Суббота. 7 pm

В пятницу днем Кэтрин еще ничего не планировала на субботу. Она хотела лишь выспаться, сходить к косметологу, провести время с Лео на детской площадке возле музея Метрополитен, пообщаться там с другими мамочками - и, в общем-то, все.

Но строго под закрытие Нью-Йоркской фондовой биржи на ее телефоне загорелось уведомление от приложения Signal, которое Виктория попросила - или, лучше сказать, велела - скачать после той их встречи. «Обсуждать, как ломать хребет Совету директоров, будем только здесь. Настрой автоудаление на шесть часов. Попытаешься сделать скриншот или скопировать - я тут же узнаю, и наша сделка аннулирована».

И вот Виктория пишет так, будто они продолжают разговор, который прервали час назад, а не пару дней как:

«Завтра, суббота. 7 pm. RMG Plaza. Мой кабинет. Пропуск на подземный паркинг у Колина, он встретит у лифта. Принеси юр-анализ долей Ричарда, который остался от Чарльза. Нужно переписать сценарий голосования».

И системная подпись внизу: Сообщение исчезнет через 6 часов.

Кэтрин перечитала текст несколько раз. Виктория уже начала разговаривать с ней как с подчиненной. Хотя она никогда и не прекращала. Отправив в ответ лаконичное: «Буду в семь», Кэтрин проверила мессенджер ближе к десяти вечера - переписки уже не было, лишь пустая ветка с пользователем @fcvr_.

Похожий набор букв был у Виктории в инстаграме, который незнающий человек в жизни не признал бы за наследницей Ройалов. Четыре размазанных фото, на аватарке - какое-то футуристичное архитектурное здание. Такие аккаунты здесь называли финста - от слов фейк и инстаграм. Ни подписей, ни сторис, ни тем более верификационной галочки - для ультра-богатых людей, которые делают деньги не лицом, все это считалось моветоном. Кэтрин не сразу признала племянницу Чарльза в этом странном пользователе, который, тем не менее, молча просматривал каждую ее редкую сторис.

У Всемирного торгового центра, где на нескольких верхних этажах располагался головной офис RMG Plaza Holdings , был отдельный, жесточайше охраняемый подземный въезд с Вашингтон-стрит. Машина Кэтрин нырнула туда в субботу ровно в 6:45 вечера, минуя любые лишние глаза. Колин, как Виктория и обещала, уже ждал у персонального лифта, который поднял их с подземного уровня прямо в закрытый предбанник СЕО, минуя общие турникеты на ресепшене. Он полностью контролировал этот транзит своей специальной ключ-картой.

Сорок девятый этаж был залит полумраком, но сквозь панорамное остекление в проходы падало густое оранжевое зарево ежедневного, без исключений прекрасного, заката над Гудзоном. Вся эта часть здания казалась вымершей. По выходным автоматика отключала общую приточно-вытяжную вентиляцию в зонах опенспейса, переводя небоскреб в режим энергосбережения. Слышался только тихий гул климат-контроля из апартаментов главы конгломерата. На столах секретарей царила идеальная пустота: черные экраны мониторов, айпады на стойках регистрации, смирно стоящие на зарядных док-станциях.

Весь Мидтаун внизу уже начинал зажигаться огнями, топ-менеджеры пили свой сухой мартини в The Grill, а в кабинете Виктории пахло свежим ужином - Кэтрин сразу уловила дорогой аромат трюфельного масла, - маркером для магнитной доски и лаймовым вейпом. Панорамные окна открывали вид на двести семьдесят градусов; видимо, такой уровень естественного света для чувствительного восприятия Ройал был уже приемлем, раз она полностью убрала жалюзи.

На низком столике из закаленного стекла действительно стоял ужин на двоих: тартар из тунца, заправленный белым трюфелем, и серебряное ведерко со льдом, охлаждающее идеальное пуи-фюссе. У Кэтрин тут же рот наполнился слюной, хотя она не так давно поужинала с Лео курицей с брокколи и сладкой морковью. Сама Виктория неспешно расхаживала по кабинету, баюкая в руке бутылку своей любимой премиальной воды VOSS. Очевидно, вино предназначалось исключительно для гостьи - Кэтрин не помнила, чтобы Ройал когда-нибудь пила вино при ней. Мартини, виски - да. В таблоидах писали что наследница предпочитала текилу по ночам. При мысли о том, что Виктория лично отдала Колину указание захватить для «леди Кэтрин» не только тартар, но и ее любимое вино, у нее сладко трепыхнулось сердце.

Виктория коротко кивнула, выпуская в кондиционированный воздух очередное белое облачко пара. Она выглядела почти по-домашнему в этих мягких балетках от The Row, кашемировом лонгсливе оттенка горького шоколада с небрежно подвернутыми рукавами и в свободных брюках. Но почему-то все равно безумно стильно, с этим ее фирменным небрежным шиком. А ее возбужденные скрытым адреналином хождения туда-сюда делали ее похожей на дикую кошку, запертую в стеклянной клетке.

