Часть 14
Марко
Мы сидели на озере.
Солнце уже поднялось высоко, отражаясь в гладкой воде. Лёгкий ветер касался лица, и я смотрел на горизонт, чувствуя, как внутри меня ещё тепло от прошедшей ночи. Её дыхание на моей груди, пальцы, касающиеся моей кожи, шёпот, когда она думала, что я сплю.
Алессандро, Маттео, их жёны — они смеялись, обсуждали планы на день, пили кофе. Я сидел рядом, но был где-то далеко. София сказала, что Ванесса спит и по любому будет спать до обеда. Слишком поздно леглп. Мы сидели с ней всю ночь в обнимку, а под утро она решила, что нужно уйти к себе в комнату. Ангелочек боялась, что увидят. И я понимал её страх. Родители не должны были узнать. Никто не должен был узнать. По крайней мере сейчас. Слишком рано.
— Я сейчас вернусь, телефон в доме оставил, — крикнул я им, направляясь к дому.
Я шёл по тропинке, чувствуя, как трава касается моих ног. Думал о ней. О том, как она улыбалась, как её глаза светились. Хотел увидеть свою девочку, поцеловать, сказать, что она у меня самая лучшая.
Уже подходя к дому, я заметил машину. Лука здесь. Узнал её сразу — тёмный силуэт, который видел слишком часто. Внутри меня поднялась тревога. Я побежал.
А потом услышал крик. Её крик. Ванессы.
Мир вокруг меня рухнул. Не слышал ничего, кроме этого звука. Он пронзил меня насквозь, заставляя бежать быстрее. Я ворвался в дом, чувствуя, как внутри меня поднимается холодная ярость.
Я побежал на второй этаж, врываясь в комнату. Лука сидел на ней. Он держал её руки, прижимая их к кровати. Пытался снять с неё футболку. Его лицо было близко к её лицу. Я видел, как она пытается вырваться, как её глаза полны страха и слёз.
— Ты совсем охуел? — прорычал я, чувствуя, как мой голос срывается на крик.
Скинул его с неё, схватив за грудки. Мои пальцы сжали его горло. Я ударил его по лицу. Раз. Два. Три. Не мог остановиться. Бил его, пока не почувствовал, что он перестаёт сопротивляться.
А потом я посмотрел на неё. Она сидела на кровати, сжавшись в комок. Её руки были в волосах. Ангелочек смотрела в одну точку. Не двигалась. Не говорила. Её глаза были широко открыты, но они ничего не видели. Она была где-то далеко.
Я отпустил его, позволяя ему упасть на пол, и рванул к ней.
— Ванессочка, — сказал я, и мой голос был тихим. — Посмотри на меня.
Она не реагировала. Вообще никак. От слова совсем. Её тело дрожало, но моя девочка не слышала меня. Она была там, в том дне. Снова.
Я взял её за плечи, сжимая их.
— Посмотри на меня, ангелочек. Смотри на меня.
Она не отвечала. Плакала. Её слёзы текли по щекам, но Ванесса не издавала ни звука. Я видел, как её тело содрогается от рыданий. Чувствовал, как внутри меня поднимается отчаяние.
— Блять, — прошептал я, глядя на неё.
Я подхватил её на руки. Она была лёгкой, хрупкой. Выбежал из дома, не оглядываясь. Посадил её на пассажирское сиденье, пристегнул ремень безопасности и сел за руль.
— Всё будет хорошо, — сказал я, и мой голос был твёрже, чем я чувствовал. — Обещаю.
Выжал газ. Дорога до моей частной клиники заняла всего несколько минут. Я не смотрел на неё. Просто вёл, а внутри меня поднималась холодная ярость.
Когда мы приехали, нас уже ждали. Позвонил, когда был за рулём. Врачи забрали её сразу же. Я остался в коридоре, глядя на закрывшуюся дверь.
Слышал, как внутри что-то происходит. Голоса врачей, приглушённые звуки. Я сидел на стуле, сжимая руки в кулаки. Не мог думать. Мог только ждать.
