Часть 26

                            Ванесса

Утренний воздух был прохладным, но не колючим — он мягко касался кожи, словно напоминая, что мир за пределами четырёх стен всё ещё существует. Я сидела в плетёном кресле, поджав под себя ноги, и смотрела на распечатанные задания. Буквы плыли перед глазами, но не от усталости — от странной, почти забытой лёгкости.

Английский. Через неделю. Онлайн.

Я повторяла это про себя, как мантру, пытаясь убедить собственное тело, что бояться нечего. Но ладони всё равно потели, а в груди поселился тот знакомый холодок, который появлялся каждый раз, когда задумывалась об экзамене. Даже зная, что буду сдавать его из дома, сидя перед ноутбуком в уютной гостиной, не могла избавиться от этого липкого страха.

За эти дни я почти не ела. Не потому что не хотела — просто забывала. Тело будто отключило эту функцию, оставив только базовые потребности: дышать, моргать, существовать. Голова кружилась, когда я вставала слишком резко, а перед глазами иногда вспыхивали тёмные точки. Сон стал моим единственным убежищем — в нём не было ни экзаменов, ни тревоги, ни этого странного ощущения, что я живу не свою жизнь.

Но сегодня я заставила себя выйти.

Терраса была огромной — Марко говорил, что это его любимое место в доме, и теперь я понимала почему. Отсюда открывался вид на сад, который садовник содержал в идеальном порядке, и на горизонт, где небо сливалось с верхушками деревьев. Я села в кресло у стеклянного столика, разложила перед собой тетрадь, ручку и телефон, глубоко вдохнула.

Свежий воздух сделал своё дело — дышать стало легче.

Я решала задания одно за другим, и с каждым правильным ответом внутри что-то ослабевало. Знала это. Все эти времена, герундии, условные предложения — всё это было во мне, просто спрятано под слоем страха. Поймала себя на том, что скучаю. По мисс Харрисон, нашей учительнице английского, по её манере поправлять очки на носу и говорить «Vanessa, brilliant as always» с таким акцентом, будто она только вчера прилетела из Лондона. По классу, скрипучим партам, по Гвинет, которая всегда сидела рядом и незаметно подсказывала, если я сомневалась.

Сейчас мы, конечно, созваниваемся. Но это не то же самое.

С другими одноклассниками я не общаюсь. Новый телефон. Новый номер. Марко сменил всё сразу после клиники, просто на всякий случай, чтобы Лука не нашёл меня. Точно не спрашивала зачем. Не хотела знать. Но, наверное, это было к лучшему — старые контакты тянули за собой старую жизнь, а я не была уверена, что хочу туда возвращаться.

С Марко мир стал ярче.

Даже если наше сближение началось случайно. Если всё, что между нами было, выросло из обстоятельств, а не из свободного выбора. Я иногда думала об этом по ночам, когда он спал рядом, и его дыхание было ровным и спокойным.

Но потом он притягивал меня к себе во сне, и все эти мысли растворялись.

Я так глубоко ушла в себя, что не заметила, как на соседнее кресло кто-то опустился. Только когда чужая тень упала на тетрадь, я подняла голову.

Он сидел слишком близко. Тот самый молодой охранник, которого я видела на террасе, когда искала Марко утром. Тёмные волосы, смуглая кожа, лёгкая небритость. Обычное лицо, каких много. Но что-то в нём было не так. Что-то неуловимое, отчего внутри всё напряглось.

— Эй, привет, — сказал он.

Я поймала его взгляд. Он смотрел не в глаза — смотрел на мои губы и шею, потом ниже, на край кофты, где ткань чуть сползла с плеча. Его глаза буквально раздевали меня, и мне стало мерзко. Я машинально поправила ворот, потянув его выше.

— Вы что-то хотели? — спросила я, прищурившись.

Он отрицательно помотал головой, ухмыляясь.

— Ну, если только познакомиться.

Я замерла. Ручка выскользнула из пальцев и покатилась по тетради. Это было настолько неожиданно, настолько неуместно, что на секунду я просто потеряла дар речи.

— Зачем? — спросила я раньше, чем успела подумать.

Он усмехнулся. Кривая, отвратительная усмешка, от которой у меня внутри что-то сжалось. Она показалась мне знакомой. Даже очень. Где-то я уже видела этот изгиб губ, этот прищур, эту манеру смотреть исподлобья.

— Просто, — ответил он, откидываясь на спинку кресла так, будто имел полное право здесь находиться.

— Мы с вами нигде раньше не виделись? Кроме этого дома? — мой голос прозвучал ровно, но внутри всё дрожало.

— Да нет, — ответил он буквально сразу же.

Слишком быстро. Небрежно. Так отвечают, когда вопрос застаёт врасплох, а придумать, что наврать не было времени.

— Как вас зовут? — я решила зайти с другой стороны.

— Рикардо. И обращайся на ты.

Он снова усмехнулся, и от этой усмешки у меня по коже побежали мурашки. Я пыталась вспомнить. Пыталась вытащить из памяти хоть что-то, связанное с этим лицом, голосом, манерой сидеть, развалившись так, будто весь мир ему чем-то обязан.

Ничего.

— Ты всегда такая неразговорчивая? — спросил он, склонив голову набок. — Или только со мной?

— Зависит от собеседника, — ответила я, снова опуская взгляд к тетради.

Я надеялась, что он поймёт намёк. Уйдёт. Оставит меня в покое. Не привыкла к такому вниманию — не от мужчин, которые работают в доме Марко, не от кого бы то ни было, кроме самого Марко.