Кэтрин, помня о том, что Виктория предпочитает в офисе склепный холод, оделась теплее, чем в прошлый раз - в объемный трикотажный кардиган Khaite цвета овсянки и шелковые брюки, которые, она точно знала, сидели на ее бедрах идеально. От нее пахло субботним отдыхом, который она прервала ради этой встречи - ребенком и недавней прогулкой в Центральном парке.

В углу кабинета стояла лаконичная ширма карамельного цвета - единственное теплое пятно в этом царстве монохрома. На нее Виктория небрежно бросила свой оверсайз-блейзер и что-то очень похожее на длинную шерстяную юбку-тартан, похоже на легенду от Вивьен Вествуд. Рядом на полу лежала узкая обувная коробка как под ботфорты. Кэтрин мгновенно стало понятно: наследница либо собирается тусить и доводить Сохо до сердечного приступа сразу после их встречи, либо это были роскошные остатки ее пятничного загула.

Кэтрин незаметно поджала губы, и в этот момент Виктория наконец подала голос:

- Мы можем сначала поужинать. Или в процессе.

- В процессе.

- Я надеялась, что ты так скажешь.

В награду за предугадывание ожиданий Виктория усадила ее на свой невероятный диван и лично налила ей вина. Сама она лишь лениво клюнула тартар вилкой и сразу же отправилась к магнитной доске.

- Ричард считает, что контролирует блокирующий пакет через три офшора на Джерси, - Виктория заговорила быстро, ее маркер с глухим стуком опустился на белую поверхность. Она вывела четкую, агрессивную стрелку от имени кузена к аббревиатуре фонда. - Но он идиот.

Виктория произнесла это так, словно Ричард был ее нерадивым учеником, а не кузеном, мечтающим украсть у нее должность и проект всей жизни. Кэтрин невольно улыбнулась этому тону. Разговор шел о миллиардах, а звучал так, будто они обсуждали невыполненное домашнее задание.

- Он не знает, - продолжала Виктория, - что в позапрошлом квартале я полностью выкупила долги его логистического оператора. В понедельник на Совете, как только он заикнется о вето во время голосования за твою кандидатуру, я просто пригрожу ему нажать на кнопку.

Она обернулась. Кэтрин сидела на диване, по-прежнему держа в пальцах тонкую ножку бокала. Прохладное вино приятно согрело изнутри, но голова оставалась кристально чистой. Кэтрин наблюдала за тем, как Виктория мечется у доски - ее движения из-за кокаина были резкими, но в этой лихорадочной манере была своя гипнотическая правильность.

- Твое назначение на пост COO - это главный пункт повестки, наш туз в рукаве - Виктория подошла к столу, выудила из кожаной коньячной папки верхний лист и протянула Кэтрин. - но Совет не проглотит твою кандидатуру просто так. Оливер начнет орать, что у тебя нет операционного опыта в Штатах. Ричард попытается выставить тебя декоративной собачкой. Мне нужен бронежилет, Кэтрин. И им будет твой капитал.

Кэтрин скользила взглядом по ровным строчкам. Проект Brooklyn Waterfront. Пять миллиардов долларов капитализации. Сверхточная, многоуровневая девелоперская схема, которую Виктория лелеяла годами. Чарльз когда-то уверял, что племянница придумала этот проект еще в студенчестве, но до последнего скрывала его от отца, поскольку хотела курировать его лично. Проще говоря - цинично ждала, когда Артура закопают. У нее было свое, личное видение того, как должен выглядеть Бруклин с воды и с высоты отцовского - а теперь ее собственного - кабинета.

На огромном плазменном экране на стене была открыта сухая кадастровая карта земельных участков, за которые они сейчас воевали с Оливером, метящим на место Виктории через два года. Но женщинам достаточно было просто повернуть голову вправо, чтобы увидеть этот самый Бруклин вживую сквозь панорамное стекло - уже утонувший в темноте, усыпанный миллионами далеких электрических огней.

Виктория наверняка каждое утро подходила к окну со своим стаканом ледяного кофе и безжалостно отрезала этот вид от себя жалюзи, чтобы он не бередил душу, как и слишком яркий солнечный свет, пока она отдает всю себя проекту, призванному навсегда изменить эту линию горизонта.

СЕО проследила за направлением взгляда Кэтрин, сделала шаг к окну и резко ткнула маркером куда-то за реку, туда, где темнела береговая линия у воды:

- Вот там, прямо за опорой моста, Оливер хочет построить свои дешевые бетонные коробки. Он хочет изуродовать этот фасад города ради быстрой, грязной прибыли. Но этот кусок земли будет нашим. Мы заберем его в понедельник.

