Глава 3.

3.
Я шагнул в коридор, и темнота там показалась плотнее, чем в комнате - будто воздух сам сопротивлялся, не хотел пускать меня дальше. Рука нашарила выключатель, щёлкнула — ничего. Ни тусклого мерцания, ни слабого гула проводки. Только тишина и этот чужой, тяжёлый полумрак.
И вдруг я понял, что не один.
В глубине коридора, там, где начиналась тень от распахнутой входной двери, стояли трое.
Силуэты были чёткими, но лица терялись в полумраке, и от этого становилось ещё страшнее.
Я отступил на шаг, рука скользнула к стене, нащупывая что-то, что можно было бы схватить для защиты - хотя бы вазу с полки.
— Не надо, - голос прозвучал спокойно, чуть хрипло, но уверенно. — Я Александр. женщина по середине — Садя, а рядом с ней - Нейт.
Во второе мгновение загорелся фонарик.

«Мысли Марка (гг)»
Я скользнул взглядом по троице, будто пытался собрать из деталей хоть какую-то понятную картину.
Александр стоял чуть впереди — высокий, под метр девяносто, не меньше. Блондин, волосы подстрижены коротко, ровно по ушам, ни пряди лишней. В полутьме коридора с тусклым светом от фонарика его голубые глаза казались почти прозрачными, но в них читалась такая твёрдость, что взгляд хотелось задержать чуть подольше. Плечи широкие, спина прямая — не просто крепкое тело, а тело человека, который привык держать удар и отвечать на него. И при этом в нём чувствовалась эта самая усталость, въевшаяся под кожу.

Рядом с ним - Садя. Чёрные распущенные волосы до груди. Ростом она была почти под сто восемьдесят, и двигалась так, будто каждый её шаг заранее просчитан. Голубые глаза бегали по коридору, выцепляя углы и возможные угрозы. Крепкая, подумал я. В ней не было ни капли суеты.

А вот Нейт... «Марк невольно задержал на нём взгляд.» Кудрявые каштановые волосы, будто он только что провёл по ним рукой и сдался — пусть будет как будет. Ростом он был пониже чем Саша, около ста восьмидесяти и пяти, но сложение такое же крепкое, без лишней худобы. Он стоял ровно, будто врос подошвами в пол, и смотрел прямо, без колебаний.
«Им едва за двадцать — снова пронеслось у меня в голове — а ведут себя так, будто на них держится весь этот разваливающийся мир». И от этого становилось не столько спокойнее, сколько страшнее: если уж эти почти ровесники так напряжены, значит, бояться действительно есть чего.