Глава 4

За те несколько недель, что Дженна снова в городе, мы успели сделать многое из типичных «свиданочных» вещей, какие делают в городе. В выходные, когда ей нужно выступать дважды, я составляю ей компанию, пока она разогревается и использует навороченный аппарат для распаривания голосовых связок. В основном я просто смотрю с восхищением, как она делает свое дело, и пою ей дифирамбы. Позже, когда она исполняет свое соло и смотрит на меня из зала, я чувствую, как моя броня крошится все сильнее.

Мы также посещаем Винокуренный район и делаем попсовое фото перед большим знаком в виде сердца. Она постит его в свой инстаграм, и я провожу как минимум двадцать четыре часа в панике по поводу того, что это значит для наших отношений (если это они). Подпись полна случайных красных эмодзи, ничего не раскрывающих, и пока мы с друзьями делаем все возможное, чтобы понять, что это может означать, мы решаем оставить это как есть. Комментарии, к счастью, все поддерживающие, и я также изо всех сил стараюсь не сталкерить все комментарии от людей, которые, похоже, являются ее коллегами по труппе.

В пятницу вечером, через несколько дней после моей внутренней инстаграм-катастрофы, мы уютно устроились на моем диване. У него есть раскладная функция, которую я держу постоянно разложенной, потому что нет ничего лучше, чем всегда иметь возможность лежать на диване. Дженне нравится эта логика, и мы, возможно, провели некоторое время, делая кое-что большее, чем просто лежание.

Она прижимается к моему боку, пока нетфликс автоматически ставит в очередь вторую серию особенно скучного шоу, которое мы смотрели просто ради того, чтобы что-то смотреть. Мне, честно говоря, все равно, что именно; я просто наслаждаюсь ее компанией.

Она поворачивается ко мне, прерывая то, как я играла с ее волосами.

— Что ты делаешь на этих выходных?

— О, Лесли с дочкой придут на ночевку, и Тайлер тоже.

— Звучит весело! Я знаю, как сильно ты их всех любишь. У тебя будут отличные выходные. — Она, кажется, удовлетворена моим ответом, потому что поворачивается обратно к телевизору.

— А что насчет тебя?

Она прижимается ко мне теснее, кладя голову мне на плечо.

— У меня завтра дневной спектакль и еще один в воскресенье. Не думаю, что снова буду играть главную роль, скорее всего, только одну песню, но мне правда стоит побыть дома и дать голосу отдохнуть.

— Справедливо... Я очень хочу сделать намек на то, чем мы можем заняться, не требующим голоса, но сначала, думаю, я бы очень хотела, чтобы ты присоединилась к нам за ужином завтра. Если сможешь, конечно.

Дженна снова отстраняется, чтобы сесть.

— Правда? Ты уверена?

Я киваю и дарю ей маленький поцелуй в губы.

— Да, я хочу, чтобы они узнали тебя. Это будет непросто, но они важная часть моей жизни, и ты тоже.

Дженна улыбается.

— Ты тоже важна для меня, — она наклоняется поцеловать меня, и я охотно отвечаю.

Как только я начинаю углублять поцелуй, она садится с озорным блеском в глазах.

— Конечно, я буду здесь завтра после шоу, если смогу. Но можем мы вернуться к той части, где мы собирались заняться кое-чем, не требующим разговоров?

Я смеюсь и притягиваю ее обратно к себе.

— Определенно... Спасибо, что хочешь быть здесь и хочешь с ними познакомиться, — я награждаю ее поцелуем.

— Не хотела бы быть где-либо еще, — отвечает она между поцелуями. Я молча соглашаюсь.

***

Тайлер приходит первым на следующий день, с двухлитровой бутылкой спрайта в одной руке и упаковкой цветных карандашей в другой.

— Ого, дядя Тайлер пришел сегодня во всей красе, — говорю я, открывая ему дверь.

Он закатывает глаза и проходит мимо меня в дом.

— Нейт сказал мне то же самое, когда я выходил. Я уже забыл, когда мы начали говорить «красава» без иронии.

