Глава двадцатая - Утрата мертвецов.

В темноте ночи посёлок казался призрачным миражом. Остывающие угли сожжённой деревни чернели на фоне звёздного неба, отбрасывая жуткие тени на пустые улицы. Мертвецы бесцельно шатались между разрушенными домами, их пустые глаза отражали отблески угасающего пламени. Холодный ветер трепал их одежду, но они продолжали свой бесконечный поиск выживших. Некоторые из них, словно заворожённые, возились с камнями, пытаясь сложить из них что-то осмысленное, но их движения были лишены всякого смысла.

Артём прислонился к двери, его сердце билось как сумасшедшее. Он знал — ответа не будет, но всё равно прислушивался, надеясь услышать хоть шорох.

— Аня, я люблю тебя, — тихо произнёс он, и его голос эхом отразился от стен. — Мы со всем разберёмся, поверь мне.

Поезд замедлял ход, колёса натужно скрипели, словно не желая отпускать его. Следующая станция приближалась неумолимо, и каждый метр пути отдалял его от Ани.

— Я вернусь, — бросил Артём напоследок, сжимая кулаки. — Ты не сможешь без меня, я знаю.

Он развернулся и пошёл в кабину тяжёлой походкой, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

В кабине царило напряжённое молчание. Друзья переглядывались, но никто не произносил лишних слов — все понимали, насколько важен этот момент. Артём заставил себя улыбнуться и кивнул каждому:

— Берегите друг друга.

Без лишних раздумий он спрыгнул с подножки, в полёте поправляя автомат, чувствуя, как ветер хлещет по лицу.

Из кабины донеслось негромкое:

— Удачи!

Аня всё ещё сидела на кровати, сжимая в руках подушку так сильно, что пальцы побелели. Её плечи дрожали, но она старалась держаться.

— Не уходи, — шептала она, хотя знала, что он уже не услышит.

Когда шаги затихли окончательно, она резко поднялась. Слёзы текли по щекам, оставляя солёные дорожки, но она их не замечала. Её губы дрожали, когда она прошептала:

— Я не могу так, просто не могу...

Собрав остатки сил, она бросилась к двери, её босые ноги бесшумно скользили по полу.

Вбежав в кабину, она замерла, её взгляд лихорадочно искал Артёма, но его уже не было.

— Аня? — Ника заметила её состояние, её голос дрогнул.

— Что случилось? — спросила она, заметив красные от слёз глаза подруги.

Ника притянула Аню к себе, пытаясь успокоить. Её руки дрожали от напряжения, пока она гладила подругу по спине. В кабине повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием Ани.

— Он точно вернётся? — сквозь слёзы и сопли спросила Анна, упираясь в грудь подруги.

Ника, продолжая нежно поглаживать её по спине, прошептала:
— Точно! Ради тебя и вашего ребёнка он обязан вернуться.

Тем временем Артём, уворачиваясь от поваленных веток и обломков деревьев, стремительно пробирался к первому дому на своём пути. Его шаги были быстрыми и бесшумными.

— Так, нужно найти магазин или погреб — там может быть хоть какая-то еда, — пробормотал он себе под нос.

Дом за домом — одни лишь обгоревшие руины встречались на его пути. Пронизывающий ветер гулял по улице, а холод пробирал до костей. Зубы непроизвольно стучали, но Артём продолжал двигаться вперёд, шаг за шагом преодолевая холод. Пожелтевшая трава была покрыта инеем, а лужи в колеях застыли тонкой коркой льда.

— Кромешная тьма... — проговорил Артём, осторожно переступая через препятствия.

Углубившись в деревню, он наконец добрался до бывшего магазина. Крыша осела внутрь, решётки на окнах валялись в нескольких метрах, стёкла были разбиты, а перед входом лежала дверь, покрытая пятнами крови и странными следами.

— Видимо, кто-то брал здание штурмом... а может, и нет... — задумался Артём.

Внезапно из тени вышел мертвец в военном обмундировании, с автоматом наперевес. Выставив руки перед собой, он бросился на парня.

— Ох, чёрт! — резко отреагировал Артём.

Стоило мертвецу приблизиться, как мощный пинок в грудь отбросил его к лестнице. Его судьба была предрешена — упав затылком на ступеньку, он получил окончательное упокоение.

Артём глубоко вздохнул:
— Ну и напугал ты меня, скотина. Хоть покорно сдох — и на том спасибо...

Войдя внутрь, он с опаской огляделся. В темноте ничего не было видно.

— Точно где-то у меня он был... — пробормотал Артём, обшаривая карманы.