Я взял телефон и набрал номер Леонардо. Моего помощника. Моей правой руки.
— Леонардо, — сказал я, и мой голос был ледяным. — Чтобы Лука уже завтра к утру был в подвале. Ясно?
— Ясно, — ответил он, и я сбросил звонок.
Написал сообщение. Алессандро, мы в больнице. Ванессе плохо.
Я выключил телефон и снова посмотрел на дверь.
И уже через полчаса они приехали запыхавшиеся. Алессандро подбежал ко мне, его глаза метались по сторонам в поисках дочери.
— Что случилось? — спросил он, хватая меня за плечо.
София подбежала следом, её лицо было бледным, руки дрожали.
— Марко, что с ней? — спросила она, и голос её срывался.
— Я не знаю, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Жду врачей. Скорее всего, шоковое состояние.
— Из-за чего? — спросили они в один голос.
Я отвернулся, чувствуя, как внутри меня поднимается холодная ярость. Произносить это вслух не имел желания.
— Её Лука изнасиловать хотел, — сказал я, и каждое слово давалось мне с трудом.
Алессандро замер. Его лицо побледнело.
— Чувак, ты серьёзно? — спросил он, и в голосе его послышалось неверие.
Я вскипел. Ели сдерживал свою злость. Если бы он задал ещё такой вопрос, то я бы точно не выдержал.
— Нет, блять, шучу, Алессандро, — сказал я, и голос мой был ледяным. — Смешно же.
Он смотрел на меня, и я видел, как в его глазах смешиваются ярость и боль.
— Я закопаю этого сучёныша, — сказал он, и в его голосе не было сомнений.
Кивнул ему в ответ, чувствуя, как внутри меня поднимается что-то тёмное. Не должен был говорить ему, что мои люди уже ищут Луку, что я уже начал действовать.
Я ходил взад-вперёд по коридору, ожидая врача. Ванесса меня бы не простила, если бы её родители узнали, что между нами что-то есть. Именно вот так. Я обязан был держать себя в руках рядом с ними. Быть просто другом семьи.
Через десять минут дверь открылась. Врач вышел, его лицо было спокойным.
— Мистер Нери, — сказал он, глядя на меня. — У неё острая реакция на стресс. Сильный шок. Мы дали ей снотворное, она проспит до завтра.
— Можно её увидеть? — спросил Алессандро, шагнув вперёд.
— Нет, — сказал врач. — Ей нужен полный покой. Приезжайте завтра утром, к тому времени она очнётся.
София заплакала, уткнувшись в плечо мужа. Алессандро обнял её, и я видел, как его руки дрожат.
— Мои врачи проследят за ней, — сказал я. — Я договорюсь. Они сразу же позвонят, как можно будет приехать.
Алессандро кивнул, и я видел, как он с трудом сдерживает слёзы. Друг обнял жену за плечо и повёл её к выходу.
Я остался один в коридоре.
Знал, что запреты в моей же клинике на меня не действуют. Я зашёл в палату. Она лежала на кровати, голова на боку, руки по швам. Её лицо было бледным, дыхание ровным. Ангелочек выглядела такой беззащитной, такой хрупкой.
Я сел рядом на стул. Не мог уйти и оставить её одну. Всю ночь просидел вместе с ней, глядя на её спокойное лицо.
Уже было где-то к 9 утра. Зашёл врач. Антонио. Мой давний знакомый. Помогал мне раньше.
— Для тебя как обычно, препятствий нет, — сказал он.
Я усмехнулся, но улыбка вышла горькой.
— Сколько дней сможешь её здесь задержать? — спросил я.
— Неделя максимум, — проговорил он.
— Антонио, — сказал я, и мой голос был твёрдым, — давай на две. Мне нужно, чтобы она была под присмотром.
Я сидел рядом с ней, сжимая её руку в своей. В палате было тихо. Только тикали часы на стене да слышалось её ровное дыхание.