— Нейт? — я изо всех сил пытаюсь игриво изогнуть бровь, но уверена, что выглядит это просто странно, потому что он вместо этого разражается смехом.

— Никогда больше так не делай, пожалуйста.

— Не обращай внимания на это дурацкое выражение лица, отвечай на вопрос, — я понижаю голос в шутливой угрозе.

— Ты знаешь... Нейт... Парень, с которым я встречаюсь.

Я вскрикиваю.

— Нет, я не знала! Лесли так взбесится, когда узнает.

— Тут нечего узнавать или раскрывать. Он просто хороший парень. Библиотекарь.

— Библиотекарь? Как сексуально, — шучу я.

— Вообще-то, да, — Тайлер подмигивает.

Я с любопытством приподнимаю бровь. Только я собираюсь попросить подробностей, как раздается дверной звонок.

Я впускаю Лесли и очаровательную Кэсс, и она немедленно начинает рассказывать мне о своих приключениях в метро.

— Ого, метро! Оно же такое быстрое, да? — говорю я ей голосом, который приберегаю исключительно для детей моих друзей.

Мы с ней болтаем в таком духе несколько минут, пока Тайлер и Лесли получают возможность поболтать.

Полчаса спустя взрослые расположились на диване, а маленькая девочка заплетает мне волосы, пока мы сидим на полу. Ее версия плетения больше похожа на захват пригоршней волос и перемещение их из стороны в сторону за моей спиной, но я не против. Я бросаю взгляд на часы на плите и тихо чертыхаюсь.

— Кэсс, давай сделаем перерыв. Мне нужно поделиться кое-чем важным с твоей мамой.

— Секретом?

— Нет, не секретом. Ты можешь послушать, — я ерошу ее волосы, пока она смотрит на меня в замешательстве.

— Хотите посмотреть кино? — предлагаю я компании, но в присутствии Кэсс выбор падает на мультфильм.

Когда мульт начинается, и девочка запрыгивает на диван, чтобы смотреть его, я маню друзей на кухню.

— Бокал вина? — предлагаю я, надеясь слегка их задобрить.

— Ты знаешь, я не откажусь, — говорит Лесли, стоя у кухонного острова.

Я наливаю три бокала, но достаю из шкафа четвертый и оставляю его на виду. Я вижу, как Лесли подозрительно его разглядывает, но она ничего не говорит, пока мы чокаемся в первый раз за хорошую дружбу.

— Итак... Во-первых, не злитесь.

Тайлер закатывает глаза.

— Да выкладывай уже, не надо этой секретности.

— Ладно, ладно... Я пригласила Дженну зайти сегодня вечером на ужин.

Лесли опускает свой бокал, и я в панике поворачиваюсь к ней.

— Я знаю, знаю. Но, Лесли, я сейчас так счастлива. Я хочу, чтобы она познакомилась с вами двумя, по-настоящему.

— Это справедливо, но я бы предпочла предупреждение заранее, чтобы подготовить Кэсс.

Я чувствую себя идиоткой. Должно быть, Лесли читает выражение моего лица, потому что подходит ко мне.

— Все в порядке, я тебе доверяю. Просто не дай ей или себе слишком привязаться. Я хочу поддержать тебя, правда хочу, но я видела, что случилось, когда не сработало.

— Спасибо, — я делаю глоток вина и пытаюсь успокоиться от новой, нарастающей тревоги, охватившей меня при мысли о том, что что-то может пойти не так.

— Не нужно всего этого, Габриэлла. — Тайлер всегда был профи в чтении моего выражения лица.

Он подходит, чтобы обнять меня.

— Я, конечно, тоже волнуюсь, что ничего не выйдет, — говорю я, — но пока... Это так весело и приятно, и я счастлива. Правда.

Лесли тоже обнимает меня.

— Пока ты счастлива, мы счастливы.

Маленькое тельце врезается в мои ноги, и Кэсс восклицает:

— Тетя Габриэлла, не грусти. Мы тебя любим!

Я отстраняюсь от от них, чтобы подхватить ее на руки.

— Я не грущу, я так счастлива, что у меня есть лучший маленький племянник в мире, — я щекочу ее для убедительности.

Как раз в этот момент раздается звонок в дверь.

