Часть 2

Сегодняшний день выбивал меня из колеи.

Подписей контрактов было неимоверно. Они сыпались одна за другой, будто кто-то специально решил проверить мои нервы на прочность. Я сидел в кабинете до самого вечера, перебирая бумаги, вчитываясь в мелкий шрифт, ставя свою подпись снова и снова. Каждый документ требовал внимания, каждая цифра должна была сходиться. И всё это под аккомпанемент вечных проблем с секретаршей, которая умудрялась забывать о самых важных встречах и терять папки с документами.

Скоро я её уволю.

Эта мысль грела меня на протяжении всего дня. Я уже представлял, как она будет собирать свои вещи, как будет пытаться оправдаться, как я скажу ей одно слово: «Вон». Без лишних объяснений. Без эмоций. Просто вон.

Но сейчас я ехал домой к своему лучшему другу. Точнее, не к нему. Он уехал с женой на отдых и попросил меня проведать его дочь. Ванессу.

Я знал её с детства. Видел, как она росла, как менялась. Помню, когда ей было десять, она бегала по дому с криками и смехом, играла с собакой, строила замки из подушек. Потом она стала подростком — замкнутой, скрытной, но всё ещё доброй. Она всегда улыбалась, когда я приходил. Всегда здоровалась и спрашивала, как дела. Иногда я замечал, как она смотрит на меня — с какой-то странной смесью любопытства и страха. Я не знал, что у неё в голове. Но я знал, что она хорошая девочка.

Взрослая, уже семнадцать. Я не понимал, чего они так боятся, оставляя её одну. Она уже не ребёнок. Она справилась бы. Но друг попросил — я не отказываю.

Я подъехал к дому, когда солнце уже садилось за горизонт. Тихий район, зелёные деревья, ухоженный двор. Всё как всегда. Я вышел из машины, поправил галстук, поднялся на крыльцо. Дверь была не заперта.

Это было странно.

Я нахмурился и толкнул дверь. В доме было тихо. Слишком тихо. Не играла музыка, не работал телевизор. Только тишина, такая густая, что казалось, её можно было резать ножом.

Я прошёл в гостиную. Пусто. На кухне — две чашки на столе, одна с остатками кофе, другая почти полная. Я провёл пальцем по краю чашки. Ещё тёплая. Значит, кто-то был здесь недавно.

— Ванесса? — позвал я, но ответа не последовало.

Я двинулся дальше, туда, где была её спальня. Дверь была приоткрыта. Я толкнул её и замер.

То, что я увидел, выбило из меня весь воздух.

Она сидела на полу у изголовья кровати. Сломленная. Полностью. Её тело сотрясалось от беззвучных рыданий, плечи вздрагивали. Она была закутана в одеяло, прижимала колени к груди и смотрела в одну точку, не видя меня. Её волосы были спутаны, разметались по плечам. Глаза — красные, опухшие от слёз.

Я не знал, что делать.

Мысли буквально не сходились. Она всегда была доброй, общительной, приветливой. Когда мы сидели с её отцом, она вбегала на кухню, болтала без умолку, рассказывала о своих делах, смеялась. Она была живой. А сейчас... сейчас передо мной была пустая оболочка. Осколок человека.

Я шагнул к ней, опустился на корточки. Она не реагировала. Я коснулся её плеча, и она вздрогнула, подняв на меня глаза. В них была такая боль, что у меня сжалось сердце.

— Ванесса, — тихо сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что случилось?

Она смотрела на меня, но словно не видела. Её губы дрожали, она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле. А потом она просто прижалась ко мне, уткнулась лицом в моё плечо и разрыдалась.

Я обнял её, чувствуя, как дрожит её тело. Не знал, что делать. Я мог управлять компаниями, подписывать миллионные контракты, ломать людей и строить империи. Но здесь я был беспомощен. Я мог только держать её, гладить по голове, шептать, что всё будет хорошо. Хотя сам не верил в это.

