Глава 4. Запах страха

Утро понедельника в школе «Шинхва» началось не со звонка на урок, а с удушающей, гробовой тишины.

Вся школа гудела. На заднем дворе, прямо под злополучной крышей, всё ещё была натянута желтая полицейская лента, хотя само тело Мин Со увезли еще в субботу вечером. Директор созвал экстренную линейку в актовом зале. Его голос, обычно строгий и властный, сейчас дрожал, когда он зачитывал официальное заявление полиции.

— В результате трагического несчастного случая... старое ограждение на крыше не выдержало... Администрация выражает глубокие соболезнования семье Кан Мин Со...

Случайность. Полиция списала всё на прогнившую сетку и неосторожность — Мин Со часто бегала на крышу покурить в одиночестве. Школа вздохнула с облегчением, решив, что маньяков среди них нет. Но внутри компании шести девушек, от которой теперь осталось пятеро, этот липкий страх только начинал разрастаться.

Джиён сидела за партой, невидящим взглядом уставившись в учебник. Её всегда безупречный макияж сегодня выглядел размазанным, а пальцы нервно постукивали по столу. Она была слишком умна и слишком хорошо знала Мин Со, чтобы поверить в официальную версию. Мин Со панически боялась высоты и никогда, ни при каких обстоятельствах не подходила к краю крыши близко.

Когда Юри вошла в класс, Джиён резко подняла голову.

Юри выглядела как обычно. Её огненно-красные волосы были идеально уложены, высокая фигура источала прежнюю уверенность, но в её глазах появилась какая-то стеклянная, пугающая пустота. А прямо за её плечом, словно тень, шла Ын-би. Сама скромность и невинность.

— Юри, нам нужно поговорить, — Джиён перехватила её у самого входа, бесцеремонно схватив за локоть и увлекая в пустой лаборантский класс в конце коридора.

Ын-би попыталась скользнуть следом, но Джиён смерила её таким бешеным взглядом, что новенькая послушно остановилась у двери, прижав к груди тетради.

В лаборантской пахло хлоркой и старой бумагой. Джиён закрыла дверь и повернулась к Юри, тяжело дыша.

— Это не был несчастный случай, Юри! Не смей мне врать! — Джиён почти сорвалась на крик, но вовремя приглушила голос. — В пятницу после уроков Мин Со была сама не своя из-за этой твоей... мыши. Она собиралась высказать ей всё. А потом её находят мертвой под крышей! Юри, скажи мне правду, это ведь ОНА сделала? Эта девка как-то замешана в смерти Мин Со? Она подстроила это?

Юри смотрела на Джиён сверху вниз. Внутри неё не дрогнул ни один мускул. Ложь лилась из её уст легко, подпитанная абсолютной уверенностью, что она защищает свою любовь.

— Мин Со сама пошла на крышу, Джиён. Ты слышала директора — сетка оборвалась. Прекрати искать заговоры там, где их нет. И не смей обвинять Ын-би. Она всю пятницу была со мной.

— Да ты ослепла! — Джиён в отчаянии всплеснула руками. — Ты из-за этой девки родную компанию рушишь! Даён на таблетках со вчерашнего дня, Нана от неё не отходит, а тебе плевать?! Ты защищаешь чужачку, которая разрушает нас изнутри!

— Закрой рот, Джиён, — тихо и зловеще произнесла Юри, шагнув к ней вплотную. Её высокий рост сейчас буквально подавлял подругу. — Ещё одно слово против Ын-би — и я забуду, что мы дружили с детства.

Юри развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Джиён осталась стоять в полумраке, тяжело дыша. На её глазах выступили слёзы злости: она поняла, что Юри окончательно потеряна. Но сдаваться Джиён не собиралась. «Я выведу эту тварь на чистую воду», — мысленно поклялась она.

Вечером того же дня, когда сумерки сгустились над городом, Юри и Ын-би сидели в маленьком, полупустом кафе на окраине района.

Ын-би медленно помешивала трубочкой подтаявший айс-латте, грустно глядя в окно. На её бледном лице отражалась глубокая скорбь.

