Часть 5

                            Ванесса

Сегодня вообще красота.

В этот день он сам меня повёз к гинекологу. Я была в шоке, когда Марко сказал, что мы едем к врачу. В голове была мысль, что он просто вызовет такси или отправит с кем-то из охраны. Но нет, сам сел за руль и привёз меня в частную клинику.

Марко остался, жил со мной уже несколько дней, с того самого момента, как нашёл меня разбитую и сломленную. Он не уходил, был рядом всегда. Я не знала, как к этому относиться. Но мне с ним было легче и комфортнее. С ним я не боялась.

Мы сидели в кабинете в частной клинике. Обстановка была дорогой, спокойной, но я всё равно чувствовала напряжение. Марко сидел в углу кабинета, сложив руки на коленях, и смотрел в одну точку. Он был таким серьёзным, таким сосредоточенным. Я видела, как сжимается его челюсть, как глаза следят за каждым движением врача. Он был здесь, рядом. И это как будто придавало мне сил жить и чувствовать себя нормальной что ли.

Врач — женщина лет пятидесяти, добрая и спокойная — предложила мне пройти за ширму и раздеться. Мой взгляд перешел на Марко. Он кивнул, давая понять, что всё в порядке. Я зашла за ширму, чувствуя, как сердце колотится в груди. Разделась и легла на кушетку, скрестив руки на груди, чтобы не казаться такой открытой. Врач что-то говорил Марко, но мне было не сильно слышно, и у меня не получилось разобрать слов. Я просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь успокоиться.

Он сидел в кабинете весь приём. Я знала, что он там, за ширмой, что слышит каждое слово врача, каждый звук. Должна была быть против, сказать, чтобы вышел. Но я не могла. С ним было чувство безопасности. Он был моей опорой, моей защитой. Я знала, что Марко не позволит никому сделать мне больно.

— Папочка за дочку боится, — сказала врач, улыбнувшись.

Я почувствовала, как краснею. Слышала, как Марко усмехнулся, но ничего не сказал. Он не стал объяснять, кто он мне. И я была благодарна ему за это. Потому что не знала, как объяснить наши отношения. Не понимала, как объяснить, почему он здесь, почему остался, почему заботится обо мне.

Врач попросила меня расслабиться, когда начала осмотр. Я непроизвольно сжималась, чувствуя, как её руки касаются моего тела. Мне было некомфортно. Она делает свою работу, хочет помочь мне. Но каждое прикосновение напоминало мне о том, что случилось, как он трогал, как держал меня. Я чувствовала себя грязной. Чувство испорченности не отставало от меня. Оно было везде. В моей голове, в моём теле, в каждой клетке.

Врач заметила синяки на моей груди. Тёмные, болезненные следы от его пальцев. Она осторожно коснулась их, и я вздрогнула.

— Сильно сжимали грудь, — сказала она тихо, и в её голосе я услышала сожаление. — Здесь есть воспаление. Я назначу мазь, чтобы снять отёк и боль. Но нужно время, чтобы это прошло. И главное — чтобы травма не повторилась.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Не имела желания говорить об этом, не хотела, чтобы кто-то видел эти следы. Но она была врачом, должна была знать. Да и я обязана была знать, что мне делать с этим.

Она взяла мазки, и я сжималась, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Я была смущена, напугана. Хотела, чтобы это скорее закончилось, смотрела в потолок и пыталась думать о чём-то другом. О море, погоде. О чём угодно, только не о том, что происходило здесь и сейчас. Но воспоминания не отпускали меня. Видела его лицо, как будто Лука был здесь, сейчас, передо мной. Я помнила его руки, как он входит в меня, не спрашивая разрешения и не стараясь хоть как-то  быть нежным.

Пыталась забыть, выбросить это из головы. Но это было невозможно. Прикосновение врача напоминало мне о его прикосновениях. Каждый звук напоминал мне о его голосе. Я хотела закрыть глаза и исчезнуть. Но не могла. И я должна была пройти через это. Принять, что уже ничего не изменить и жить дальше.

Когда осмотр закончился, я быстро оделась и вышла из-за ширмы. Врач уже что-то писала в карте. Она подняла на меня глаза и мягко улыбнулась.

— Анализы будут завтра, — сказала она. — Я скину вам результаты смской. Если будут вопросы — сразу звоните. А пока — отдыхайте, не перегружайте себя.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня разливается облегчение. Желание было уйти подальше отсюда.

Марко встал, как только я подошла. Он взял меня за руку, его пальцы сжимали мои.

— Всё хорошо? — спросил он.

Я кивнула, сжимая его руку в ответ.

Но врач остановила нас у двери.

— Подождите одну минуту, — сказала она, глядя на Марко. — Я хочу кое-что объяснить.

Мы замерли. Я почувствовала, как внутри меня снова поднимается паника. Врач подошла ближе и заговорила тихо, но уверенно.

— У неё воспаление, — сказала она, глядя на Марко, как будто говорила с отцом пациентки. — Сильное раздражение слизистой. Скорее всего, это из-за того, что проникновение было грубым и без подготовки. Не было увлажнено, и это вызвало микротравмы, которые сейчас воспалены. Это не опасно, но требует лечения. Я выпишу свечи и мазь. Нужно будет пройти курс, чтобы снять воспаление.

Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она говорила это Марко. Как будто он был моим отцом. Как будто это было нормально — говорить такое при нём.