Он подошёл ближе, смотря на меня.
— Ты не думал, что ей захочется к родителям? — спросил он.
Я поднял на него взгляд. Медленно. Тяжело.
— Не захочет, — сказал я, и голос мой был холодным. Твёрдым. Знал это. Она не захочет быть там, где Лука может появиться в любой момент. Здесь моя девочка будет чувствовать себя в безопасности.
Антонио посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он просто кивнул и вышел из палаты.
Я перевёл взгляд на неё. Её лицо было бледным, дыхание ровным. Я взял её руку в свои, гладя её пальцы. Они были холодными, тонкими.
— Мой ангелочек, — прошептал я, и мой голос был почти неслышным. — Я такой урод. Не надо было тебя одну оставлять.
Я провёл большим пальцем по её руке, чувствуя, как её кожа касается моей.
— Прости меня, — сказал я, и мои слова повисли в воздухе.
Внутри меня поднималась вина. Я должен был быть рядом, не оставлять её одну. Догадывался, что Лука может появиться.
Я поднёс её руку к своим губам и поцеловал.
— Я больше никогда не оставлю тебя, — прошептал я. — Обещаю.
А потом она зашевелилась.
Её пальцы сжали мои. Я замер, чувствуя, как внутри меня поднимается надежда.
— Ванесса, — сказал я, и мой голос был тихим. — Ты меня слышишь?
Она открыла глаза.
Я видел, как её взгляд блуждает по потолку, как пытается сфокусироваться. Моя девочка не понимала, где она. Её глаза были мутными, затуманенными, и я чувствовал, как внутри меня поднимается что-то тёплое и тревожное одновременно.
— Ангелочек, — сказал я тихо, наклоняясь к ней. — Ты в больнице.
Несса медленно перевела взгляд на меня. Наши взгляды встретились. Я видел, как она расслабляется, как напряжение уходит. Она узнала меня. Поняла, что я здесь.
— Марко, — прошептала она, и её голос был слабым, почти неслышным.
— Всё хорошо, — сказал я, сжимая её руку. — Я рядом. Не волнуйся.
Она смотрела на меня. Её взгляд стал яснее. С трудом пыталась понять, что произошло, но я не давал ей вспоминать. Не сейчас.
— Пить или кушать хочешь? — спросил я, чувствуя, как внутри меня поднимается желание заботиться о ней.
Ванесса отрицательно покачала головой. Её веки снова начали опускаться. Я видел, как она борется со сном. Ей нужно отдыхать.
— Поспи ещё, — сказал я, и мой голос был мягким. — Я буду здесь.
Она не сопротивлялась. Глаза закрылись, и я чувствовал, как её рука расслабляется в моей. Снова уснула.
Я провёл рукой по её волосам. Они скользили сквозь пальцы.
— Ты моя, — прошептал я. — И я никому не позволю причинить тебе боль.
————————————————————
Вот такая грустная и напряжённая глава получилась 😔
Как вам? Я сама переживала, когда писала этот момент. Ванесса снова столкнулась с тем, от чего пыталась убежать. А Марко — он снова оказался рядом, снова защищал, снова держал её за руку. Мне кажется, эта глава показывает, насколько глубока его привязанность к ней. Он готов на всё. Даже на то, чтобы держать её в клинике подольше, лишь бы она была в безопасности.
Как вам такая сторона Марко? Чувствуется его тёмная, защитная натура?
К сожалению, в ближайшие 5 дней главы будут выходить реже — скорее всего, по одной в день. Простите, что не смогу радовать вас так часто, но если будет возможность и успею написать, то буду выкладывать по две главы. Но я обещаю, что каждая следующая глава будет продуманной и эмоциональной.
Огромное спасибо за вашу активность ❤️ Каждый ваш комментарий и звёздочка — это для меня поддержка и вдохновение. Мне правда важно знать, что вы чувствуете после таких глав. Пишите, я всё читаю и отвечаю ❤️