Глава 4.

4.

Александр сделал полшага вперёд -  не вторгаясь в личное пространство но сокращая дистанцию ровно настолько, чтобы я мог разглядеть в его глазах не приказ, а просьбу: поверь хоть немного.
— Слушай - повторил он тише, будто теперь говорил не как командир, а как тот, кто просто хочет уберечь кого-то от беды. — Мы не из тех кто любит длинные объяснения. Но кое‑что ты должен знать прямо сейчас.
Я кивнул, пальцы наконец разжались выпуская записку. Та скользнула на пол, но никто из троих не посмотрел вниз.
— Город не просто обесточен - продолжил Александр. — Это не авария. Это заражение. Вирус или что-то вроде него. Он меняет людей. Превращает их в гниль. Не в киношных красавцев, а в настоящих зомби: медленных, тяжёлых, с остекленевшими глазами и одной-единственной целью — найти живое и разорвать. Те, кто был твоим соседом, кто кивал тебе в лифте, кто продавал тебе кофе по утрам, - теперь они там, внизу. И они уже не помнят, кто ты.
Для них ты — еда.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Я вспомнил как полчаса назад стоял у окна и уговаривал себя, что это просто сбой, просто авария. И как эта мысль была такой удобной, такой спасительной.
— Ты видел кого-нибудь вчера? - вдруг резко спросила Садя, голос её звучал как лезвие, отсекающее лишнее. — Кого-то... неправильного?
Я моргнул.
— Я... я никого не видел. Только... когда я шёл от лифта, на площадке между этажами кто-то стоял. Просто стоял, не двигался. Я подумал, что человек задумался. А потом... потом я услышал, как он дышит. Так тяжело, будто ему не хватает воздуха. И я быстро зашёл в квартиру.
Садя переглянулась с Александром. В этом взгляде я уловил не радость, а облегчение.
— Хорошо, - выдохнула она. — Ты ушёл. Ты не дал ему подойти. Потому что если бы он до тебя дотронулся, ты бы уже был одним из них. Или на пути к этому.
Нейт, до этого молча державший коридор под контролем, наконец подал голос, и в нём не было прежней жёсткости - только спокойная уверенность:
— Мы должны уйти отсюда до темноты. Есть место, где можно укрыться. Но туда нужно дойти. И идти придётся через районы, где зомби уже бродят стаями. Они чуют движение, запах страха, тепло тела. И если они поймут, что ты ещё живой, что в тебе ещё есть что-то человеческое, — они пойдут за тобой. Толпой. И тогда не спасёт ни дверь, ни засов.
Я сжал кулаки, чувствуя как страх смешивается с упрямым, почти детским желанием всё понять.

— А если я не хочу никуда идти? Если я просто хочу остаться здесь и подождать, пока всё блять вернётся?
Александр чуть наклонил голову, и в его голубых глазах мелькнуло что‑то, похожее на сожаление.
— Потому что оно не вернётся. Не так, как раньше. Если ты останешься здесь, рано или поздно дверь выломают. Или они найдут другой путь. И когда они войдут, ты уже не сможешь убежать. А если они до тебя доберутся... ты станешь одним из них.
Тишина в квартире стала густой. «Марк посмотрел на свои руки, на пол, на эту незнакомую, чужую тишину. И вдруг понял: страшнее всего не то, что мир рухнул. Страшнее то, что где-то там, внизу, бродят те, кто ещё недавно был такими же, как он.» И что эта толпа может прийти за ним в любую секунду.
Я медленно поднял взгляд на Александра.
— Ладно, - выдохнул я, и собственный голос прозвучал непривычно твёрдо. — Рассказывай, что нужно делать.

Александр едва заметно улыбнулся — совсем чуть‑чуть, уголки губ дрогнули и тут же опустились.
— Сначала самое простое. Возьми рюкзак, кинь туда воду, что‑нибудь из еды, фонарик. И что‑то тёплое. На улице становится холодно не от ветра. И ещё... возьми что‑то тяжёлое. Лом, монтировку, биту. Что угодно, чем можно ударить, если они подойдут слишком близко. С зомби разговоры не помогают. Помогает только дистанция и сила удара.

Пока Крис метнулся в комнату, Садя тихо, почти одними губами, сказала Александру:
— Он держится.
Александр кивнул.
— Да. И это важно.

Крис вернулся с рюкзаком, в который наспех покидал пару бутылок воды, батон, старый тёплый свитер и... молоток, который нашёл в ящике с инструментами. Он неловко сжал его рукоять, чувствуя, насколько нелепо и одновременно правильно это выглядит.
— Готов - выдохнул я.
Садя кивнула и бесшумно приоткрыла входную дверь. В щель ворвался запах сырости и чего‑то металлического, похожего на кровь. В лестничном пролёте было темно, но не абсолютно - где‑то внизу, на нижних этажах, мерцал тусклый, прерывистый свет, будто кто‑то шарил фонариком по стенам.
И ещё был звук. Тихий, ритмичный, как шарканье множества ног по бетону.
Нейт замер, прислушиваясь, потом резко вскинул руку:
— Тихо.
Все трое застыли. Звук стал громче. Кто‑то поднимался по лестнице. Медленно. Неуклюже. Но неумолимо.
— Они идут - прошептала Садя. — И их много. Мы должны убираться отсюда прямо сейчас. Держись за мной. Шаг в шаг. Не беги пока я не скажу.
Александр положил ладонь на мое плечо - крепко, но не больно.
— Смотри только вперёд. Не на них. Если увидишь их глаза — забудь что хотел сделать. Просто иди. С ними нельзя договариваться, нельзя взывать к человечности. Их человечность уже мертва.

«Мы шагнули в коридор. Дверь за нами тихо щёлкнула, закрываясь. И в тот же миг снизу донёсся низкий, протяжный звук - не крик, не вой, а что‑то среднее, от чего волосы на затылке встали дыбом.
На повороте лестницы мелькнула тень. Потом ещё одна. И ещё. Они шли плотной группой, спотыкаясь о ступени, задевая стены, оставляя на них тёмные, влажные следы.»
Садя скользнула вперёд, бесшумно, как тень. Нейт прикрывал тыл, сжимая в руке короткий тяжёлый лом. Александр шёл рядом со мной не отпуская моего взгляда.
— Держи молоток у бедра - тихо сказал он. — Если они прорвутся — бей в голову. Это единственный способ. И не думай. Просто бей.
Тени на лестнице становились всё отчётливее. Я видел их лица - искажённые, пустые, с глазами, в которых не было ни злости, ни боли, ни вообще ничего. Только голод.
Одна фигура отделилась от группы и сделала шаг вверх, вытянув руки вперёд, пальцы скрючены, как когти.
Садя метнулась вперёд, резко и точно, и лом глухо ударил по виску. Фигура осела, не издав ни звука. Остальные на мгновение замерли, будто не понимая, что произошло, а потом снова двинулись вперёд - медленно, упрямо, неотвратимо. И тут снизу, из глубины подъезда, донёсся новый звук - низкий, утробный гул, похожий на стон целой толпы.
— Их больше - процедила Садя сквозь зубы. — Они идут со всех этажей. Нам нужно уходить. Сейчас.
Нейт резко кивнул.
— На выход. Бегом!
И мы побежали.