Кэтрин подумала, что для Виктории с ее особым, аутичным восприятием пространства эта визуальная связь была критически важна. Ей необходимо было физически видеть объект своей одержимости, обладать им взглядом. Сам факт того, что из своего изолированного стеклянного куба она контролирует и Бруклин, за который борется, и мосты, которые к нему ведут, питал ее эго. А с другой стороны башни открывался вид на Сохо - до которого было всего двадцать минут пешком в мягких балетках и пять, потому что в таком случае только на машине, - в хищных стилетах, которые Виктория предпочитала выгуливать именно по ночам. Этот панорамный обзор давал ей ощущение абсолютного, нарциссического, божественного контроля над географией Нью-Йорка, с которой она находилась в созависимых отношениях с самого пубертата.

Виктория сделала глубокую затяжку и затем скрылась за паром. Ее глаза хищно сузились - она готовилась читать лекцию, проверять Кэтрин на знание графиков и душить ее финансовой терминологией, чтобы прощупать, насколько глубоко вдова Чарльза в теме. Насколько она полезна как инструмент.

- Чарльз зашил львиную долю твоих наследных активов именно в Бруклин Вотерфронт, - наступательно начала Виктория. - Твои пакеты акций дочерних компаний и права на бруклинские земли идут в качестве ключевого залога банкам под синдицированный кредит. Юридически ты являешься со-поручителем по этому кредиту, и без твоей личной подписи...

- Я знаю, не объясняй, - Кэтрин мягко, но твердо перебила ее, аккуратно поставив бокал на стеклянный столик. Звук соприкосновения хрусталя и стекла прозвучал в тишине этажа как выстрел стартового пистолета.

Виктория замерла на полуслове, как гончая, почуявшая след, а ее маркер так и остался висеть в воздухе.

- Этот проект - мой единственный железный гарант, - Кэтрин откинулась на спинку дивана, глубже кутаясь в свой кардиган. Она смотрела прямо в расширенные стимуляторами зрачки племянницы своего покойного мужа. - И моя же самая большая проблема. Оливер спит и видит, как бы размыть мою долю через допэмиссию, поэтому Бруклин нужен мне не меньше, чем тебе. В понедельник я выйду и скажу Совету, что заступаю на пост COO исключительно как ваш главный гарант того, что эта стройка состоится, и я не затаскаю RMG Holdings по международным судам. Если они проголосуют против меня, я заморожу финансирование на следующий же день. Мы увязнем в разбирательствах, и конгломерат потеряет миллиард неустойки в первый же месяц.

Виктория медленно, послушно опустила руку с маркером.

- И я очень надеюсь, - вкрадчиво продолжила Кэтрин, - что Оливер не настолько туп, чтобы рисковать своими личными дивидендами и не посадить меня в кресло COO.

Она аккуратно заправила мягкую прядь волос за ухо и посмотрела на Викторию снизу вверх - трогательная, в своем овсяном кашемире, с беззащитными детскими ямочками на щеках.

- Это же всего лишь на время проекта... - выговорила она нежным и обманчиво невинным голосом, мягко улыбнувшись.

Кэтрин очень хотела показать Виктории, что к ее берегу действительно прибило ту самую волчицу, которую та искала. Которая умеет идеально блеять ягненком, когда нужно.

Пять лет - минимальный срок для девелопмента такого масштаба в Нью-Йорке. Срок, за который Кэтрин Ройал успеет запустить руки в каждый операционный узел холдинга, перестроить под себя огромную часть финансовых потоков и почти полностью выжечь либо приголубить старую гвардию. «Всего лишь на время проекта».

Кэтрин не выдержала общего напряжения момента. Глядя на слегка ошарашенное лицо Виктории, она широко, задорно улыбнулась и забавно сморщила нос.

Впервые за весь вечер глухая, тяжелая броня на плечах наследницы исчезла. На ее обычно непроницаемом лице проступила ответная - редкая улыбка. По венам Виктории разлился ощутимый в комнате адреналиновый восторг от встречи с достойным сообщником, с которым можно устроить дворцовый переворот.

- Пять лет, Кэтрин, и это только ориентировочные первые пять лет. Проекту нужно минимум десять, - Виктория наконец бросила маркер на стол и опустилась в кресло напротив, сделав большой глоток своей идеальной воды. - Но за пять лет мы успеем их похоронить. Наливай себе еще вина. Давай пропишем поминутный регламент для Оливера.

- Давай, - согласилась Кэтрин, беря в руки бутылку. - Сделаем так, чтобы не тебе пришлось меня защищать, а чтобы им пришлось защищаться от нас обеих.

Виктория коротко салютовала в воздухе бутылкой воды:

- Отлично сказано, COO Кэтрин Ройал.