— Кто? — спросил я, и голос мой звучал хрипло.

Она не ответила. Только сжала мою рубашку в пальцах и заплакала громче.

Я перевёл взгляд на кровать. Светлая простыня была смята, сбита в комки. И на ней алело пятно. Яркое, свежее. Кровь. Столько крови.

Внутри меня всё перевернулось. Ярость поднялась откуда-то из глубины, такая сильная, что я с трудом сдержал её. Я сжал челюсти, чувствуя, как желваки напрягаются. В этот момент я мог убить. Голыми руками. Без сожаления.

Но я держал себя в руках. Ради неё.

Ванесса подняла голову. Её глаза были мокрыми, размазанная тушь стекала по щекам. Она смотрела на меня с таким отчаянием, что у меня внутри всё оборвалось.

— Лука, — прошептала она.

Я замер.

Это имя ударило меня, как пощёчина. Я знал его. Лука. Её лучший друг и сын моего партнёра. Тот самый парень, который всегда улыбался, когда я видел его в доме. Который подавал руку, смотрел в глаза и говорил правильные слова. Лука казался идеальным сыном, идеальным другом, идеальным человеком.

Но я знал правду.

Ещё тот уёбок. Я всегда чувствовал это. Просто предчувствие. Каждый раз, когда я видел его, внутри меня что-то шевелилось — тёмное, неясное, но отчётливое.Не мог объяснить это логикой. Просто знал. Что-то в нём было не так. Слишком правильные улыбки, слишком сладкие речи, слишком пристальный взгляд, когда он смотрел на Ванессу. Я замечал это. И теперь знал, что моё предчувствие не обмануло меня.

Ярость поднялась внутри меня, как лава. Горячая, неконтролируемая, обжигающая. Я хотел разорвать его на части. Своими руками. Я хотел выбить из него всё, что он сделал с ней, чтобы он молил о смерти, чтобы он умолял меня остановиться, но я бы не остановился. Просто хотел, чтобы он чувствовал ту же боль, которую чувствовала она.

Готов был его убить.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Чувствовал, как под кожей пульсирует кровь, как мышцы напрягаются от готовности действовать. В моей голове уже разворачивался план. Медленный. Болезненный. Такой, после которого он не сможет смотреть на себя в зеркало.

Но не сейчас.

Я посмотрел на Ванессу.Всё ещё плакала, её плечи вздрагивали, слёзы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Она была разбита. Сломана. И сейчас моя ярость была ей не нужна. Сейчас ей нужно было что-то другое.

Потом. Я сделаю это потом. Когда она будет в безопасности. Когда я буду уверен, что она справится.

Сейчас я покажу, что Ванесса сможет. Что она выживет. Что она не одна. И я сделаю всё, чтобы он пожалел о том, что родился на свет.

Я сидел рядом с ней, чувствуя, как её дрожь передаётся мне через матрас. Она всхлипывала, её тело содрогалось от рыданий, и я не знал, как успокоить её. Слова казались пустыми. Просто сидел рядом и давал ей чувствовать, что я здесь.

Через какое-то время она затихла. Её дыхание стало ровным, тело расслабилось.Ванесса просто заснула от бессилия. Слёзы высохли на её щеках, оставляя солёные дорожки. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня всё сжимается.

Она была такой маленькой. Такой хрупкой. Словно фарфоровая кукла, которую разбили об пол.

Я поднял её на руки — легко, будто она ничего не весила. Её голова упала мне на плечо, и я почувствовал, как её дыхание касается моей шеи. Тёплое, слабое. Я перенёс её на кровать и аккуратно положил на подушку. Она заворочалась во сне, что-то прошептала, и я замер, боясь разбудить её. Но она снова затихла.

Я нашёл в её шкафу какую-то сорочку, одел на неё с закрытыми глазами и накрыл её одеялом. Тем самым, которое она прижимала к себе. Поправил его, укутывая её так, чтобы она чувствовала тепло. Чтобы знала, что защищена.