— Кто это? — спрашивает Кэсс, широко распахнув свои большие и любопытные глаза.

— Моя подруга, хочешь пойти познакомиться с ней?

Кэсс восторженно кивает, и я несу ее с собой открывать дверь.

Дженна удивленно моргает при виде меня с ребенком на руках, но встречает Кэсс широкой улыбкой.

— Привет! А это, должно быть, потрясающая Си, о которой я столько слышала?

— Ты меня знаешь? — спрашивает девочка с изумлением.

Мы с Дженной смеемся, и я отступаю, впуская ее. Она заходит и закрывает за собой дверь.

— Нет-нет, я просто слышала хорошие вещи, — поясняет она.

— Тетя, опусти меня. Я хочу показать... Подожди, а как тебя зовут?

— Я Дженна, приятно познакомиться.

— Я хочу показать тете Дженне мои игрушки, — говорит мне она.

Я выполняю ее просьбу, и она немедленно хватает Дженну за руку, чтобы потащить ее в гостиную, где она ранее расставила своих плюшевых зверей.

Я убираю куртку Дженны и возвращаюсь на кухню к Тайлеру и Лесли, которые с любопытством наблюдают за этим новым поворотом событий.

— По крайней мере, она ладит с детьми, — говорит Лесли, допивая свой бокал вина.

— Кэсс и правда времени не теряла. Мне кажется, она описывает, что хочет на день рождения, — вставляет Тайлер.

Я делаю глоток вина. Видеть, как Кэсс и Дженна общаются, наполняет мое сердце теплом, которого я не ожидала. На краткое мгновение я позволяю своему разуму блуждать о будущем и о том, как выглядел бы похожий момент с чьими-то еще детьми... Возможно, нашими...

Я заставляю себя остановить эту мысль. Пока нет смысла грезить, но, черт возьми, из Дженны вышел бы отличный родитель.

Тайлер поворачивается ко мне со своей сверхъестественной способностью читать мое лицо.

— Охраняй свои яичники, женщина.

— О боже, ты такой драматичный.

— К слову о драме, Кэсс, похоже, готова устроить для нас спектакль со всеми этими игрушками, — Лесли идет обратно в зону, где они играют. Она ставит на паузу забытый мультик, играющий на фоне.

— Кэсс, как насчет помочь тете Габриэлле заказать пиццу?

— Пицца!! — кричит она, напрочь забывая о своей новой подруге.

Пока мы с Лесли занимаемся заказом еды, краем глаза я вижу, как Тайлер болтает с Дженной. Они оба хихикают, и мне приятно это видеть. Не то чтобы я думала, что они не поладят, но испытывать облегчение от того, что все не так катастрофично, как предполагал мой разум, — это успокаивает.

Когда мы возвращаемся к ним, Дженна впервые за вечер смотрит в мою сторону, и я не могу не улыбнуться ей. Уф. Я влюбленная кошечка. И я это знаю.

Мы договариваемся смотреть другой фильм, и я оказываюсь на углу дивана ближе к двери (чтобы побежать за пиццей, когда ее привезут), а Дженна сидит рядом со мной, Кэсс — с другой стороны от нее.

Когда фильм начинается, Дженна берет меня за руку и прижимается ко мне. Я слегка двигаюсь, чтобы ей было удобнее на моем плече, и если бы здезь не было всех моих друзей (как бы сильно я их ни любила), это было бы идеальное свидание. Когда звонят в дверь, Дженна идет со мной открывать и помогает взять коробки из протянутых рук доставщика.

Я плачу, и Дженна приносит коробки на кухню.

— Пицца приехала! — объявляет она, пока я достаю тарелки из шкафов.

Все бегут за своими кусками, и Тайлер, Лесли и Кэсс в мгновение ока возвращаются на диван. Я уже собираюсь присоединиться к ним, когда Дженна меня останавливает. Она забирает тарелку из моей руки и ставит ее обратно на кухонный остров.

— Давай отойдем поговорить на секунду, — она ведет меня в ванную и закрывает за нами дверь.

Прижатая к двери, я поворачиваюсь к ней.