Наконец, он достал маленький фонарик. Его тусклый свет говорил о том, что заряда осталось немного, но Артём, рискуя всем, продолжил поиски еды для своих друзей.

С каждым шагом напряжение нарастало. Скрип обуви, затихающий шорох, затем снова осторожные шаги. Осколки стекла хрустели под ногами.

— Да блин, тише... тише... — прошептал Артём.

Осматривая полки, он не нашёл ничего стоящего. На полу валялись пустые обёртки, разбитые банки и разбросанные деньги. Осветив пространство вокруг себя, Артём заметил силуэт за кассой. Приложив руку к автомату, он замер, но затем расслабился — это был мёртвый человек, подвешенный на леске к потолку.

— Твою мать, дурак, напугал меня! — снова выругался Артём.

Внезапно со стороны входа послышался хруст стекла.

— Кто-то идёт! — промелькнула мысль.

Спрятавшись за кассой и держа автомат наготове, Артём приготовился к худшему.

Через несколько минут хруст стекла раздался уже внутри магазина, эхом отражаясь от стен.

Напряжение достигло предела — Артём был уверен, что это толпа мертвецов.

Найдя под собой обрывок лески, он быстро привязал фонарик к автомату. Не теряя времени, Артём выскочил из-за кассы, держа оружие наготове. То, что он увидел, заставило его оцепенеть — перед ним была не просто группа мертвецов, а целая орда, продолжающая заходить в зал.

— Что мне делать... похоже, моя песенка спета. Простите, ребята... — прошептал он.

Не видя другого выхода, Артём открыл огонь по наступающим мертвецам, медленно отступая. Звуки выстрелов смешивались со стуком гильз о плитку. Ему удавалось сдерживать их натиск, но мертвецы, спотыкаясь о своих павших собратьев, продолжали ползти к своей цели.

Прижавшись к стене и продолжая стрелять, Артём огляделся. В свете вспышек выстрелов он заметил дверь, которая, похоже, вела наружу.

Внутри вагона царила гнетущая тишина. Голодные спазмы в желудках некоторых ребят становились всё громче, нарушая безмолвие.

— Я пройдусь, посмотрю, может, что-то завалялось, — сказал Сергей, отталкиваясь от стенки вагона.

Ника, перехватив его на полпути, тихо произнесла:
— Давай только потом дадим Ане. Ей сейчас особенно нужно поесть.

Сергей сначала бросил на Нику сердитый взгляд, но тут же смягчился:
— Само собой. Понимаю. Сейчас мы все голодаем, но надеюсь, Артём справится.

На лице Ники отразилась неловкость. Рома, заметив это, молча притянул её к себе, нежно поглаживая.

Алла, погружённая в работу, отстранённо сидела за управлением паровоза. Она методично сбрасывала давление в трубках, проверяла показания приборов и записывала их в журнал, который хранился на полке в кабине.

Тем временем...

Артём, увидев возможный выход, замер в сомнениях:
— Что, если за той дверью их не меньше?..

— Ладно, что будет, то будет! — крикнул он, собираясь с духом.

Рванувшись со всех ног к спасению из смертельной ловушки, он распахнул дверь. Она тут же захлопнулась за его спиной, отрезая путь назад. Не оглядываясь, Артём бежал, освещая себе путь тусклым фонариком.

Впереди маячила тень уцелевшего дома. Не колеблясь, он изменил курс и устремился к нему. С трудом, задыхаясь и собирая последние силы, он запрыгнул в окно, сорвав по пути занавеску.

Ноги подкашивались после изнурительного бега, но постепенно силы начали возвращаться. Не поднимаясь с пола, он приподнял голову вместе с автоматом, держа мушку наготове. Осмотрев комнату и убедившись, что она пуста, он облегчённо выдохнул. Прислонив автомат к стене, Артём наконец смог встать.

— Что ж... можно сказать, чудом, но я выжил... — прошептал он.

Мысли вновь нахлынули волной страха:
Может, вернуться? Но ребята голодают... Запасов не осталось, мы уже второй день в пути без еды. Шанс невелик, но не нулевой... Я обязан найти хоть что-то.

Смотря в пол потерянным взглядом, он почти отчаялся.

— Где ты?! — тихо, но яростно произнёс Артём. — Почему ты решил уйти?! — спрашивал он у пустоты. — Помоги мне, мертвец. Я готов сойти с ума, но я должен спасти её!

Но кроме собственных слов Артём не слышал ничего. Казалось, даже ветер стих по его воле.

— Пф-ф, да к чёрту всё! Я сам справлюсь! — вслух произнёс он, вновь обретая решимость. Собравшись с силами, он двинулся дальше.