Но Рикардо не уходил.

— Расскажи что-то о себе, — произнёс он через минуту.

Я подняла голову. Раздражение уже не помещалось внутри, оно подступало к горлу, горячее и острое.

— Девушка Марко. Надеюсь, буду и его женой. Так пойдёт?

Вложила в эти слова всё, что могла. Кроме него, мне никто не нужен. Ты — пустое место. Ты — никто.

Он усмехнулся снова. Пожал плечами.

— Счастливчик, — протянул Рикардо, и в его голосе мне послышалось что-то тёмное, что-то, отчего захотелось встать и уйти. — Наверное, хорошо быть его девушкой. Такой дом и деньги...

— Дело не в деньгах, — перебила я резче, чем собиралась.

— Да? А в чём? — он подался вперёд, и я почувствовала запах его одеколона — дешёвый, резкий, совсем не похожий на тот, которым пользовался Марко.

— Не ваше дело, — отчеканила я. — И давайте на «вы». Мы не настолько близки.

Он рассмеялся — тихо, хрипло, неприятно.

— Как скажешь, Ванесса.

От того, как охранник произнёс моё имя, у меня похолодело внутри. Я не представлялась ему. Ни разу. Он мог узнать от других охранников, от прислуги, но почему-то именно сейчас, именно в его устах оно прозвучало как угроза.

— Откуда вы знаете моё имя? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Все знают, как зовут девушку Марко, — он пожал плечами. — Ты здесь знаменитость.

Я сглотнула. Что-то было не так. Чувствовала это каждой клеткой, но не могла понять, что именно. Его лицо, усмешка, взгляд — всё это складывалось в картинку, которую я уже где-то видела, но воспоминание ускользало, как вода сквозь пальцы.

— Если у вас всё, — произнесла я, — я бы хотела продолжить заниматься.

Он поднял руки в притворном жесте капитуляции.

— Конечно. Не буду мешать.

Охранник встал, отошёл на несколько шагов, но вместо того, чтобы уйти, остановился у перил, доставая телефон. Я видела, как его пальцы быстро забегали по экрану — он кому-то печатал. И от этого стало ещё тревожнее.

Я заставила себя вернуться к заданиям. Буквы расплывались, ручка дрожала в пальцах, но я продолжила писать. Успокойся. Ты просто накручиваешь себя. Это просто охранник. Ничего больше.

А потом я услышала шаги за спиной.

Другие. Тяжёлые, уверенные, знакомые до мурашек.

— Марко.

Я улыбнулась раньше, чем обернулась. А когда встала с кресла, то заметила, как Рикардо убирает телефон в карман и отходит в сторону, стараясь не попадаться на глаза.

Марко стоял в дверях террасы. Его взгляд на секунду задержался на охраннике — не дольше, чем нужно, чтобы оценить ситуацию, — но потом он посмотрел на меня, и лицо его смягчилось.

— Решаешь? — спросил он, подходя ближе.

Я обняла его, уткнувшись лицом в грудь. От него пахло кофе и чем-то тёплым — наверное, солнцем, которое успело коснуться его кожи, пока он ехал домой. Под его ладонями, лёгшими на мою спину, тревога отступила.

— Ангелочек, ты кушала? — его голос прозвучал мягко, но в нём была та самая настойчивость, с которой он всегда спрашивал о моём состоянии. — А то ты скоро растворишься.

Я покачала головой.

— Нет.

— У меня кое-что для тебя есть, — сказал он, и в его голосе появилась та самая интонация, от которой внутри всё замирало.

— Правда? — я отстранилась, чтобы заглянуть в его лицо.

Он улыбался — той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор подкашивались колени.

— Мм, там для кого-то есть вкусный чизкейк.

Я рассмеялась — легко, неожиданно для самой себя.

— Ты меня балуешь.

— Это не баловство, — он наклонился, и его губы оказались совсем близко. — Это необходимость. Ты должна есть.

— Ты как моя личная няня.

— Твой личный мужчина, — поправил он, и прежде чем я успела ответить, втянул меня в поцелуй.

Его губы были мягкими, но настойчивыми, и на секунду весь мир перестал существовать. Не было ни террасы, ни охранника, ни экзамена через неделю. Был только он — его руки на моей талии, дыхание на моих губах, сердце, бьющееся в такт моему.

Когда Марко отстранился, я заметила, что его взгляд снова скользнул в ту сторону, где стоял Рикардо.

— Всё в порядке? — спросил он тихо, одними губами.

Я знала, что если скажу правду, Марко уволит этого охранника в ту же секунду. Или сделает что-то хуже. Не хотела быть причиной, чтобы из-за моей паранойи человек потерял работу.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Просто... он спрашивал дорогу.

Марко усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, но он ничего не сказал. Только притянул меня к себе и поцеловал в висок.

— Пойдём, ангелочек. Чизкейк сам себя не съест.

Я рассмеялась, позволяя ему увести меня в дом. Но где-то глубоко, в той части меня, которая всё ещё помнила, каково это — бояться, осталось лёгкое, но настойчивое чувство.

Что-то было не так.

И это «что-то» только начиналось.

————————————————————
Вот такая напряжённая глава получилась.

Как вам? Мне кажется, Рикардо — не просто охранник. Его взгляд, усмешка, поспешные ответы... Всё это вызывает тревогу. Чувствуется ли вам это?

Благодарю вас за внимание и активность ❤️ С нетерпением жду ваших звёздочек и комментариев!

Также напоминаю о моём Telegram-канале, где мы можем общаться ближе: https://t.me/ariawriter