Глава 9.

9.
Ворота снова содрогнулись – на этот раз удар был такой силы, что по ржавым петлям пробежала дрожь, а с потолка посыпалась мелкая серая пыль. Садя прильнула к щели, пальцы побелели на прикладе.

— Их больше.
— Они давят всей массой. Ещё пара таких ударов - и петли не выдержат.
Нейт коротко кивнул, не отрывая взгляда от щели.

— Тогда держим линию здесь. Медпункт – не крепость, но у него толстые стены. Если прорвутся в коридор - сразу отходим внутрь, запираем внутреннюю дверь. У нас есть болты, есть засов. Продержимся.

Александр краем глаза уловил это движение, но не обернулся. Он не мог оторвать взгляда от Марка. Тот снова замер, зрачки расширились, будто он смотрел куда-то сквозь стены, сквозь ночь, сквозь саму эту осаду.
— Не смотри туда, – резко сказал Александр, наклоняясь ближе, почти касаясь лбом лба Марка, чтобы заставить его сфокусироваться.
— Смотри сюда. На меня. Видишь? Видишь, это реальность. Это сейчас. Ты со мной.
Марк моргнул, медленно, будто каждое движение давалось с трудом, и наконец сфокусировался.
— Я... слышу их, – прошептал он.
— Как будто они кричат. Но это не слова. Это... вой.
Врач, стоявший у стола с ампулами, поднял голову, голос его звучал сухо, по-деловому, будто они обсуждали прогноз погоды:
— Жар не падает. Сыворотка работает, но вирус мутирует или сопротивляется. Если температура дойдёт до сорока – начнётся необратимое. Нам нужно выиграть время.

Медсестра, не говоря ни слова, снова намочила полотенце и протянула Александру. Тот кивнул ей - коротко, благодарно, и снова провёл холодной тканью по лбу, вискам, шее Марка. Марк вздрогнул, но на этот раз не от ужаса, а от холода, и даже чуть скривил губы, будто хотел усмехнуться.
— Холодно... – выдохнул он.
— Значит, ты ещё здесь, - подтвердил Александр.
— И ты останешься здесь.
Снаружи раздался новый удар — низкий, гулкий, как раскат грома в пустой бочке. Ворота застонали, металл скрипнул, и в узкой смотровой щели мелькнуло что-то серое, размытое, слишком быстрое, чтобы разобрать детали.
Садя выругалась сквозь зубы.

— Петля слева трещит. Ещё один такой удар - и она вырвется с корнем.
Нейт сжал лом крепче.
— Тогда ждём. Как только сорвёт — отходим. Не геройствуем.
И тут, перекрывая этот утробный гул снаружи, из коридора донёсся другой звук — чёткий, металлический, знакомый. Кто-то стучал по металлу, но не в ярости, а ритмично, как условный сигнал. Три удара, пауза, ещё два.
Садя замерла, прислушиваясь, потом резко подняла голову.
— Это... это наш сигнал, – прошептала она, и в её голосе впервые за ночь прозвучало что-то похожее на надежду. — От КПП. Они ещё держатся. Или это кто-то из наших...
Нейт прищурился.

— Может, подмога? Или просто выжившие, которые знают код?
Александр не сводил глаз с Марка, но и он услышал этот стук — и в нём действительно было что-то человеческое, что-то осмысленное среди этого звериного воя.
— Если это наши, значит, мы не одни.

Значит, где-то ещё есть люди, которые помнят, как стучать, чтобы их услышали.
Марк снова сжал его запястье, на этот раз не так отчаянно, но крепко, будто проверяя, настоящий ли он.
— Не уходи, — прошептал он.
— Если они прорвутся... не оставляй меня.
Александр наклонился к нему, касаясь лбом его лба, и сказал твёрдо, без утешений, без лжи:

— Не оставлю. Мы выберемся. Даже если придётся тащить тебя на себе через весь город. Мы тебя не оставим.

Снаружи снова ударили по воротам — на этот раз так, что задрожали стены. Петля слева хрустнула и сорвалась с креплений. Ворота дрогнули, приоткрывшись на несколько сантиметров, и в щель просочился этот низкий, утробный вой — уже не издалека, а совсем рядом.
Садя вскинула оружие.

— Отходим! Сейчас!

Нейт метнулся к внутренней двери, дёргая засов, готовый захлопнуть её в любую секунду.
Александр подхватил Марка под плечи, помогая ему приподняться, хотя тот всё ещё был слаб, почти невесом от жара и истощения.
— Держись за меня, – шепнул он.
— Просто держись. Мы почти внутри.

И в тот момент, когда внутренняя дверь уже была готова захлопнуться, когда Садя и Нейт заняли позиции у проёма, из щели в воротах донёсся не только вой — но и другой голос. Хриплый, сорванный, но человеческий.
— Эй! Там, внутри! Откройте! У нас раненый! Мы из северного сектора!
Александр замер, держа Марка, и на секунду весь этот хаос будто застыл.
— Слышишь? - тихо спросил он у Марка. — Слышишь голос? Это люди. Такие же, как мы.
Марк слабо кивнул, цепляясь за его плечо.

— Люди... — повторил он, будто пробуя это слово на вкус, как что-то давно забытое.
— Значит... ещё не всё.
Александр посмотрел на Садю, потом на Нейта. В его взгляде читался вопрос — и просьба не судить его слишком строго за то, что он сейчас сделает.
— Мы не можем оставить их там, - сказал он.
— Если это правда наши... если там раненый...
Садя сжала губы, потом коротко кивнула.
— Пять секунд. Открываем ровно на пять секунд. Если это ловушка - захлопываем и держим оборону.

Нейт встал у двери, готовый рвануть засов в любую секунду.
Александр подошёл к внешней двери, взялся за ручку, глубоко вдохнул, будто перед прыжком в ледяную воду.
— На счёт три, – сказал он.
— Раз... два...

И, не досчитав до трёх, рванул дверь на себя.