— О чем ты думаешь? — Юри ласково накрыла её ладонь своей, чувствуя, как внутри всё переворачивается от нежности.

— Мне страшно, Юри... — Ын-би подняла на неё свои огромные, бездонные черные глаза, в которых блестели слёзы. — Сегодня Джиён поймала меня в коридоре, когда тебя не было рядом. Она... она прижала меня к стене. Сказала, что знает, что это я убила Мин Со. Она пообещала, что если я не уберусь из школы и не брошу тебя, она найдет способ задушить меня или сдать полиции. Юри, она ненавидит меня... Она убьет меня, как только ты отвернешься.

Каждое слово Ын-би падало в сознание Юри как капля бензина на тлеющие угли. Образ Джиён, угрожающей её хрупкой, беззащитной Ын-би, вызвал в груди Юри настоящую бурю. В ушах снова зашумела кровь, стирая любые остатки здравого смысла. Джиён стала угрозой. А угрозы нужно устранять.

— Она не тронет тебя, — голос Юри прозвучал как шелест сухой листвы. Абсолютно бесстрастный. Абсолютно безумный. — Я обещаю тебе. Больше никто и никогда не посмеет тебе угрожать.

Ын-би слабо улыбнулась сквозь слёзы и крепче сжала пальцы Юри под столом.

Два дня спустя школа закрылась на санитарный день, и в здании почти никого не было, кроме дежурных учеников, отрабатывающих пропуски. Джиён вызвалась прибраться в старом спортивном зале в подвальном помещении — ей хотелось побыть одной и собраться с мыслями.

В зале стоял полумрак, свет падал только из узких окон под самым потолком. Джиён складывала баскетбольные мячи в сетку, когда тяжелая железная дверь в подвал со скрипом отворилась и захлопнулась.

— Кто здесь? — Джиён обернулась, вытирая пот со лба.

Из темноты коридора медленно вышла высокая фигура. Красные волосы Юри в полумраке подвала казались зловеще темными, почти бордовыми.

— Юри? Ты что тут делаешь? — Джиён облегченно вздохнула, но тут же напряглась, заметив, что Юри идет к ней слишком медленно. И в руках у неё ничего не было, кроме плотной, толстой скакалки из синтетического шнура.

— Ты угрожала ей, Джиён, — тихо сказала Юри. Это был не вопрос. Это был смертный приговор.

— Что? Кому? Этой сучке?! Юри, остановись, что ты несешь?! — Джиён сделала шаг назад, спиной упершись в шведскую стенку. Паника ледяной волной накрыла её, когда она увидела лицо подруги. На нем не было эмоций. Вообще.

— Я предупреждала тебя. Не трогать Ын-би, — Юри резко рванулась вперед с неестественной, звериной скоростью.

Джиён попыталась закричать, но Юри наотмашь ударила её, сбивая с ног. Прежде чем Джиён успела подняться, Юри навалилась на неё сверху, прижимая коленями её руки к полу, и с силой захлестнула скакалку вокруг шеи подруги.

— Ю... ри... п-пожа... — хрип Джиён оборвался.

Юри тянула концы шнура на себя со всей силой своего высокого, тренированного тела. Лицо Джиён стремительно синело, пальцы судорожно царапали бетонный пол, оставляя кровавые следы, но Юри не отпускала. Она смотрела прямо в расширяющиеся от ужаса глаза подруги, с которой они еще неделю назад смеялись на переменах, и видела в них только одно — препятствие для её счастья с Ын-би.

Через две бесконечные минуты судороги Джиён прекратились. Её тело обмякло.

Юри тяжело дышала, медленно разжимая затекшие пальцы. Скакалка со шлепком упала на пол. Вторая подруга была мертва. Теперь в компании их осталось четверо.

Юри поднялась, поправила растрепавшиеся красные волосы и пошла к выходу. На пороге подвала, скрытая густой тенью, стояла Ын-би. Она смотрела на тело Джиён, и в её черных глазах горел дикий, извращенный восторг.

Она сделала шаг навстречу Юри, нежно вытирая капельку пота с её лба.

— Ты моя героиня, Юри, — прошептала она, увлекая убийцу за собой в темноту коридора.