— Нам правда стоит вернуться к остальным, — шепчу я беспомощно. Сопротивляться бессмысленно, но я пытаюсь призвать хоть немного логики.

Взгляд в ее глазах говорит мне, что у нее на уме определенно больше, чем просто разговоры, и мои подозрения подтверждаются, когда она меня целует.

Я позволяю ей контролировать поцелуй, наслаждаясь тем, какой жаждущей она кажется. Когда она просовывает свое бедро между моих, я заставляю себя отстраниться.

— Детка, нам правда не стоит.

Она дарит мне еще один быстрый поцелуй и неохотно опускается лбом на мое плечо, выдыхая.

— Знаю, знаю. Когда я увидела тебя с Кэсс на руках у двери, что-то нахлынуло на меня. Ты выглядела так сексуально.

На этот раз уже ее слова заставляют мое сердце биться быстрее в предвкушении.

— А как, по-твоему, я себя чувствовала, наблюдая, как ты с ней играешь? — я нежно погладила ее по волосам и выдохнула.

Она снова поднимает голову, всматриваясь в мое лицо.

— Правда?

Взгляд в ее глазах был таким полным надежды, таким уязвимый, что у меня не было выбора, кроме как поцеловать ее снова. У меня действительно нет выбора.

Как только я начинаю подумывать о том, чтобы расстегнуть ее брюки, тоненький голосок окликает нас.

— Тетя, твоя пицца остывает!

Дженна отстраняется и поворачивается к зеркалу.

— Идем! — отзывается она в ответ.

Я снова выдыхаю, пытаясь вернуть сердцебиение к приемлемому ритму. Трясу головой, пытаясь разогнать разгорающиеся мысли.

Дженна поворачивается ко мне и начинает поправлять мою футболку.

— Боже, как бы я хотела, чтобы мы могли кончить по-другому.

Я фыркаю от смеха.

— Ты нелепа, — я дарю ей еще один поцелуй и шепчу: — Позже.

Прежде чем она успевает отреагировать, я выхожу из ванной и направляюсь обратно на кухню. Хватаю наши тарелки и иду к дивану. Дженна присоединяется ко мне там.

Остаток вечера проходит спокойно, и мое сердце теплеет каждый раз, когда я вижу, как Дженна общается с моими ближайшими друзьями. Видеть, как человек, который мне нравится, ладит с моей избранной семьей, действует на меня так, как я не ожидала, и хотя мое сердце согрето радостью, маленькая часть разума не может не волноваться, что это блаженство не продлится долго. После нашего третьего фильма и бесконечной горы снеков я проверяю телефон (который пролежал забытым, так как все, кому я могла бы писать, здесь) и вздрагиваю от того, сколько времени.

— Так, друзья, уже за полночь. Думаю, нам пора готовиться ко сну, — объявляю я, к явному раздражению Кэсс.

— Тетя Габриэлла права, моя любовь, — Лесли подхватывает ее и прижимает ее к груди. — Пойдем почистим зубы и устроимся поудобнее в большой кровати, которую тетя Гэ приготовила для нас.

Кэсс вздыхает, но прежде чем она успевает возразить, у нее вырывается зевок. Тайлер тоже зевает.

— Да, я тоже начинаю чувствовать, — он встает и потягивается. — Я разложу диван, а ты проводи Дженну.

Пока остальные гости начинают свои ночные ритуалы, я жду с Дженной снаружи на крыльце ее машину до дома.

— Я бы хотела, чтобы ты тоже осталась, но места не хватит.

— Я понимаю, — она кажется искренней, и я пытаюсь позволить своей вине по этому поводу рассеяться.

— Иди сюда,— она раскрывает объятия, и я без колебаний закутываюсь в них.

Хотя в воздухе была лишь легкая прохлада, это приносит мне больше уюта, чем тепла. Порыв ветра едва не сбивает ее с ног, и я меняю свое мнение о «легкой прохладе».

После нескольких уютных секунд тишины я слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. Я могла бы утонуть в них.

— Во сколько ожидается твое такси? — спрашиваю я. — Наверное, нам стоило подождать внутри. Не хочу, чтобы ты замерзла.