— Кроме того, — продолжила врач, — синяки на груди говорят о том, что на неё оказывали сильное физическое давление. Ей нужно время, чтобы восстановиться. И ей нужен покой. Никаких стрессов, никаких нагрузок. И главное — чтобы травма не повторилась.

Я смотрела в пол, чувствуя, как моё лицо становится, красным. Марко стоял рядом, его рука сжимала мою.

— Спасибо, — сказал он коротко. — Я прослежу, чтобы она выполняла все назначения.

Врач улыбнулась и кивнула.

— Вы хороший отец.

Я почувствовала, как он напрягся, но ничего не сказал.

Мы вышли из кабинета. Марко обнял меня рукой за плечо и повёл к машине. Я шла, чувствуя, как внутри меня всё дрожит.

— Это пройдёт, — сказал он тихо. — Всё будет хорошо.

Я кивнула, с ощущением, как слёзы начинают заполнять глаза.

Мы приехали домой. Я сидела на диване, чувствуя, как усталость наваливается на меня. Марко был рядом, смотря что-то в телефоне.

— Я заказал доставку, — сказал он. — Твои любимые чизкейки и облепиховый морс.

Я подняла на него глаза.

— Откуда вы знаете, что я люблю?

Он усмехнулся.

— Твой отец много рассказывал. Говорил, что ты можешь съесть целый чизкейк за раз.

Я покраснела.

— Он не должен был рассказывать вам это.

— Почему? — Марко приподнял бровь. — Это же мило. Маленькая девочка, которая любит сладкое.

— Я не маленькая, — буркнула я.

— Конечно, — согласился он, но я видела, как в его глазах танцуют смешинки. — Ты уже большая девочка. Которая на удивление тоже любит чизкейки.

Я не сдержала улыбку. Она была слабой, едва заметной, но она была.

— Вы просто смеётесь надо мной, — сказала я.

— Никогда, — ответил он, и голос его стал серьёзным. — Я просто хочу, чтобы ты улыбалась.

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

— Спасибо, — прошептала я.

Он кивнул и снова посмотрел в телефон.

Когда приехала доставка, Марко достал всё на стол. Чизкейки были красивыми, с ягодами сверху. Морс был ярко-оранжевым, пахло облепихой.

— Давай, — сказал он, садясь напротив. — Ешь. Тебе нужно восстанавливать силы.

Я взяла чизкейк и откусила кусочек. Он был таким вкусным, таким нежным, что я закрыла глаза.

— Вкусно, — сказала я.

— А что я говорил? — усмехнулся он.

Я посмотрела на него и вдруг почувствовала, что могу дышать свободнее.

— Вы знаете, — сказала я, — когда вы так делаете, я начинаю думать, что вы не такой уж и пугающий.

— А я и не пугающий, — ответил он, и в его глазах я увидела смех. — Я просто серьёзный.

— Серьёзный и пугающий,— поправила я.

Он покачал головой, улыбнувшись.

— Ешь давай.

Я засмеялась. Негромко, но искренне. И в этот момент поняла, что мир не рухнул. Что можно смеяться даже после всего, что случилось.

С ним можно было смеяться.

Я взяла ещё кусочек чизкейка, но вдруг поняла, что не чувствую вкуса. Просто смотрю на него. Невольно. Взгляд сам тянулся к Марко, и я не могла остановиться.

Он сидел напротив, пил кофе и смотрел в телефон. Казалось бы, обычный мужчина за столом. Но я видела его по-другому. Впервые.

Тёмные волосы, чуть растрёпанные, будто он провёл по ним рукой. Ярко-зелёные глаза, которые смотрели на экран с той же серьёзностью, с какой он смотрел на меня. Широкие плечи, накаченное тело, которое чувствовалось даже под тканью рубашки. Сильные руки. Те самые руки, которые держали меня, когда я плакала. Которые гладили мои волосы, когда я не могла уснуть. Которые намазывали крем на мои синяки.

Я смотрела на него и не могла понять, почему раньше не замечала его таким. Почему боялась, когда он заходил в дом. Почему я опускала глаза, когда Марко смотрел на меня.

Сейчас я смотрела и видела перед собой другого человека. Того, кого раньше не замечала. Или не хотела замечать.

Марко поднял глаза и встретился со мной взглядом. Я замерла, чувствуя, как краснею. Он приподнял бровь.

— Ты на меня смотришь, — сказал он, и в голосе его послышалось удивление.

— Нет, — быстро ответила я, отводя глаза. — Просто задумалась.

— О чём?

— О чизкейке, — соврала я, чувствуя, как щёки горят.

Он усмехнулся. Я видела, как дрогнули уголки его губ.

— Это твой чизкейк смотрит на меня с интересом?

Я закатила глаза.

— Вы же не отстанете, да?

— Никогда, — ответил он, и в его голосе я услышала что-то новое. Что-то, от чего внутри меня разлилось тепло.

Я отвела глаза, чувствуя, как сердце бьётся чаще. Совсем не понимала, что со мной происходит. Но когда я смотрела на него, чувствовала себя странно.

————————————————————
Дорогие мои читатели!

Кажется, начинается что-то интересное)

Как вам эта глава? Я думаю, что здесь появляется что-то новое — что-то, что раньше не было между Ванессой и Марко. Мне очень любопытно узнать ваши мысли и чувства.

Жду ваши звёздочки и комментарии ❤️

Спасибо вам большое за вашу активность и внимание. Вы — моё вдохновение!