ГЛАВА ПЯТАЯ

Силуэт Вари отдалился невероятно быстро, а в ушах стоял только ритм ее каблуков вместо музыки. Толпа вокруг продолжала двигаться, смеяться, пить, а я стояла, как вкопанная, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.

— Не обращай внимания, — раздался голос Руслана у самого уха, и я почувствовала, как его рука ложится на мою талию. — Она просто злится, что ты не слушаешься.

Я кивнула, хотя внутри всё дрожало. Дверь за Варей закрылась, и только тогда я смогла оторваться от ее спины, переводя взгляд на свои руки. Пальцы немного подрагивали, но я сжала их в кулаки.

— Пизда, — повторила я, и голос мой дрогнул. — Она назвала меня пиздой.

— Она просто завидует, — сказал Руслан, и я почувствовала, как его пальцы сжимаются на моей талии чуть сильнее. — Ты — молодая, красивая, у тебя вся жизнь впереди. А она... ну, она танцует в каком-то театре.

Я подняла на него глаза, Руслан мягко улыбался мне. Он всегда умел говорить так, чтобы все плохое начинало меня отпускать.

— Она говорила, что ты поливал грязью Нину, что я улыбаюсь, пока ты это делаешь.

Руслан усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли сомнения.

— Мирра, я просто говорил правду. Твоя сестра странная. Она живёт только балетом, у неё нет нормальной жизни. И этот её парень... он же ходит за ней как собачонка. Ты сама мне это рассказывала.

— Я рассказывала, — согласилась я, чувствуя, как внутри поднимается странное тепло.

Он был прав. Я сама говорила ему это. И ведь это нормально. Что я просто делюсь с ним тем, что меня беспокоит.

Видишь? — сказал он мягко, почти нежно. — Я не поливал её грязью. Я просто говорил то, что ты сама думаешь.

Я смотрела на него, и его слова оседали внутри, заполняя ту пустоту, которая образовалась после ухода Вари. Он был прав. Я действительно думала так о Нине. Иногда. Когда она снова говорила о своих партиях, о балете, когда она смеялась с Сашей, когда уезжала в Москву, а я осталась тут, в Петербурге.

— Пойдём, — сказал Руслан, беря меня за руку. — Закажем ещё по коктейлю. Ты выглядишь так, будто тебе нужно выпить.

Я позволила увести себя к барной стойке. Ноги двигались сами, будто не слушались меня. Я села на высокий стул и смотрела на свои руки, которые всё ещё слегка дрожали.

Руслан заказал нам два «Мохито» и что-то сказал бармену, но я не слушала. Я смотрела на дверь, за которой скрылась Варя, и чувствовала, как внутри всё ещё бурлит злость.

«Ты — жалкая, завистливая пизда.»

Я сжала зубы. Нет. Она не права. Она просто завидует. Руслан сказал это, и он знает лучше. Он видит меня настоящую, а не ту, кем меня считает Варя.

— Ты слишком много думаешь о том, что она сказала, — Руслан поставил передо мной бокал, и я почувствовала, как его рука на мгновение задерживается на моей спине. — Она просто хочет сделать тебе больно.

Я взяла бокал, чувствуя, как холодное стекло касается пальцев. Лёд звякнул, и я сделала слишком большой, слишком быстрый глоток. Мята обожгла горло, и я поморщилась.

— Она назвала меня... Просто так. Она даже не знает меня!

— Ты же сама рассказывала. Она подруга твоей сестры. Она видит тебя через призму Нины. Для неё ты — просто младшая сестра, которая ничего не добилась и завидует старшей.

— Я не завидую Нине! — вырвалось у меня громче, чем я планировала.

Несколько голов повернулись в нашу сторону, и я почувствовала, как щёки заливаются краской. Руслан поднял руку в примирительном жесте:

— Тихо-тихо. Я знаю, что не завидуешь. Просто она так думает. А нам наплевать, что она думает, да?

Я смотрела на него, и его слова оседали внутри, как тёплое молоко.

— Да, — ответила я почти шепотом, — нам наплевать.

Мы сидели в тишине несколько минут. Я пила коктейль, чувствуя, как алкоголь согревает горло, и смотрела на танцующих людей. Они выглядели счастливыми. Или, по крайней мере, они выглядели так, будто их не мучили сомнения.

А меня мучили. Слова Вари всё ещё звучали в голове, как заевшая пластинка. Но я гнала их прочь.

— Ты очень красивая, Мирра, — сказал он, нарушая тишину. Он повернулся ко мне, и его рука легла на моё колено. — Ты не должна позволять кому-то портить тебе настроение.

— Я знаю.

Он наклонился ближе, и я почувствовала запах алкоголя на его дыхании. На мгновение мне захотелось отодвинуться, но я заставила себя остаться на месте.

— Пойдём отсюда, — сказал он, и голос его стал хриплым, почти интимным. — Здесь слишком шумно.

— Хорошо, — ответила я, стараясь звучать ровнее.

Руслан улыбнулся той самой улыбкой, которая раньше казалась мне такой притягательной. Он взял меня за руку, и мы вышли из клуба. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и я на мгновение зажмурилась.

— Моя машина здесь, — сказал он, кивая в сторону тёмного седана.

Я молча пошла за ним. Сделала несколько шагов по мокрому асфальту и остановилась. Я смотрела на его спину, на то, как он открывает дверцу машины, и вдруг услышала голос Вари. Не настоящий, а тот, что звучал в моей голове.

«Ты стоишь здесь, в этом клубе, с мужиком, который только что поливал грязью твою сестру...»

Я зажмурилась, заставляя голос замолчать. Варя — никто. Она не знает меня. Она просто злится, что я не слушаюсь. Руслан сказал это, и он прав.

— Мирра? — Он обернулся, и я увидела, как его лицо на мгновение теряет ту лёгкую улыбку. — Ты идёшь?

Я сделала шаг вперёд.

— Конечно, иду, — сказала я, стараясь вернуть голосу легкость, небрежность. — Я просто задумалась.

Я села в машину, закрыла дверцу и посмотрела на ночной город, проплывающий за окном.

Машина тронулась, и я почувствовала, как Руслан кладёт руку на моё колено. Я не отодвинулась. Просто позволила себе улыбнуться и закрыть глаза.