Глава 7. Белое платье, чёрный асфальт

Юри сидела на подоконнике в квартире Ын-би, заворожённо наблюдая за тем, как капли дождя стекают по стеклу. На её душе было на удивление спокойно. Она убрала угрозу. Даён больше не сможет пойти в полицию, не сможет разлучить их. Теперь они с Ын-би свободны.

Ын-би подошла сзади, мягко опустив подбородок на плечо Юри. Её пальцы, пахнущие горькой ромашкой, нежно очертили скулу убийцы.

— Ты выглядишь уставшей, моя героиня, — прошептала Ын-би. — Всё закончилось?

— Да, — Юри повернула голову и поцеловала её в лоб. — Больше никто нам не помешает.

Ын-би едва заметно улыбнулась, но в её глазах, отражавших тусклый свет уличных фонарей, застыло абсолютное, ледяное равнодушие. Она уже мысленно паковала чемоданы для следующей школы. Игра в «Шинхва» стремительно близилась к финалу.

На следующее утро дождь утих, оставив после себя удушливый, сырой туман. Возле главного входа в школу было не протолкнуться — приехали три полицейские машины и скорая помощь. Но в этот раз полицию вызвали не в дом Юри. Кошмар переместился прямо в школьные стены.

Нана шла по коридору третьего этажа. Она двигалась как робот, механически переставляя ноги. На ней было легкое белое платье, которое так нравилось Даён, но сейчас оно выглядело как похоронный саван. Лицо Наны полностью осунулось, глаза покраснели от слёз, а в душе выгорело абсолютно всё. Оставив тело Даён на кухне, она не стала вызывать полицию сразу. Она знала, кто это сделал. Она знала, что Юри отравила сестру. И Нана больше не хотела жить в мире, где её Даён больше нет.

Она поднялась на четвёртый этаж, к кабинету литературы, окна которого выходили на парадный двор. Ученики, заметив её странный, отрешённый вид и белое платье, инстинктивно расступались.

Юри и Ын-би как раз поднимались по лестнице, когда Нана остановилась у открытого настежь окна.

— Нана? — Юри замерла на ступеньках. Что-то в облике лучшей подруги заставило её сердце болезненно сжаться. Юри была готова убить Даён, но Нану она искренне любила. Нана была её преданным другом, её тылом. — Нана, что ты делаешь? Отойди от окна.

Нана медленно повернула голову. Её взгляд, пустой и мертвый, скрестился со взглядом Юри. Нана не кричала. Она сказала это тихо, но её голос разнёсся по всему коридору:

— Ты убила её, Юри. Ты убила мою Даён. Ты убила Мин Со и Джиён. Ты уничтожила всё, что у нас было, ради этой... — Нана перевела полный ненависти взгляд на притаившуюся за спиной Юри Ын-би. — Надеюсь, ты сгоришь в аду, Юри. Потому что твой ад начинается прямо сейчас.

— Нана, стой! — Юри рванулась вперед, её длинные ноги преодолевали ступени за секунду, её рука с отчаянием потянулась к подруге. — Нана, нет!

Но было поздно. Нана коротко, горько усмехнулась, сделала шаг назад и камнем бросилась из окна четвертого этажа.

Белая ткань платья на секунду взметнулась в воздухе, словно крылья сломанной птицы. А затем внизу, на глазах у сотен собравшихся у входа учеников и полицейских, раздался страшный, уже знакомый школе «Шинхва» звук удара.

В коридоре поднялся дикий, оглушительный визг. Девчонки падали в обморок, парни бросились к окнам.

Юри застыла у подоконника, тяжело дыша. Её пальцы судорожно сжали деревянную раму. Она посмотрела вниз. На сером асфальте, прямо посреди школьного двора, расплывалось огромное багровое пятно, пачкая подол белого платья. Нана была мертва. Её лучшая подруга, её Нана, покончила с собой.

Этого не было в планах Юри. Ын-би не говорила, что Нана должна умереть.

Юри медленно обернулась. В её голове, до этого затуманенной слепой страстью, впервые проскочила страшная, леденящая мысль. Она посмотрела на Ын-би. Новенькая стояла чуть поодаль, прикрыв рот рукой в притворном ужасе, но её плечи едва заметно подрагивали. Юри показалось, что Ын-би сдерживает... смех. Пелена безумия на мгновение дала трещину. Юри погружалась в пучину невыносимой вины. Из её шестёрки осталось трое.

В дальнем конце коридора, оперевшись о стену, стояла Таын. Из всей компании она всегда была самой тихой и незаметной. Пока остальные праздновали свою крутизну, Таын молча наблюдала и анализировала.

Она видела истерику Наны. Видела вину на лице Юри. И видела ту самую секундную, едва заметную реакцию Ын-би.

Таын медленно достала из кармана телефон, открыла блокнот и посмотрела на свои записи. Хронология смертей выстраивалась в идеальную, математически точную линию.

Мин Со (угрожала новенькой).

Джиён (подозревала новенькой).

Даён (лидер, которая не приняла новенькую).

Нана (умерла от горя по Даён).

И за всем этим стояла Юри, полностью потерявшая рассудок. Но Юри была лишь руками. Мозгом этого кошмара была серая мышь Ын-би.

Таын спрятала телефон, её умные глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Ей было страшно, но инстинкт самосохранения и ледяной гнев требовали справедливости. Она осталась последней, кто мог остановить этот фарс.

«Ты просчиталась, Юри, — подумала Таын, провожая взглядом уходящую под руку с Ын-би старосту. — Ты думала, что самая умная. Но я заставлю тебя заплатить за девочек».