Открыв дверь комнаты, Артём оказался в длинном коридоре, ведущем в разные помещения. Первая комната, куда он попал, оказалась детской.

— Ау... тут есть кто-нибудь? — напряжённо спросил Артём. Сходя с ума от давящей тишины, он слышал только биение своего сердца и хриплое дыхание.

Но в ответ — лишь тишина.

Пройдя дальше по коридору, он оказался в зале. Комната поначалу показалась уютной: на стене висел ковёр, под ним стоял старинный мягкий диван. Перед диваном — комод с ламповым телевизором старых времён. Вонючее от плесени кресло и зеркало у окна с календарём. Подойдя ближе, Артём пробормотал:
— Так, у нас тут... две тысячи шестой год... Довольно давно это было.

Внезапно из коридора донёсся шум. Напряжение достигло пика. Тело напряглось, палец застыл на курке, готовый в любой момент открыть огонь. В воздухе витала удушающая атмосфера, пропитанная запахом плесени и гнили...

И тут Артёма осенило. Его лицо исказилось от ужаса:
— Не может быть... Неужели, как тогда...

Из дверного проёма вышла маленькая девочка с длинными волосами, в миниатюрной кофте и окровавленной юбке. Её лицо было мертвенно-бледным, а рот испачкан кровью. В руках она сжимала крысу, которую, судя по виду, недавно поела.

Тошнота подступила к горлу Артёма при виде этого кошмара. Но его хладнокровие вновь его не подвело. Как только девочка сделала шаг, Пуля пробила голову девочки-мертвеца насквозь. Тёплая кровь растеклась по полу тёмной лужей. Артём замер, не в силах пошевелиться. Его глаза расширились от ужаса — перед ним лежал ребёнок, которого он только что убил.

— Прости меня... — прошептал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Его психика не выдерживала этого зрелища. Впервые за всё время апокалипсиса он столкнулся с таким кошмаром — с мёртвым ребёнком. Тошнота подступила к горлу, а в глазах потемнело.

Дрожащими руками он вытер пот со лба. Взгляд невольно упал на зеркало с пожелтевшим календарём. Под ним всё ещё висели фотографии — счастливые снимки той же девочки, только живой, с косичками и искренней улыбкой. Рядом были молодые родители, полные надежд и планов на будущее.

Эта картина разрывала сердце. Артём понимал, что перед ним — жертва этого проклятого мира, где даже дети не были в безопасности.

С трудом взяв себя в руки, он поднялся. Нельзя было поддаваться эмоциям — мертвецы не ждут. С трудом оторвав взгляд от фотографий, Артём двинулся дальше, в сторону кухни.

Пыль покрывала всё вокруг тонким серым слоем. Печь, покосившиеся шкафчики, старая столешница — всё казалось призрачным обещанием спасения. Артём замер перед ними, его сердце бешено колотилось: «Пожалуйста, пожалуйста...»

Дрожащими руками он отбросил автомат за спину и с замиранием сердца распахнул верхний шкафчик. То, что он увидел, заставило его задохнуться от радости — полки были до отказа забиты: крупы, зёрна, злаки, сахар, приправы...

Не в силах сдержать эмоции, Артём принялся лихорадочно открывать остальные шкафчики. И каждый из них хранил такое же сокровище! Он чувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза — не от слабости, а от осознания того, какой ценный груз ему предстоит донести до друзей.

— Спасибо вам большое, — прошептал Артём, обращаясь к тем, кто когда-то наполнил эти полки.

Мысли наполняли его надеждой: были же люди, которые готовились к концу света... Их предусмотрительность давала шанс на выживание другим. Артём медленно обводил взглядом комнату, впитывая каждую деталь.

Он произнёс вслух, обращаясь к пустоте дома:
Хоть вам и не удалось выжить... спасибо вам за будущее. Ваши запасы могут спасти других.

Слёзы текли по щекам, но внутри разгорался огонь решимости. Он чувствовал тяжесть ответственности за найденные припасы.
Всё это было не напрасно. Мы все чем-то жертвовали, рисковали, бывали на грани... но я не дам им погибнуть. Я должен доставить эти припасы друзьям.

Прошептал про себя, словно давая обещание:
Аня, я скоро буду, только дождись... Я не подведу.

У стола лежал неприметный рюкзак, словно специально оставленный для него. Артём начал методично укладывать в него припасы, проверяя сроки годности каждой банки тушёнки, каждого пакета с крупой. Его движения были точными, выверенными.

Внезапно дом наполнился грохотом — мертвецы били в окна, ломились в дверь. Казалось, вся нежить в округе устремилась к этому месту, привлечённая звуком выстрела. Артём замер, прислушиваясь к нарастающему шуму.