Мой телефон завибрировал в кармане. Я достал его и посмотрел на экран.

Лука.

Я сжал телефон так, что пластик треснул. Он осмелился написать мне? Сейчас? После того, что он сделал?

«Марко, привет. Ты не видел Ванессу? Я заходил днём, но её не было. Может, она ушла куда-то? Беспокоюсь о ней. Напиши, если что-то знаешь.»

Я прочитал это сообщение дважды. А затем я усмехнулся. Холодно, жестоко.

Он притворялся. Знал, что она была дома. Лука сам был здесь. И теперь притворялся, что беспокоится. Что ищет её.

Я заставил себя убрать телефон в карман. Не сейчас. Я отвечу ему позже. Отвечу ему, когда буду готов. Когда у меня будет план. Когда решу, как именно он умрёт.

Пока я должен был думать о ней.

Единственное, что пришло мне в голову — это заказать мазь от синяков. Они уже начинали проступать на её запястьях — тёмные, лиловые следы его пальцев. Ванесса будет ненавидеть их. Каждый раз, когда увидит их, она будет вспоминать, что случилось. Мазь не уберёт память, но хотя бы поможет ей не смотреть на следы.

Срочное противозачаточное. Я не мог позволить ему оставить что-то внутри неё. Не мог позволить, чтобы он имел над ней даже такую власть. Это было важно. Это было необходимо.

И сладкое.

Смешно, может быть. Глупо. Но я помнил, что когда она была маленькой, Несса любила шоколад. Она всегда просила у отца конфеты. Может, это сделает ей хоть чуть лучше. Может, сладкое заставит её почувствовать, что мир ещё не рухнул окончательно. Что есть хоть что-то хорошее.

Я открыл приложение и заказал всё это. Срочную доставку. В течение получаса всё будет здесь.

Я убрал телефон и снова посмотрел на Ванессу. Она спала, но её сон был беспокойным. Ванесса ворочалась, её лицо искажалось гримасами боли, и она тихо стонала. Я провёл рукой по её волосам, убирая пряди с лица.

— Всё будет хорошо, — прошептал я, хотя сам не верил в это. — Я обещаю.

Она не слышала. Но мне было важно сказать это. Себе. Ей. Этому миру, который был жесток к ней.

Я поднялся с кровати и подошёл к окну. За стеклом уже опускалась ночь. Где-то там, в темноте, был Лука. Он думал, что ушёл от ответственности. Что он просто сделал это и сможет забыть. Что Ванесса промолчит.

Он ошибался.

Я не дам ему забыть. Я сделаю так, что каждый день он будет помнить. Каждую секунду он будет бояться. Лука будет просыпаться в холодном поту и думать о том, что сделал. И когда он будет ломаться — когда он будет умолять меня о пощаде — я просто улыбнусь ему и скажу:

«Ты должен был подумать об этом до того, как причинил ей боль».

Я сделаю всё, чтобы он пожалел.

Но сначала — она.

Я повернулся к кровати и снова сел рядом с Ванессой. Она продолжала спать, её дыхание было слабым, но ровным. Я взял её руку в свою и сжал. Она не отреагировала.

— Я здесь, — сказал я тихо. — Я буду с тобой.

Я останусь с ней, буду охранять её сон, буду ждать, пока проснётся. И я сделаю всё, чтобы она забыла это, как страшный сон.

Даже если мне придётся убить за это.

————————————————————
Мне очень важно знать ваше мнение. Что вы чувствовали, когда читали? Какие эмоции вызвала у вас эта глава? Оправдала ли она ваши ожидания?

Я буду ждать ваши отзывы с большим трепетом. Каждое ваше слово — это для меня ориентир, вдохновение и понимание того, в каком направлении двигаться дальше.

Как только я увижу первую звёздочку под этой главой — сразу же выложу продолжение. Потому что ваша поддержка для меня бесценна.

Спасибо, что вы со мной, что читаете, что даёте этой истории жизнь.