— Ничего, я не против подождать здесь. Теперь я могу продолжить то, что мы начали в ванной.

Я встречаю ее поцелуй, и хотя он сладок, я пытаюсь вложить в него все, что чувствую в данный момент. Восхищение ею, радость от того, что вижу ее рядом с самыми близкими мне людьми, как сильно я хочу, чтобы она осталась.

Она отстраняется, ее щеки раскраснелись, и я не могу понять: от холода или от нашего поцелуя.

— Детка, ты меня убиваешь, — она кладет голову мне на плечо. — Хотела бы я забрать тебя домой с собой.

Я смеюсь.

— И просто оставить моих гостей заботиться о себе самим?

— Тайлер кажется вполне способным присмотреть за твоим домом в твое отсутствие.

— Я уверена, что да, — усмехаюсь я. — Мы найдем другое время, обещаю.

Дженна улыбается в ответ и прижимается ко мне ближе. Она высвобождает одну руку, чтобы проверить телефон.

— Три минуты, — объявляет она.

Я мычу в знак того, что услышала.

— Ну что ж, спасибо, что была здесь сегодня. Я знаю, у тебя сейчас плотный график, но было приятно видеть тебя со всеми. Что ты думаешь?

— Спасибо, что пригласила, глупышка. Мне было весело. Лесли нелегко сближается с людьми, но, думаю, в итоге я ее покорила. Тайлер — душка, как я и знала.

Прежде чем я успела слишком углубиться в эти мысли или задать новые вопросы, как подъезжает серебристая машина. На такой тихой жилой улочке, как эта, ее довольно легко заметить.

— Кажется, это мое такси, — она целует меня в щеку и убегает.

— Спокойной ночи, напишу, когда доберусь до дома! — кричит она, подбегая к задней части машины и проверяя ее номер. Убедившись, она запрыгивает на заднее сиденье. Махнув рукой на прощение, она уехала.

Когда я захожу обратно, весь свет выключен, кроме одной лампы в гостиной. Я тихо снимаю куртку, стараясь не потревожить Тайлера, лежащего на одной половине раскладного дивана под большим пуховым одеялом, которое я предусмотрительно постирала заранее.

Подойдя ближе и забираясь под одеяло, я понимаю, что он листает телефон. Свет от маленького экрана освещает его лицо, и я улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне.

— Итак, день прошел успешно?

— Да... Что ты думаешь?

— Она кажется милой. Вы обе без ума друг от друга.

Я улыбаюсь в ответ.

— Обе?

Тайлер игриво толкает меня.

— Да, ты, неблагодарная. Твоя ситуация-без-обязательств похожа на нечто гораздо большее.

Эта мысль согревает меня, и я подкладываю руку под голову, чтобы лучше его видеть.

— А что насчет тебя и твоей ситуации? Думаешь, вы движетесь в этом направлении?

Тайлер улыбается.

— Может быть. Трудно сказать. Мы не такие, как вы, лесбиянки, у нас нет грузчиков наготове или чего-то такого.

— Ой, заткнись, — я закатываю глаза.

— Серьезно, я рад за тебя. Я немного нервничал и все еще немного волнуюсь, что тебе разобьют сердце, но также приятно видеть тебя такой счастливой. И имеющей занятия кроме как все время работать, — говорит он.

— Я не работаю все время, — возражаю я.

— Не знаю насчет этого... Мы какое-то время за тебя волновались.

Я выдыхаю и поворачиваюсь, уставившись в потолок. Я понимаю, о чем он говорит, и, оглядываясь назад, я, вероятно, не справилась со своими эмоциями так хорошо, как могла бы.

— Это было трудное время, — наконец признаю я. — Но я не жалею. Не потому, что сейчас у нас что-то есть, а потому, что я была счастлива, пока это длилось, и многое узнала о себе. Как там говорится? Лучше любить и потерять...

Тайлер игриво толкает меня.

— Ладно, мисс философ, продолжай, я слушаю.

Мы болтаем еще несколько минут, пока меня не одолевает сонливость. Погружаясь в сон, я стараюсь не думать о будущем и о том, что оно может означать.