Накинув рюкзак, Артём крепко сжал автомат и передёрнул затвор. Его пальцы дрожали от напряжения, но он старался не показывать страха. Когда дверь наконец поддалась натиску нежити, он уже выпрыгивал в окно.

Перелезая через заборы, проскальзывая между домами, некоторые из которых были обуглены пожарами, Артём двигался всё быстрее. Он чувствовал, как адреналин разгоняет кровь по венам.

У калитки, ведущей на улицу, он замер, вслушиваясь в тишину. Мертвецов не было видно, но он знал — они где-то рядом. Но стоило выйти за калитку, как фонарик погас.
Чёрт! Вокруг кромешная тьма, ни зги не видно. Придётся полагаться только на слух и интуицию.

Не теряя ни секунды, Артём устремился к друзьям. Продираясь сквозь заросли кустов и деревьев, оставляя на одежде ссадины и порезы, он упорно двигался к железнодорожным путям на окраине деревни. Каждая ветка, каждый куст казались врагами, готовыми остановить его.

«Справа должна быть канава, там нужно быть осторожным», — промелькнуло в голове. Он замедлил шаг, пытаясь вспомнить маршрут.

Отпихивая ветки, одна из них неожиданно ударила его в ответ. Потеряв равновесие, Артём рухнул в яму. В падении успел перевернуться, защищая рюкзак. Вода достигла колен, одежда промокла насквозь, но он не обращал на это внимания.

Он пытался выбраться, хватаясь за траву и ветки, но всё было тщетно. Руки немели от напряжения, зубы стучали — больше от волнения, чем от холода. Паника начала охватывать его, но он заставил себя успокоиться.

В памяти всплыли воспоминания о футбольных соревнованиях в Ярославле. Тогда была ледяная яма с закруглёнными стенками, из которой невозможно было выбраться одному. Именно тогда Рома протянул ему руку помощи.

«Они и сейчас верят в меня... нельзя их подвести», — подумал Артём, собирая последние силы.

Разбежавшись в противоположную сторону от свисающей ветки, он рванул вверх. Послышался треск веток и шорох листьев.
Похоже, это за мной... Нужно торопиться.

Ориентируясь по силуэтам деревьев, он ускорил шаг. Перебежками добрался до железнодорожного пути. Повернув направо, со всех ног помчался к месту встречи с друзьями. Каждый шаг мог стать последним, но он бежал вперёд.

Всплыли воспоминания о прощании:
Берегите себя, — сказал Артём, уходя.
И ты будь осторожен, — ответил Рома.
Мы оставим свет в кабине как маяк, — подмигнула Алла.

Сейчас:
Ребята, держитесь, я уже близко, — тяжело дыша, бормотал Артём. Каждая секунда казалась вечностью.

Впереди забрезжил слабый свет.
Наконец-то я добрался... Я смог.

С горькой улыбкой подумал: «Тренер был бы недоволен моей формой, но сейчас это не важно».

Не сбавляя темпа, он добежал до паровоза. Запнувшись на ступеньках, кое-как вполз внутрь. Начал стучать в дверь. В окнах зажегся свет. Дверь распахнулась — на пороге стояла Аня, за её спиной — остальные.

Артём улыбнулся, чувствуя, как напряжение отпускает:
Я справился... Я принёс припасы.

Рома с Сергеем буквально втащили в тепло измученного Артёма — насквозь мокрого, покрытого ссадинами и порезами. Его одежда была изорвана, на коже виднелись свежие царапины.

Боже, на тебе живого места нет! Как ты себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросила Ника, внимательно осматривая друга.

Так себе, но жить буду, — с вымученной улыбкой ответил Артём, пытаясь скрыть своё истинное состояние.

Аня, всё это время сидевшая рядом с подругой и сжимавшая её плечо, не смогла сдержать слёз. Её глаза были красными от долгого беспокойства.

Когда ты ушёл, Аня места себе не находила, — продолжила Ника, глядя на подругу. Она буквально извелась от тревоги. Мы с трудом её успокоили, и то лишь на час, чтобы она смогла немного поспать.

В это время в другом углу вагона Сергей и Алла аккуратно распаковывали рюкзак. Их глаза округлились от удивления.

Невероятно, Артём! Где ты только всё это раздобыл? — не скрывая восхищения, спросила Алла.

Улыбка медленно сошла с лица Артёма, сменившись серьёзным выражением. Атмосфера в помещении изменилась — все почувствовали, что произошло что-то серьёзное.

Не утаивая ничего, Артём начал рассказывать обо всём, что с ним случилось. Его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывали нотки горечи.

To be continued...