять, почему это сделало меня еще более возбужденной.

Я рассмеялась, прежде чем снова притянуть ее для поцелуя. Она позволила мне взять инициативу, и вскоре моя рука нащупала ее мягкое шелковое белье.

— Подожди минутку, — она легонько отстранилась, прерывая мои жадные поцелуи в шею.

— Давай продолжим это в спальне, — наконец говорит она.

— Ты уверена? Публика там, снаружи, возможно, хотела бы это увидеть.

— Я уверена, что хотела бы, но я хочу, чтобы это было только для нас.

Настала моя очередь тщательно обдумать ее слова. Я решила, что мне это нравится, хотя решила мысленно отложить идею о зрителях на потом.

Хотя мой мозг соглашался, моя рука продолжала свои легкие ласки, и моей наградой стало ощущение ее влажности.

— Ты уверена? Мне кажется, ты хочешь продолжить здесь, — сказала я, увеличивая темп.

Казалось, я вижу внутреннюю борьбу на ее лице — я видела, что она хочет закончить, но вместо слов из ее рта вырвался стон.

— Давай, детка, — уговариваю я. — Кончи для меня прямо здесь, — я целую ее в губы, усиливая свои слова, и она жадно ответила. Через мгновение она отстранилась.

— Я близко, — наконец признается она шепотом, пока ее лицо краснеет.

— Что мне сделать для тебя? — спросила я, добавляя к действию указательный палец. Она застонала в ответ, и я почувствовала, как она сжалась вокруг меня.

— Еще, — в конце концов добавила она. Я улыбнулась и продолжила, как было велено.

Боже, она выглядит так красиво в таком состоянии.

Я говорю ей об этом и продолжаю с восхищениями, пока не добиваюсь успеха в своей миссии. Я целую ее снова, когда она спускается с пика, и ее дыхание возвращается к норме.

— Это так нечестно, у меня были другие планы, — наконец сказала Дженна, и ее легкий тон не соответствовал серьезности слов.

— Как удобно.

— Ну, в моем списке были и другие вещи. С чего нам начать?

— С кровати, пожалуйста, — попросила я с поцелуем. — Наблюдение за тобой довело меня до такой степени, что ты, наверное, могла бы просто дунуть на меня, и я бы сразу кончила.

— Может, пойдем проверим это? — Дженна встает и протягивает руку, чтобы я последовала за ней.

Я иду за ней в спальню. Она на секунду забегает в ванную за маленьким полотенцем, которым я вытираю руку.

— Теперь моя очередь, — сказала она, выхватив у меня полотенце и положив его на прикроватную тумбочку. Она мягко толкнула меня на кровать и начала элегантно стягивать мои штаны.

— Руками слишком много работы, — сказала она буднично. — Я просто использую рот.

— Если ты настаиваешь, — каким-то образом ответила я. Тот факт, что я вообще могу произнести предложение в этой ситуации, был уже впечатляющим.

Дженне не требуется много времени, чтобы превратить меня в дрожащее месиво, и когда она заканчивает свое опустошение, я без колебаний притягиваю ее для поцелуя. Вкус моего собственного удовольствия на ее губах — нечто новое, но не неприятное.

— Спасибо, — искренне говорю я, когда мы отстраняемся.

Она устраивается рядом со мной, и я убираю волосы с ее глаз, пока она наклоняется, чтобы изучить мое лицо.

— Как я жила так долго без этих моментов в моей жизни? Без возможности видеть тебя такой? — шепчет она.

Нежность этого момента лишает меня дара речи, и я не знаю, как ответить; моя обычная пикировка не появляется волшебным образом.

Должно быть, она видит что-то в моем выражении, потому что ее брови хмурятся.

— Прости, это было чересчур?

Трудно уловить это точное чувство, которое я испытываю, но я хочу попробовать.

— Да, это почти слишком, но в то же время недостаточно. Я не знаю, как точно это сказать, но я в серьезной опасности с тобой.

— В опасности? — Дженна рассмеялась, целуя меня в щеку. Теперь ее очередь поглаживать мои волосы, ожидая ответа.

— В опасности влюбиться, — решилась я, надеясь, что напряжение в горле меня не выдаст.

У меня не было пункта «расчувствоваться» в списке дел на вечер — но ее имя было повсюду в нем, так что это, по крайней мере, плюс в той графе.

— Ты такая милая, под всеми этими стенами, которые ты возвела, — ответила девушка и наградила меня нетерпеливыми поцелуями.

— Я чувствую то же самое, — наконец сказала она, когда мы завершили очередной раунд активности, после которого обе вспотели.