Глава 9. Сталь и пепел

Вечер пятницы опустился на город тяжёлым, свинцовым саваном. Школу «Шинхва» официально закрыли на карантин, из-за чего вокруг массивного кирпичного здания не было ни души. Все нормальные ученики сидели по домам, вздрагивая от каждого шороха, но для двух девушек это пустующее, тёмное место стало идеальной сценой для финала.

Таын стояла в глубине заброшенной школьной оранжереи на заднем дворе. Стеклянная крыша наполовину заросла диким плющом, сквозь разбитые панели пробивался холодный ветер, а под ногами хрустели осколки и сухие листья. Таын засунула руки в карманы куртки. Её пальцы крепко сжимали холодную, ребристую рукоятку складного ножа. Ей было страшно? Да, до черты в глазах. Но оставаться в живых и молча ждать, пока обезумевшая Юри придёт за ней, как за остальными, она не собиралась.

Дверь оранжереи жалобно заскрипела.

На пороге появилась высокая фигура. Даже в полумраке огненно-красные волосы Юри казались пятном свежей крови. Она шла медленно, уверенно, её лисьи глаза тускло поблёскивали. Правая рука Юри была опущена в карман длинного пальто. Она пришла не разговаривать.

— Ты всё-таки пришла, — тихо сказала Таын, не делая ни шага назад. — Я думала, ты слишком занята своей новой подружкой, чтобы обращать внимание на таких, как я.

— Ты умная, Таын. Всегда была самой умной среди нас, — голос Юри прозвучал пугающе спокойно, без единой эмоции, словно из неё выкачали всю душу. — Но умные люди иногда совершают глупости. Твоё сообщение... Зачем ты позвала меня сюда?

— Чтобы прекратить этот цирк, Юри, — Таын медленно вытащила руку из кармана, обнажив короткое, хищно блеснувшее лезвие ножа. — Я знаю всё. Мин Со, Джиён, Даён... Ты вырезала собственную компанию. Собственную сестру. Ты полностью сошла с ума из-за этой девки. И я не собираюсь стать следующей в твоём списке.

Юри остановилась в трёх метрах от неё. На упоминание Даён её лицо даже не дрогнуло — пелена безумия, свитая манипуляциями Ын-би, сидела в её голове слишком глубоко.

— Ты ничего не понимаешь, — Юри медленно достала руку из пальто. В её ладони тускло блеснул длинный, остро заточенный кухонный нож, который она забрала из дома. — Ты — угроза. Ты хочешь всё разрушить. А Ын-би сказала, что те, кто угрожает нашему счастью, не должны существовать.

— Да очнись ты, дура! — впервые сорвалась на крик Таын, крепче перехватывая оружие. — Она использует тебя! Она...

Юри не дала ей договорить. С неестественной, бешеной скоростью её высокая фигура метнулась вперед. Длинный нож в её руке по дуге пошёл сверху вниз, целясь прямо в грудь Таын.

Таын успела среагировать в последнюю секунду. Она резко вильнула в сторону, и лезвие Юри лишь со свистом разрезало воздух, задев плечо куртки. Осколки стекла под их ногами взорвались громким хрустом. Таын, поддавшись инстинкту самосохранения, наотмашь полоснула ножом в ответ. Короткое лезвие прошлось по предплечью Юри, рассекая тёмную ткань пальто. Появилась кровь, но Юри даже не поморщилась — её воспалённый мозг просто не воспринимал боль.

Юри развернулась, её лицо исказилось в диком, зверином оскале. Красные волосы растрепались, закрывая обзор, но она видела перед собой только врага. Она снова пошла на таран, наваливаясь всем своим высоким ростом и силой.

Они сцепились посреди полуразрушенной оранжереи, тяжело дыша и утопая в яростной, грязной схватке. Таын отчаянно пыталась перехватить запястье Юри, удерживая смертоносное лезвие в сантиметрах от своего лица. Металл тёрся о металл со страшным скрежетом.

— Ты умрёшь здесь! — прорычала Юри, её безумный взгляд уставился прямо в глаза Таын.

Таын собрала последние силы. Понимая, что Юри сильнее физически, она резко подалась назад, увлекая Юри за собой, и в момент падения с силой выставила руку с ножом вперед.

Раздался глухой, ни на что не похожий звук. Острый складной нож Таын вошёл Юри точно под рёбра, пробивая ткань и плоть.

Юри резко замерла. Её глаза расширились от шока, дыхание перехватило. На секунду в её лисьих зрачках промелькнуло прежнее, человеческое выражение — удивление и дикий страх смерти. Но это длилось лишь мгновение. Последняя вспышка безумия и ярости затопила её сознание. Умирая, теряя остатки сил, Юри сжала свой кухонный нож и с диким, хриплым криком вонзила его глубоко в горло Таын.

В оранжерее всё стихло.

Они упали одновременно на усыпанный стеклом и сухими листьями пол. Таын судорожно дернулась, её пальцы разжались, а из раны на шее хлынула тёмная, горячая кровь, пачкая осколки. Она затихла почти мгновенно.

Юри лежала рядом, тяжело и прерывисто хрипя. Каждое дыхание давалось ей с адской болью, изо рта шла кровавая пена. Её правая рука слабо потянулась в пустоту, словно пытаясь нащупать кого-то, кого здесь не было.

— Ын... би... — едва слышно, на самом последнем выдохе прошептала Юри.

Её рука бессильно упала на холодную землю, а остекленевшие лисьи глаза уставились в разбитую стеклянную крышу, над которой сгущалась непроглядная ночная тьма.

Великая шестёрка школы «Шинхва» перестала существовать. На полу старой оранжереи остались лишь два остывающих тела.